Пламя и кровь - Джордж Мартин

и одна мудрая женщина, семеро правят нами здесь, на земле, как Семеро правят всеми людьми с небес». Грибок был менее впечатлен: «Из семерых регентов шестеро лишние, — говорил он. — Помилуйте боги нашего бедного короля». Несмотря на опасения шута, большинство современников сочли, что царствование короля Эйгона III началось на обнадеживающей ноте.

Остальная часть 131 года от З.Э. была порой отъездов, так как великие лорды Вестероса один за другим покидали Королевскую Гавань, чтобы вернуться назад в свои владения. В числе первых уехали Три Вдовы, которые со слезами на глазах попрощались с дочерьми, сыном, братьями и сестрами и двоюродными братьями, оставшимися служить новым королю и королеве в качестве компаньонов и заложников. Через две недели после коронации Криган Старк повел свое сократившееся войско на север по Королевскому тракту; спустя три дня лорд Блэквуд и леди Алисанна отправилась в Воронодрев в сопровождении тысячи северян Старка. Лорд Лионель и его любовница, леди Сэм, поскакали на юг в Старомест вместе с Хайтауэрами, в то время как лорды Рован, Бисбери, Костейн, Тарли и Редвин присоединились к сопровождению Его Святейшества в том же направлении. Лорд Кермит Талли и его рыцари вернулись в Риверран, в то время как его брат сир Оскар отплыл со своими Громобоями в Тирош и Спорные земли.

Один человек, впрочем, не отправился в путь, как это замышляли ранее. Сир Медрик Мандерли согласился довести новобранцев для Ночного Дозора на своей галере «Северная Звезда» до Белой Гавани. Оттуда они должны были отправиться по суше в Черный замок. Утром, когда «Северная Звезда» должна была отплыть, обнаружилась пропажа одного осужденного. Великий мейстер Орвиль, оказалось, передумал надевать черное. Подкупив одного из своих стражников, который ослабил старику кандалы, Орвиль переоделся в лохмотья нищего и скрылся в городских трущобах. Не желая более задерживаться в столице, сир Медрик приговорил освободившего Орвиля стражника занять его место, и «Северная Звезда» вышла в море.

К концу 131 г. от З.Э., как говорил септон Юстас, в Королевских землях и столице наступило «серое спокойствие». Эйгон III восседал на Железном троне, когда это требовалось, но в другое время он почти не появлялся. Задача защиты государства легла на плечи лорда-протектора, Леовина Корбрея, а рутина правления — слепому деснице Тиланду Ланнистеру. Некогда высокий, златовласый и лихой, как его близнец, покойный лорд Джейсон, сир Тиланд был настолько изуродован палачами королевы, что новые придворные дамы падали в обморок при его виде. Щадя их чувства, десница начал носить шелковый капюшон поверх головы по официальным случаям. Это был, пожалуй, просчет, потому что сира Тиланда начали считать жутким, и очень скоро простолюдины Королевской Гавани шептали сказки о злом колдуне в маске из Красного замка.

Ум сира Тиланда, однако, остался острым. Можно было бы ожидать, что после всех мучений им будет двигать месть, но это оказалось далеко не так. Вместо этого десница заявил о странном провале в памяти, настаивая на том, что он не мог вспомнить, кто был «черным», а кто «зеленым», и демонстрировал полную преданность сыну той самой королевы, которая отправила его на пытки. Очень быстро сир Тиланд достиг негласного господства над Леовином Корбреем, о котором Грибок отзывался: «Шея у него была бычья и ума как у быка, но никогда я не встречал человека, который пердел так же громко». По закону оба, и десница, и лорд-протектор, должны были подчиняться совету регентов, но проходили дни, луна оборачивалась и оборачивалась, регенты собирались все реже и реже, а неутомимый слепой в капюшоне, Тиланд Ланнистер, забирал себе все больше и больше власти.

Проблемы, с которыми он столкнулся, были пугающими, поскольку на Вестерос обрушилась долгая четырехлетняя зима — холодная и мрачная, не теплее и не светлее любой другой в истории Семи Королевств. Внутренняя торговля пришла в упадок еще во время Танца, захиревшим или даже разрушенным деревням, городам и замкам не было числа, и в лесах и на дорогах властвовали шайки разбойников и недобитков.

Более острой проблемой была вдовствующая королева, которая отказывалась преклониться перед новым королем. Убийство последнего из сыновей превратило ее сердце в камень. Никто из регентов не хотел, чтобы ее казнили, некоторые из сострадания, другие из страха, что такая казнь может снова разжечь пламя войны. Тем не менее, ей нельзя было позволить принимать участие в жизни двора как прежде. Она была слишком склонна обрушивать проклятия на короля или выхватывать кинжал у нерадивых стражников. Алисенту даже нельзя было оставлять в компании маленькой королевы: когда ей в последний раз разрешили разделить трапезу с ее милостью, она велела Джейхейре перерезать мужу горло, пока тот спит, чем довела ребенка до истерики. Сиру Тиланду не осталось ничего другого, кроме как заключить вдовствующую королеву под стражу в ее собственных покоях в Твердыне Мейгора; мягкое тюремное заключение — все равно тюремное заключение.

Затем десница намеревался восстановить торговлю королевства и строительство. Великие лорды и простолюдины были чрезвычайно рады, когда он отменил налоги, принятые королевой Рейнирой и лордом Селтигаром. Когда королевская казна оказалось в безопасности, сир Тиланд выделил миллион золотых драконов для займов на нужды лордов, чьи владения были уничтожены во время Танца (хотя многие воспользовались этой монетой, выдача займов привела к расколу между Железным троном и Железным банком Браавоса). Он также приказал построить три огромных укрепленных зернохранилища в Королевской Гавани, Ланниспорте и Чаячьем городе, и закупить достаточно зерна, чтобы заполнить их (последний указ резко повысил цены на зерно, что порадовало тех лордов и те города, что имели пшеницу, рожь и ячмень на продажу, но возмутило владельцев постоялых дворов и лавок, а также бедняков и голодных).

Он велел прекратить работу над гигантскими статуями принцев Эймонда и Дейрона, что ранее заказал Эйгон II (хотя головы двух принцев уже были вырезаны), вместо этого десница направил сотни каменщиков, плотников и строителей ремонтировать и восстанавливать Драконье Логово. Ворота Королевской Гавани также было приказано укрепить, чтобы они могли лучше противостоять атакам как изнутри городских стен, так и снаружи. Десница также объявил о финансировании короной строительства пятидесяти новых боевых галер. Когда его спрашивали, он отвечал регентам, что делает это затем, чтобы загрузить работой верфи и защитить город от флотов Триархии… но реальная цель, как многие подозревали, заключалась в том, чтобы уменьшить зависимость короны от дома Веларионов из Дрифтмарка.