Пламя и кровь - Джордж Мартин

что «половина города была пьяна». Труп короля Эйгона II был предан огню в надежде, что все беды и ненависть его правления сгорят вместе с его останками. Тысячи людей поднялись на Высокий холм Эйгона, чтобы услышать, как принц Эйгон провозглашает возвращение мира. Для мальчика была запланирована пышная коронация, а затем его свадьба с принцессой Джейхейрой. Туча воронов поднялась из Красного замка, призывая оставшихся сторонников отравленного короля из Староместа, Простора, Утеса Кастерли и Штормового Предела явиться в Королевскую Гавань, чтобы преклонить колено пред новым монархом. Давались гарантии безопасности и обещалось полное помилование. Новые правители не сходились во мнении, что делать с вдовствующей королевой Алисентой, однако во всем ином, казалось, царили согласие и единодушие… и так продолжалось две недели.

«Ложный Рассвет», как его назвал великий мейстер Манкан в своем «Доподлинном изложении». Славные времена, несомненно, но недолгие… ибо когда лорд Криган Старк подошел к Королевской Гавани со своими северянами, все веселье закончилось, и счастливые планы рухнули. Лорд Винтерфелла, двадцати трех лет от роду, был немногим старше лордов Воронодрева и Риверрана… однако Старк был мужчиной, а они мальчиками, как замечали все, кто видел их вместе. Грибок говорит, что Парни съеживались в его присутствии. «Всякий раз, когда Волк Севера заходил в комнату, Кровавый Бен вспоминал, что ему было всего тринадцать, в то время как лорд Талли и его брат хорохорились, запинались и краснели, как их волосы».

Королевская Гавань встретила речных лордов и их людей с праздниками, цветами и почестями. С северянами было иначе. Их, для начала, было больше: северная рать была вдвое многочисленнее, чем та, что привели Парни, и с более устрашающей репутацией. В своих кольчужных рубахах и лохматых меховых плащах, с лицами, скрытыми под густой нечесаной бородой, они шли по городу, словно медведи в броне, говорит Грибок. Большая часть того, что жители Королевской Гавани знали о северянах, было почерпнуто у сира Медрика Мандерли и его брата сира Торрхена; их знали, как благочестивых людей с куртуазными манерами, которые хорошо говорят и красиво одеваются. Люди Винтерфелла даже не почитали истинных богов, с ужасом отмечает септон Юстас. Они презирали Семерых, игнорировали праздники, насмехались над священными книгами, не оказывали почтения септам и септонам, предпочитая поклоняться деревьям.

Два года назад Криган Старк дал обещание принцу Джекейрису. Теперь он пришел его исполнить, несмотря на то, что Джейс и его королева-мать были мертвы.

— Север помнит, — заявил лорд Старк, когда принц Эйгон, лорд Корлис и Парни приветствовали его.

— Вы опоздали, милорд, — сказал ему Морской Змей, — потому что война окончена, и король мертв.

Септон Юстас, который был свидетелем собрания, говорит следующее: «Лорд Винтерфелла взглянул на старого лорда Приливов своими серыми и холодными, как зимняя буря, глазами и ответил: «От чьей руки и по чьему приказу, интересно?» — ибо дикари пришли за кровью и битвами, как мы все вскоре узнали, к нашему горю».

Добрый септон не ошибся. Другие начали эту войну, говорил лорд Криган, но он намерен закончить ее, пройдя дальше на юг и уничтожив все, что осталось от зеленых, которые посадили Эйгона II на Железный трон и боролись за него. Он низвергнет Штормовой Предел, а потом пройдет сквозь Простор до Староместа. Как только Хайтауэры падут, он поведет своих волков на север вдоль берегов Закатного моря, чтобы посетить Утес Кастерли.

— Смелый план, — осторожно сказал великий мейстер Орвиль, когда услышал его. Грибок предпочитает слово «безумный», но добавляет: «Эйгона-Дракона тоже называли безумным, когда он говорил о завоевании всего Вестероса». Кермит Талли отметил, что Штормовой Предел, Старомест и Утес Кастерли были так же сильны, как и Винтерфелл Старка (если не сильнее), и не проиграют легко (если вообще проиграют), молодой Бен Блэквуд согласился и сказал:

— Половина ваших людей умрет, лорд Старк.

Сероглазый Волк из Винтерфелла ответил:

— Они умерли в тот день, когда мы выступили в поход, мальчик.

Как и Зимние Волки до них, большинство людей, которые шли на юг с лордом Криганом Старком, не ожидали увидеть снова свои дома. Снег за Перешейком был уже глубоким, там поднимались холодные ветра; в крепостях, замках и деревнях по всему северу великие и малые молились своим чардревам, чтобы эта зима была короткой. Те, у кого было меньше голодных ртов, жили лучше в эти темные дни, поэтому на Севере издавна существовал обычай для стариков, младших сыновей, холостых, бездетных, бездомных и безнадежных покидать дом с первым снегом, чтобы их родственники могли выжить и увидеть еще одну весну. Для этих зимних воинов важна была не победа — они шли за славой, приключениями, грабежами и, самое главное, за достойной смертью.

И снова пришлось Корлису Велариону, лорду Приливов, просить мира, прощения и примирения.

— Череда смертей слишком затянулась, — сказал старик. — Рейнира и Эйгон мертвы. Пусть их вражда умрет вместе с ними. Вы говорите о каре для Штормового Предела, Староместа и Утеса Кастерли, милорд, но люди, которые правили оттуда, погибли в битвах. Все. Там теперь сидят маленькие мальчики и грудные младенцы, и никакой угрозы для нас не представляют. Предложите им приемлемые условия, и они преклонят колено.

Но лорд Старк был склонен слушать такие разговоры не больше, чем Эйгон II и королева Алисента в свое время.

— Маленькие мальчики со временем становятся взрослыми мужчинами, — ответил он, — и младенец впитывает ненависть с молоком своей матери. Надо покончить с этими врагами сейчас, или те из нас, кто не будут в могилах через двадцать лет, пожалеют о нашей глупости, когда эти малыши возьмут мечи своих отцов и пойдут вершить месть.

Лорд Веларион был непоколебим.

— Король Эйгон сказал то же самое и умер от этого. Если бы он прислушался к нашему совету и предложил мир и прощение своим врагам, он мог бы и сейчас сидеть здесь с нами.

— Вы поэтому отравили его, милорд? — спросил лорд Винтерфелла. Хотя Криган Старк, к худу или к добру, не имел раньше дел с Морским Змеем, он знал, что лорд Корлис служил Рейнире десницей, и что она бросила его в тюрьму по подозрению в измене, что он был освобожден Эйгоном II и принял от него место в совете… только, как