Пламя и кровь - Джордж Мартин

Великий мейстер Орвиль, покинувший темницу и вновь облеченный приличествующей его должности цепью, во всех подробностях рассказывает нам о том, что происходило в восстановленном зеленом совете в это смутное время, когда даже сам Красный замок был погружен в страхи и подозрения. Хотя сейчас единство было нужно, как никогда, лордов, собравшихся вокруг короля Эйгона II, разделяли глубокие разногласия, и они никак не могли найти общего языка в том, что делать с надвигающейся бурей. Морской Змей высказывался в пользу примирения, прощения и помилования.

Боррос Баратеон отвергал такие предложения как проявление слабости и заявлял перед королем и советом, что разобьет предателей на поле брани. Чего ему для этого не хватало, так это людей, посему нужно было отправить в Утес Кастерли и Старомест приказ немедленно собрать новые войска.

Сир Тиланд Ланнистер, слепой мастер над монетой, предлагал отправиться морем в Лис или Тирош и привлечь на свою сторону один или более из тамошних наемных отрядов. Эйгон II не испытывал недостатка в звонкой монете, ибо сир Тиланд разместил три четверти королевского золота в безопасности — в Утесе Кастерли, Староместе и Железном банке Браавоса, прежде чем королева Рейнира захватила и столицу, и государственную казну.

Лорд Веларион почитал такие старания тщетными.

— Времени у нас нет. Нынешние властители Староместа и Утеса Кастерли — дети. От них мы помощи не дождемся. Лучшие вольные отряды сейчас связаны договорами с Лисом, Миром или Тирошем. Даже если сиру Тиланду и удастся перекупить наемников, он не сможет доставить их к нам в должное время. Мои собственные корабли не подпустят Арренов к нашему порогу, но кто остановит северян и лордов Трезубца? Они уже выступили в поход. Пора начинать переговоры. Его милости следует простить им все измены и преступления, провозгласить сына Рейниры Эйгона своим наследником и без промедления женить его на принцессе Джейхейре. Другого пути нет.

Совет, однако, остался глух к этим доводам старика. Королева Алисента ранее дала неохотное согласие на брак ее внучки с сыном Рейниры, но это было сделано без согласия короля. У Эйгона II были другие замыслы. Сам он желал без промедления жениться на Кассандре Баратеон, ибо «она подарит мне крепких сыновей, достойных Железного трона». Король не собирался отдавать свою дочь принцу Эйгону — в таком браке также могли бы появиться сыновья, которые стали бы баламутить строгий порядок наследования.

— Пусть наденет черное и проведет остаток дней на Стене, — повелел его милость, — или же откажется от мужского естества и служит мне евнухом. Выбор за ним самим, но детей у него быть не должно. Род моей сестры должен быть прерван.

Сир Тиланд Ланнистер считал такое решение даже чересчур великодушным и настаивал на том, чтобы казнить принца Эйгона-младшего без всякого промедления.

— Пока этот мальчик жив, он остается для нас угрозой, — говорил Ланнистер. — Снимите голову ему с плеч — и у предателей не останется ни королевы, ни короля, ни принца. Чем скорее он умрет, тем скорее закончится этот мятеж.

Как его речи, так и речи короля ужаснули лорда Велариона. Престарелый Морской Змей, «метая громы и молнии», назвал короля и его совет «глупцами, лжецами и клятвопреступниками» и в гневе покинул покои совета.

Боррос Баратеон предложил принести королю голову Велариона, и Эйгон II чуть было не дал на это согласия, но вмешался лорд Ларис Стронг: он напомнил присутствующим, что юный Алин Веларион, наследник Морского Змея, находится на Дрифтмарке, вне их досягаемости.

— Убьем старого змея — потеряем и молодого, — сказал Косолапый, — а вместе с ним и все эти прекрасные быстрые корабли.

Вместо этого он предложил без промедления помириться с лордом Корлисом, чтобы удержать дом Веларионов на их стороне.

— Согласимся на помолвку, как он предлагает, — убеждал он короля. — Помолвка — это еще не брак. Назовите Эйгона-младшего своим наследником. Принц — это еще не король. Взгляните на историю прошедших веков — сколько наследников так и не дожили до права воссесть на трон? Сначала разберемся с Дрифтмарком, устраним всех врагов, дождемся наивыгоднейшего для вас положения дел. Этот день еще не пришел. Пока что следует повременить, а до той поры разговаривать с Веларионом полюбезнее.

Так, во всяком случае, его слова запомнил Орвиль, а передал нам Манкан. Ни септон Юстас, ни Грибок на этот совет допущены не были. Впрочем, Грибок все равно об этом рассказывает: «Был ли на свете хоть один человек хитроумнее Косолапого? О, из этого лорда вышел бы чудесный шут. Слова текли из его уст, словно мед из пчелиных сот, и не было на свете яда слаще».

Загадка, которую представлял из себя Ларис Стронг, Косолапый, мучила историков на протяжении последующих поколений, и нам в этом трактате не суждено ее раскрыть. Кому он был по-настоящему верен? Что он замышлял? Он проскользил через весь Танец Драконов, то на одной стороне, то на другой, то исчезал, то появлялся снова, но каждый раз сохранял голову на плечах. Что из сказанного им было хитрой уловкой, а что искренним убеждением? Просто ли он подставлял паруса всякому попутному ветру или заранее знал, куда плыть, еще только отчалив? Задавать такие вопросы можно сколько угодно — отвечать на них некому. Последний из Стронгов унес свои тайны в могилу.

Рисунок 65. Лорд Ларис Стронг, прозванный Косолапым, самая загадочная особа времен Танца Драконов.

Все, что мы знаем — что он был лукав и себе на уме, но умел быть приятным и внушать доверие, когда это было надобно. Вот и теперь ему удалось склонить на свою сторону и короля, и совет. Когда королева Алисента выразила сомнения, удастся ли им вновь привлечь к себе лорда Корлиса после всего, что было сказано в тот день, лорд Стронг отвечал: — Это предоставьте мне, ваша милость. Ко мне, осмелюсь сказать, его светлость прислушается.

Так и случилось. Вот только никто из них не знал о том, что