Пламя и кровь - Джордж Мартин

— Девушка должна выйти замуж, и скоро, — сказал он деснице короля, — иначе я боюсь, что она навлечет бесчестие на дом Таргариенов и опозорит собственного брата — его милость.

Сир Тиланд видел, что септон дает ему здравый совет… но здесь были также и свои опасности. У Бейлы не было недостатка в женихах. Она была молода, красива, здорова, богата и самого высокого происхождения; любой лорд в Семи Королевствах был бы рад взять ее в жены. Однако неправильный выбор имел бы серьезные последствия, поскольку супруг Бейлы оказался бы очень близко к трону. Человек бесчестный, продажный или чересчур честолюбивый на таком месте мог бы навлечь на страну войну и горе, которым не будет конца. Регенты обсудили между собой два десятка возможных претендентов на руку леди Бейлы. Предлагали лорда Талли, лорда Блэквуда, лорда Хайтауэра (тот был пока еще холост, хотя и взял вдову своего отца в любовницы), и вместе с ними женихов менее вероятных, включая Дальтона Грейджоя (Красный Кракен хвалился, что имеет сто соленых жен, но каменной у него никогда не было), младшего брата принцессы дорнийской и даже всем известного проходимца Ракаллио Риндуна. Все они были в конечном счете отброшены по той или иной причине.

И, наконец, десница и совет регентов решили отдать руку леди Бейлы Таддеусу Ровану, лорду Золотой Рощи. Это, несомненно, был разумный выбор. Вторая жена лорда Рована умерла годом ранее, и он, как было известно, искал подходящую молодую девушку ей на замену. Его мужественность не подлежала сомнению; у него было два сына от первой жены и еще пятеро от второй. Поскольку у лорда Рована не было дочерей, Бейла была бы непререкаемой хозяйкой его замка. Четверо его младших сыновей все еще были дома и нуждались в женской руке. Тот факт, что все дети лорда Рована были мужского пола, играло ему на пользу; если бы у него родился еще один сын от леди Бейлы, у Эйгона III был бы явный преемник.

Лорд Таддеус был добродушным, сердечным, жизнерадостным человеком, всеми любимым и всеми уважаемым, любящим супругом и хорошим отцом своим сыновьям. Он сражался за королеву Рейниру во время Танца, и делал это умело и с доблестью. Он был горд, но не высокомерен, справедливым в суждениях, но не мстителен, верен своим друзьям, благочестив без излишнего рвения и лишен чрезмерного тщеславия. Если престол перейдет к леди Бейле, лорд Рован станет прекрасным консортом, поддерживая ее всей своей силой и мудростью, но не пытаясь доминировать над ней или узурпировать ее законное место в качестве правителя. Септон Юстас рассказывает нам, что регенты были очень довольны результатом своих обсуждений.

Бейла Таргариен, когда узнала о женихе, не разделила их восторгов.

— Лорд Рован старше меня на сорок лет, лысый как колено, и живот у него весит больше, чем я сама, — якобы сказала она деснице короля, затем добавив, — я спала с двумя его сыновьями. Думаю, это был старший и третий. Конечно, не с двумя сразу, это было бы неприлично.

Есть ли какая-то правда в этом, мы не можем сказать. Известно, что леди Бейла иногда намеренно вела себя вызывающе. Если это было ее целью, то она добилась своего. Десница отослал леди Бейлу обратно в ее покои и поставил у дверей стражу, чтобы девушка не выходила вон, пока регенты не соберутся вновь.

Но через день он обнаружил, что Бейла сбежала из замка с помощью каких-то секретных средств (позже выяснилось, что она вылезла из окна, обменялась одеждой с прачкой и вышла через передние ворота). К тому времени, когда поднялся шум и крик, она была на полпути через Черноводной залив, наняв рыбака, чтобы доставить ее в Дрифтмарк. Там она разыскала своего кузена, лорда Высокого Прилива и поведала ему свои беды. Через две недели Алин Веларион и Бейла Таргариен поженились в септе на Драконьем Камне. Невесте было шестнадцать, жениху почти семнадцать.

Некоторые из регентов в гневе призывали сира Тиланда обратиться к верховному септону, чтобы тот признал брак недействительным, но десница, сам ошеломленный произошедшим, делать этого не стал. Он предусмотрительно распустил слух, что брак был устроен королем и двором, считая, что скандальна здесь непокорность леди Бейлы, а не ее выбор супруга.

— Этот мальчик благородных кровей, — заверил он регентов, — и я не сомневаюсь, что он окажется таким же верным, как и его брат.

Уязвленную гордость Таддеуса Рована умиротворили помолвкой с Флорисой Баратеон, девой четырнадцати лет, считавшейся самой красивой из «Четырех Бурь», как называли четырех дочерей лорда Борроса. В ее случае это было неподходящим именем. Милая девушка, хотя и несколько несерьезная, скончалась родами два года спустя. Как покажет время, по-настоящему бурным оказался тот брак, что был заключен на Драконьем Камне.

Для десницы и совета регентов полуночный побег Бейлы Таргариен через Черноводный залив подтвердил все их сомнения в отношении ее.

— Она дика, своевольна и беспутна, как мы и боялись, — печально объявил сир Уиллис Фелл, — а теперь она связала себя узами брака с этим выскочкой, бастардом лорда Корлиса. Сын змея и мыши… и это будет наш принц-консорт?

Регенты были единодушны: Бейла Таргариен не могла быть наследницей короля Эйгона.

— Это должна быть леди Рейна, — заявил Мутон, — при условии, что она выйдет замуж.

На этот раз, по настоянию сира Тиланда, к обсуждению привлекли и саму девицу. Рейна оказалась настолько же послушна, насколько была своевольна ее сестра. Она согласилась выйти замуж за того, кого предпочтет для нее король и совет, хотя добавила:

— Мне было бы очень приятно, если бы он оказался не настолько старым, что не смог бы подарить мне детей, и не настолько толстым, чтобы раздавить меня в постели. Если он будет добрым, нежным и благородным, я знаю, что полюблю его.

Когда десница спросил, есть ли у нее предпочтения среди лордов и рыцарей, оказывающих ей внимание, она призналась, что ей «очень нравится» сир Корвин Корбрей, с которым она