Пламя и кровь - Джордж Мартин

Оглядываясь назад через века, мы знаем, что Танец Драконов окончился, однако это казалось не столь очевидным для тех, кто жил сразу после его темных и опасных последствий. Поскольку септон Юстас и великий мейстер Орвиль томились в подземельях (именно там Орвиль и начал писать свои признания — позже Манкан положит эти записи в основу своего «Доподлинного изложения»), нам кроме придворных хроник и королевских указов остались лишь воспоминания Грибка.

«Великие лорды дали бы нам еще два года войны, — заявляет дурак в своем свидетельстве, — именно женщины заключили мир. Черная Али, Дева из Долины, Три Вдовы и близняшки-драконы были теми, кто положил конец кровопролитию; и не мечами или ядом, а воронами, словами и поцелуями».

Семена, брошенные на ветер лордом Корлисом Веларионом во время Ложного Рассвета, прижились и принесли сладкие плоды. Один за другим вороны возвращались, неся ответы на мирные предложения старика.

Первым откликнулся Утес Кастерли. Лорд Джейсон Ланнистер оставил шестерых детей, когда погиб в бою: пятерых дочерей и одного сына, Лореона, мальчика четырех лет. Поэтому власть на Западе перешла к его вдове, Леди Джоханне, и ее отцу, Роланду Вестерлингу, лорду Скалы. Пока боевые корабли Красного Кракена все еще угрожали их берегам, Ланнистеры больше заботились о защите Кайса и возвращении Светлого острова, чем о возобновлении борьбы за Железный трон. Леди Джоханна согласилась на все условия Морского Змея, пообещав самолично явиться в Королевскую Гавань, чтобы поклониться новому монарху на его коронации, и доставить двух дочерей в Красный замок, чтобы те прислуживали фрейлинами новой королеве (и были заложницами, дабы обеспечить ее будущую преданность). Она также согласилась вернуть ту часть королевской казны, что сир Тиланд Ланнистер отправил на Запад на хранение, при условии, что сира Тиланда помилуют. Взамен она попросила только, чтобы Железный трон «приказал лорду Грейджою вернуться на свои острова, вернуть Светлый остров законным лордам и освободить всех женщин, которых он похитил, или, по крайней мере, благородных».

Многие из тех, кто выжил в Битве на Королевском тракте, впоследствии вернулись домой в Штормовой Предел. Голодные, уставшие, раненые, они возвращались домой кучками или поодиночке, и вдове лорда Борроса Баратеона, леди Эленде, достаточно было лишь взглянуть на этих воинов, чтобы понять, что они потеряли вкус к битве. Она также не хотела подвергать риску своего новорожденного сына Оливера, потому что этот маленький лорд у ее груди был будущим Дома Баратеонов. Хотя говорят, что ее старшая дочь, леди Кассандра, расплакалась горькими слезами, когда узнала, что не станет королевой, леди Эленда вскоре согласилась на условия. Она писала, что все еще слаба после родов и потому не может сама приехать в город на коронацию, но пошлет своего собственного лорда-отца и трех своих дочерей, что будут служить заложницами. Их будут сопровождать сир Уиллис Фелл вместе с его «бесценной питомицей» — восьмилетней принцессой Джейхейрой, последней из детей короля Эйгона II и будущей невестой нового короля.

Последним ответил Старомест. Дом Хайтауэров, богатейший из великих домов, что поддерживали короля Эйгона II, в некотором роде оставался и самым опасным, ибо мог быстро собрать большую армию с улиц Староместа, и вместе с собственными боевыми кораблями и кораблями их близких родственников, Редвинов из Арбора, мог создать значительный флот. Более того, четверть золота короны все еще находилась глубоко в хранилищах под Высокой башней. Это золото можно было легко использовать для создания новых союзов или оплаты наемных отрядов. Старомест имел достаточно сил, чтобы возобновить войну; не хватило только желания.

Лорд Ормунд взял вторую жену не так давно — примерно в начале Танца. Его первая жена умерла несколько лет назад после родов. После его смерти в Тамблтоне земли и титул перешли к его старшему сыну, Лионелю, пятнадцатилетнему юноше на пороге зрелости. Второй сын, Мартин, был оруженосцем лорда Редвина с Арбора; а третий был воспитанником в Хайгардене — компаньоном лорда Тирелла и чашником его матери. Все трое были детьми от первого брака лорда Ормунда. Говорят, когда условия мира лорда Велариона были изложены Лионелю Хайтауэру, молодой лорд вырвал пергамент из рук своего мейстера и разорвал его на куски, поклявшись написать свой ответ кровью Морского Змея.

Однако молодая вдова его лорда-отца имела другое мнение. Леди Саманта была дочерью лорда Дональда Тарли с Рогового Холма и леди Джейн Рован из Золотой Рощи — оба эти дома во время Танца встали под знамена королевы. Свирепая, пылкая, волевая и красивая девушка не собиралась отказываться от своего положения леди Староместа и хозяйки Высокой башни. Лионель был всего на два года младше ее, и (как говорит Грибок) был страстно влюблен в нее с тех пор, как она впервые приехала в Старомест, чтобы выйти замуж за его отца. Если раньше она отбивалась от ухаживаний мальчика, то теперь леди Сэм (как она будет известна в течение многих лет) уступила им, позволив соблазнить ее, а затем пообещав выйти за него замуж… но только если он согласится на мир, «ибо я, несомненно, умру от горя, если потеряю еще одного мужа».

Столкнувшись с выбором между «мертвым отцом, лежащим холодным в земле, и живой женщиной, теплой и исполненной страсти, у себя в руках, мальчик проявил удивительное благоразумие для человека столь благородных кровей, выбрав любовь вместо чести», — говорит Грибок. Лионель Хайтауэр капитулировал, соглашаясь на все условия, выдвинутые лордом Корлисом, включая возвращение королевской казны (к ярости его кузена, сира Майлза Хайтауэра, который уже украл порядочную часть этого золота, хотя об этой истории мы здесь говорить не станем). Когда молодой лорд объявил о намерении жениться на вдове своего отца, грянул большой скандал, и правящий верховный септон в конечном счете запретил этот брак как форму кровосмешения. Но даже это не могло разлучить молодых любовников. С этого времени лорд Хайтауэр, Защитник Староместа, отказывался жениться на ком-либо еще и жил с леди Сэм как со своей возлюбленной в течение следующих тринадцати лет, став отцом ее шестерых детей и, наконец, взяв ее в жены, когда к власти в Звездной септе пришел новый верховный септон и отменил решение своего предшественника.

Так, во всяком случае, рассказывал эту историю Грибок. Мейстер Манкан в своем «Доподлинном изложении», однако, полагает,