Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

удар в поясницу. Все произошло совершенно бесшумно, притом быстрее молнии. Несчастный даже не успел ничего заподозрить, а в следующий миг уже скорчился и повалился на землю, извиваясь от боли.

– Много лет никто не смел в моем присутствии ходить туда-сюда без моего дозволения, – процедил Янь Уши, насмешливо глядя на чужеземцев. Точь-в-точь кот, что играет с мышами.

Асано Сава понимал, с кем столкнулся, и потому держал себя в руках, но его подчиненные не стерпели. С гневными криками они повыхватывали мечи и кинулись на Янь Уши!

Столкнувшись с Шэнь Цяо, подчиненные Асано Савы решили попытать удачу с другим противником и надеялись взять его в заложники. То был поистине безнадежный поступок, все равно что засветить фонарь в отхожем месте – сколько ни высматривай, ничего хорошего не сыщешь! Едва они вскинули оружие, как тут же отлетели назад, а клинки вырвались из рук, устремились к дальней стене храма и глубоко вонзились в статую Будды.

Асано Сава в полном смятении глядел на замерших в ужасе подчиненных. Всякая мысль о сопротивлении улетучилась без следа, оставалось только одно: покорно склонить голову да поджать хвост, страшась выказать даже малейшую непочтительность. Ведь иначе как бы снова не навлечь на себя беду!

В землях за Восточным морем Синбу-рю чувствовала себя вольготно и творила что вздумается. Сам же Асано Сава был весьма высокого мнения о себе, и долгое время ничто не могло поколебать его уверенности. Ни в Когурё, ни на Центральной равнине им до сих пор не встречались по-настоящему могучие мастера, и Асано Сава поддался заблуждению, сочтя, что все чужеземцы не представляют собой ничего особенного. Но ему пришлось осознать, сколь глубоко он ошибался. Прежде он не находил себе достойных противников только лишь потому, что действительно встречался не с самыми сильными бойцами, теперь же столкнулся с настоящей неприятностью: Шэнь Цяо и Янь Уши неприступными горами выросли у него на пути – ни пройти ни проехать, и Асано Саву охватило отчаяние.

Он уже думал, что они с товарищами обречены, но Янь Уши как ни в чем не бывало распорядился:

– Убирайтесь отсюда, и чтоб я вас больше не видел.

– И если посмеете выместить зло на нашем юном друге, гора Сюаньду станет вашим врагом, – добавил Шэнь Цяо.

– Чжанцзяо Шэнь, ваше предупреждение звучит не очень-то впечатляюще, – заметил Янь Уши. – Лучше скажите прямо: отыщем вас, как бы далеко вы ни спрятались, хоть за морем, хоть на краю земли, а потом покараем так, что собирать после вас будет нечего. Согласитесь, так куда понятнее?

Воочию убедившись в устрашающей силе Шэнь Цяо и Янь Уши, Асано Сава ни на миг не усомнился, что эти двое в полной мере сумеют осуществить угрозу. Беспрестанно отбивая поклоны, он попятился, не забывая клятвенно заверять, что и пальцем не тронет Жэнь Ина и ни за что не станет сводить с ним счеты. Поведение Асано Савы в полной мере отражало нравы его соотечественников: пресмыкаться пред лицом превосходящей силы. Лишь когда заброшенный храм остался далеко позади, Асано Сава наконец поверил, что Шэнь Цяо и впрямь их пощадил, и в изнеможении рухнул на землю.

Тем временем Жэнь Ину все никак не верилось, что его чудесное спасение – вовсе не сон. Он ошарашенно смотрел на Шэнь Цяо, и вдруг запоздалый страх накатил на него, глаза защипало.

– Г-господин Шэнь, я боюсь за брата с сестрой. Можно я сейчас схожу за ними, чтобы мы все вместе отблагодарили вас, господа, за оказанное благодеяние?

Он спрятал детей в разрушенной печи для обжига кирпичей. Там гуляли сквозняки, а у изголодавшихся малышей совсем не осталось силенок. В любой миг с ними могла случиться беда.

– Давай я схожу с тобой, – предложил Шэнь Цяо и обернулся к Янь Уши: – Брат Янь, придется мне затруднить вас просьбой: подождите нас здесь, пока мы с нашим юным другом ненадолго отлучимся.

– Возможно, к вашему возвращению сей почтеннейший уже удалится, – ровно отозвался Янь Уши, перебирая хворост.

Но Шэнь Цяо только рассмеялся в ответ на столь высокомерные слова:

– Тогда со всем уважением молю главу Яня снизойти до нас и немного задержаться.

Янь Уши тихо фыркнул и промолчал.

Жэнь Ина грызла тревога. Он не знал, кто таков Янь Уши, однако чувствовал его ужасающую мощь и потому страшился его. Ему и невдомек было, насколько смягчился Янь Уши в сравнении с собой прежним, проявляя сейчас чудеса дружелюбия.

Вместе с Шэнь Цяо Жэнь Ин быстро отыскал брата с сестрой. Те походили скорее на обтянутые кожей скелеты, чем на живых детей, у них не хватало сил даже глаза приоткрыть, и потому Жэнь Ин побоялся давать им много еды сразу. Он принялся кормить их по чуть-чуть, маленькими кусочками, пока дети постепенно не пришли в себя.

И тогда Жэнь Ин, преисполненный негодования и недоумения, не стерпел.

– Господин, – вырвалось у него, – когда я был совсем мал, родители рассказывали, что Вэнь-ди[111] сменил династию Чжоу и уничтожил династию Чэнь, объединив наконец Поднебесную. Они надеялись, что для простого народа вот-вот настанут счастливые времена, но всего через несколько лет на трон взошел новый государь и все переменилось. За страшной засухой последовало наводнение, и наша семья потеряла все. Родителей не стало, дом смыло водой, поля затопило, вся птица погибла. Мне… мне все равно, умру я или нет, но что будет с моими братом и сестрой? Есть ли хоть какая-то надежда для простого народа? Как нам прожить?

Он был ловок и сметлив, даже владел немного боевыми искусствами, но в эту смутную пору скитался по свету, как опавший лист на ветру, не зная, где преклонить голову. И таких, как Жэнь Ин, в Поднебесной были тысячи и тысячи.

Шэнь Цяо тяжело вздохнул:

– Когда-то я думал, что правление императора Вэнь-ди подарит Великой Суй хотя бы несколько веков мира и процветания. Но теперь я вижу: Янь Уши оказался прав!

– О чем вы, господин? – не понял Жэнь Ин.

Шэнь Цяо грустно усмехнулся:

– Я похвалялся, что немного умею гадать по наружности, но увы, в своих расчетах да предположениях совсем позабыл про людские сердца.

Никому и в голову не могло прийти, что мудрый и добродетельный император Вэнь-ди и императрица Дугу за все время своего блистательного правления допустят всего одну ошибку – но какую! Они неверно выбрали преемника. Несомненно, Ян Гуан дарованиями и разумением превосходил всех прочих сыновей государя, однако, когда вся Поднебесная находится в руке одного человека, надобно, чтобы рука эта была твердой и надежной. Ян Гуану же недоставало постоянства и спокойствия. Живой ум его метался от одного великого замысла к другому, и под его властью страну ждали лишь бесконечные потрясения и бури.

Грандиозными устремлениями он превосходил многих государей