Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

какую нелегко описать и ощутить можно лишь в присутствии величайших мастеров боевых искусств. И пускай за Восточным морем было немало сильных бойцов, никто из них даже близко не сравнился бы с этими двумя. К тому же неизвестный, по всей видимости, приходился чжанцзяо Шэню старым приятелем: даос лишь мельком глянул на него, не сказав ни слова в ответ.

В присутствии столь искусных и опасных противников Асано Сава побоялся артачиться и, превозмогая боль, принялся рассказывать все начистоту.

С его слов выходило, что последователи школы Синбу-рю очутились на Центральной равнине по чистейшей случайности. Изначально они направлялись в Когурё, дабы вернуть утраченную реликвию родной школы, но в Когурё столкнулись с сильнейшим боевым объединением тех мест – школой Дунчжоу. В противоборстве погибло немало воспитанников Синбу-рю, и среди подчиненных Асано Савы возник раскол. Одни считали, что отряд их понес слишком тяжелые потери, и ратовали за возвращение домой, дабы, отчитавшись о неудаче, как следует все продумать, подготовиться и лишь затем предпринять новую вылазку. Другие же, и в их числе сам Асано Сава, полагали, что возвращаться следует только тогда, когда удастся заполучить реликвию обратно, и настаивали на продолжении поисков.

Им удалось напасть на след, что привел из Когурё на Центральную равнину, неподалеку отсюда они наконец отыскали реликвию и в жестоком бою вернули ее себе, но затем обнаружили, что окружены: немало прочих школ тоже охотились за их сокровищем. Наученные горьким опытом, Асано Сава и его товарищи теперь боялись каждой тени, в первом встречном подозревая вора. Вот и сегодня они хоть и поняли с первого взгляда, что боевые навыки Жэнь Ина более чем посредственны и его даже нельзя назвать настоящим бойцом, но все равно не смогли удержаться от подозрений: вдруг за парнишкой кто-то стоит? Потому и решили использовать его как наживку в надежде изловить крупную рыбу.

Для Асано Савы и его подчиненных стало неожиданностью, что Жэнь Ин оказался и вправду обычным воришкой, опухшим с голоду, без каких-либо связей. А вот сами они столкнулись с большой неприятностью.

Точнее, с двумя.

То и дело замолкая, Асано Сава кое-как поведал свою историю и, через силу улыбнувшись, смиренно добавил:

– Мы, слепцы, при встрече не узнали великих людей и не поприветствовали вас с должным уважением. Прошу вас, господа, смилуйтесь над нами и не держите на нас зла.

– Всего-то реликвия школы – но кто только за ней не охотится, не останавливаясь даже перед кровопролитием, – заметил Шэнь Цяо. – Кое о чем вы умолчали: вы так ни разу и не сказали, что это за реликвия. Неужто думаете, что от нас так легко отделаться?

Даос не любил ставить других в затруднительное положение, но сейчас у него имелись на то причины. Если бы не его вмешательство, парнишка уже лежал бы бездыханным, погибнув от рук Асано Савы. И пусть Асано Сава на все лады оправдывался, Шэнь Цяо опасался так просто отпускать его: кто знает, не навредят ли чужеземцы кому другому, когда уйдут?

И действительно, Асано Сава смутился и пробормотал что-то невнятное.

– Быть может, я попробую угадать? – Янь Уши медленно подошел поближе. Голос Демонического Владыки сочился злорадством, словно происходящее его забавляло. – Не так давно до меня дошли слухи, будто воспитанники Дунчжоу учинили в своей школе резню, а затем бежали, вызвав в Когурё немалую смуту. А затем на Центральной равнине стали то и дело объявляться выходцы из Когурё, жители Фусана, Тогона и даже недавно основанной Тибетской империи. В конце концов выяснилось, что адепты Дунчжоу выкрали из школы Синбу-рю клинок Митакэ, или, по-нашему, клинок Ююэ – клинок Императорской горы. По преданию, меч этот благословили небожители: стоит взяться за рукоять – и владельца окутывает чудесное сияние, что дарует неуязвимость в бою, защищая от любой раны. На лезвии запечатлены горы и реки, сплетаясь в карту, что, как говорят, указывает на клад. За меч этот давно уже ведется неустанная борьба, а теперь в нее вступили и школы Центральной равнины. Полагаю, этот сверток и есть клинок Митакэ?

Пока он говорил, Асано Сава не раз переменился в лице, но, стиснув зубы, упорно молчал. Впрочем, его молчание само по себе подтверждало догадки Янь Уши.

Жэнь Ин слушал незнакомцев в замешательстве. Он мало что понимал, однако одно осознал ясно: в украденном по незнанию свертке была какая-то очень важная штука, из-за которой в мире боевых искусств все передрались. Парнишка побледнел как полотно. Если бы не внезапный спаситель, его ждала бы верная смерть!

Жэнь Ин невольно попятился, прячась за даоса, и уцепился было за краешек чужого рукава, как вдруг что-то кольнуло его ладонь. Жэнь Ин поднял глаза и увидел, что знакомец даоса из-за костра угрожающе смотрит на него. Жэнь Ин вздрогнул и поспешно отдернул руку.

Асано Сава боялся, что Шэнь Цяо и Янь Уши тоже явились за клинком Митакэ, но, к его удивлению, знаменитый меч как будто их совершенно не интересовал. Больше они ни словом не обмолвились о клинке, а подбросили хворосту в костер и принялись устраиваться на ночлег. Янь Уши даже извлек из-за пазухи кувшинчик крепкого вина и протянул его даосу. Шэнь Цяо принял кувшинчик, отпил глоток и, вернув кувшин хозяину, достал несколько кунжутных лепешек, которыми угостил Жэнь Ина.

Жэнь Ин рассыпался в благодарностях. Парнишка явно умирал от голода, но ел медленно, маленькими кусочками. Времени прошло порядочно, а от лепешки величиной с ладонь оставалось еще больше половины.

– Можешь не опасаться, лепешка не отравлена, – мягко сказал Шэнь Цяо.

Залившись краской, Жэнь Ин помотал головой и признался, что дома у него остались маленькие брат и сестра, которым совсем нечего есть. Он боялся, как бы уважаемый господин не счел его наглецом, мол, сколько ни дай – все мало, однако с изумлением увидел, что даос смягчился еще больше.

– У меня есть еще лепешки, но отдать тебе их все не могу – в одиночку ты не сможешь за себя постоять и не донесешь хлеб родным. Лучше немного погодя приводи сюда братьев и сестер. Тут недалеко до Гуяна: можете поселиться здесь, а в городе поискать работу, чтобы прокормиться.

Жэнь Ин и сам подумывал перебраться в город, вот только брат с сестрой от голода не могли и шагу ступить. Потому-то у него не осталось другого выхода, кроме как самому отправиться на поиски пищи. Так он и повстречался с Асано Савой.

Охваченный тревогой Асано Сава не смел даже шелохнуться лишний раз, но среди его подручных нашелся смельчак, так и не сообразивший, что перед ним два прославленных бойца, и задумал сбежать при первой возможности. Впрочем, не успел он сделать и пары шагов, как получил