Пламя и кровь - Джордж Мартин

жизнь, попытав счастья за Узким морем. Через несколько дней после того, как лорд Старк ушел с поста десницы, сир Марстон Уотерс в одиночестве вернулся из Лиса, куда его отправили искать наемников. Он с радостью принял помилование за свои прошлые преступления и сообщил, что Триархия рухнула. Три Дочери, будучи на пороге войны, нанимали вольные отряды, стоило тем только собраться, и за такие деньги, которых сир Уотерс наемникам предложить не мог. Многие северяне лорда Кригана увидели в этом возможность. Зачем возвращаться в охваченные зимой родные края, чтобы замерзнуть или умереть с голоду, когда за Узким морем можно заработать золото? В результате появились не один, а два вольных отряда. Волчья Стая, которой командовали Халлис Хорнвуд по прозвищу Безумный Хал и Тимотти Сноу, бастард с Кремневого Пальца, состояла сплошь из северян, в то время как в рядах Громобоев, собранных на средства сира Оскара Талли и под его командованием, были выходцы со всего Вестероса.

Пока эти искатели приключений собирались покинуть Королевскую Гавань, другие прибывали со всех концов света на коронацию и свадьбу принца Эйгона. С Запада прибыли леди Джоханна Ланнистер вместе с отцом, Роландом Вестерлингом, лордом Скалы; с юга двигались четыре десятка Хайтауэров из Староместа во главе с лордом Лионелем и грозной леди Самантой, вдовой его отца. Хотя им и запретили жениться, их страсть друг к другу к тому времени стала общеизвестна и вызвала столь большой скандал, что верховный септон отказался ехать с ними, прибыв на три дня позже в компании лордов Редвина, Костейна и Бисбери. Леди Эленда, вдова лорда Борроса, осталась в Штормовом Пределе со своим маленьким сыном, но послала своих дочерей Кассандру, Эллин и Флорис представлять дом Баратеонов. (Марис, четвертая дочь, присоединилась к Молчаливым Сестрам, сообщает нам септон Юстас. По словам Грибка, это случилось после того, как леди-мать велела вырвать ей язык, но эту ужасную деталь можно смело сбрасывать со счетов. Расхожая вера в то, что Молчаливые Сестры не имеют языков, не более чем миф; именно благочестие заставляет Сестер молчать, а не раскаленные клещи). Отец леди Баратеон, Ройс Карон, лорд Ночной Песни и Защитник марок, сопровождал девушек в город и оставался с ними в качестве их опекуна.

На берег сошел Алин Веларион, и из Белой Гавани снова приехали с сотней рыцарей братья Мандерли в сине-зеленых плащах. Даже из-за Узкого моря прибывали гости: из Браавоса и Пентоса, из каждой из Трех Дочерей, из Старого Волантиса. С Летних островов явилось три высоких черных принца в плащах из перьев, на великолепие которых было удивительно смотреть. Все гостиницы и конюшни в Королевской Гавани вскоре была заполнены, в то время как за стенами возник город палаток и павильонов для тех, кто не мог найти жилье. Было много пьянства и блуда, утверждает Грибок; было много молитв, постов и добрых дел, сообщает септон Юстас. Трактирщики города богатели и радовались в то время, как и шлюхи Блошиного Конца, и их сестры в прекрасных домах вдоль Шелковой улицы, хотя простые люди жаловались на шум и вонь.

Дух безысходного, хрупкого и вынужденного товарищества царил в Королевской Гавани в дни, предшествовавшие свадьбе, ибо многие из тех, кто толкался бок о бок в винных лавках и кабаках города, год назад стояли по разные стороны на полях сражений. «Если только кровью может смыть кровь, Королевская Гавань полна немытых», говорит Грибок. Тем не менее, на улицах было меньше драк, чем ожидалось, и погибло всего три человека. Возможно, лорды королевства действительно наконец-то устали от войны.

Поскольку Драконье Логово все еще оставалось в руинах, свадьба принца Эйгона и принцессы Джейхейры отмечалась под открытым небом на вершине холма Висеньи, где были возведены трибуны, чтобы знатные мужчины и женщины могли сидеть в комфорте и беспрепятственно наслаждаться видом. День был холодный, но солнечный, как отмечал септон Юстас. Это был седьмой день седьмой луны 131 года от З.Э., самая благоприятная дата. Верховный септон Староместа лично исполнил обряд, и поднялся оглушительный рев толпы, когда Его Святейшество заявил, что принц и принцесса теперь одно целое. Десятки тысяч людей выходили и приветствовали Эйгона и Джейхейру, когда их несли в открытых носилках до Красного замка, где принц был увенчан тонким золотым обручем без драгоценностей и провозглашен Эйгоном из дома Таргариенов, третьим этого имени, королем андалов, ройнаров и Первых людей и владыкой Семи Королевств. Эйгон лично возложил корону на голову своей невесты-ребенка.

Несмотря на серьезность, новый король был, несомненно, красив, строен, с серебристо-белыми волосами и фиолетовыми глазами, как и королева была прекрасным ребенком. Их свадьба была столь же роскошным зрелищем, каким Семь Королевств помнили коронацию Эйгона II в Драконьем Логове. Всего, чего не хватало в этот раз, так это самих драконов. У этого короля не будет триумфального полета вокруг городских стен, как и не будет величественного спуска на двор замка. И более наблюдательные заметили еще одно отсутствие: нигде не было видно вдовствующей королевы, хотя как бабушка Джейхейры Алисента Хайтауэр должна была присутствовать.

Поскольку ему было всего десять лет, первым действием нового короля было назвать людей, которые будут защищать его и править за него, пока он не достигнет совершеннолетия. Сир Уиллас Фелл, единственный выживший из Королевской гвардии времен короля Визериса, был сделан лордом-командующим, а сир Марстон Уотерс его заместителем. Поскольку оба считались «зелеными», оставшиеся места в Королевской гвардии были заполнены «черными». Сир Тиланд Ланнистер, который недавно вернулся из Мира, был назначен десницей, когда лорд Леовин Корбрей — Защитником Державы. Первый был «зеленый», второй — «черный». Над ними сидел регентский совет, состоящий из леди Джейн Аррен из Долины, лорда Корлиса Велариона из Дрифтмарка, лорда Роланда Вестерлинга из Скалы, лорда Ройса Карона из Ночной Песни, лорда Манфрида Мутона из Девичьего Пруда, сира Торрхена Мандерли из Белой Гавани, и великого мейстера Манкана, недавно выбранного Цитаделью, чтобы заменить бывшего великого мейстера Орвиля.

(Достоверно сообщается, что лорду Кригану Старку также было предложено место среди регентов, но он отказался. Заметными упущениями в совете также были Кермит Талли, Анвин Пик, Сабита Фрей, Таддеус Рован, Лионель Хайтауэр, Джоханна Ланнистер и Бенджикот Блэквуд, но септон Юстас настаивает на том, что только лорд Пик был этим действительно возмущен).

Септон Юстас от всей души одобрил такой состав совета: «шесть сильных мужчин