Пламя и кровь - Джордж Мартин

Рисунок 72. Король Эйгон III Таргариен и септон Юстас у ложа сира Тиланда Ланнистера, умирающего от Зимней горячки.

После этого десница сдал очень быстро. Лихорадка забрала его жизнь за два дня вместо обычных четырех. Септон Юстас был с ним, когда он умер, как и мальчик-король, которому он служил. Эйгон взял его за руку, когда тот испустил дух.

Сира Тиланда Ланнистера никогда не любили. После смерти королевы Рейниры он призывал Эйгона II убить ее сына Эйгона, и некоторые «черные» ненавидели его за это. Тем не менее, после смерти Эйгона II он остался служить Эйгону III, и за это его ненавидели некоторые «зеленые». Выйдя вторым из чрева матери, на несколько ударов сердца позже, чем его брат-близнец Джейсон, он был лишен славного лордства и золота Утеса Кастерли и должен был искать себе собственное место в мире. Сир Тиланд никогда не был женат и не имел детей, поэтому мало кто оплакивал его после смерти. Он прятал свои увечья под капюшоном, а в народе говорили, что лицо под этой тканью должно быть безобразным и злым. Некоторые называли его трусом, так как он уберег Вестерос от войны с Дочерьми и сделал так мало, чтобы обуздать Грейджоев на Западе. Вывезя три четверти королевской казны из столицы, будучи мастером над монетой Эйгона II, Тиланд Ланнистер посеял семена падения королевы Рейниры; хитрый ход, который в конце концов стоил ему самому глаз, ушей и мужского достоинства, а королеве — ее трона и жизни. Тем не менее, он хорошо и верно служил сыну Рейниры как десница.

Война, мир и ярмарки скота

Король Эйгон III был еще мальчиком, не достигшим и тринадцатых именин, но в дни, последовавшие за смертью сира Тиланда Ланнистера, он явил зрелость, опережавшую его годы. Обойдя сира Марстона Уотерса, второго по старшинству в Королевской гвардии, его милость удостоил белым плащом сира Робина Масси и сира Роберта Дарклина и назначил Масси лордом-командующим. Так как великий мейстер Манкан все еще оставался в городе, заботясь о жертвах Зимней горячки, его милость обратился к его предшественнику, поручив бывшему великому мейстеру Орвилю призвать лорда Таддеуса Рована в столицу.

— Я желаю, чтобы лорд Рован был моим десницей. Сир Тиланд ценил его достаточно высоко, чтобы предложить ему руку моей сестры для брака, поэтому я знаю, что ему можно доверять.

Он пожелал, чтобы также и Бейла была возвращена ко двору.

— Лорд Алин станет моим адмиралом, как и его дед.

Орвиль, возможно, в надежде на королевское помилование, спешно отправил воронов в полет.

Тем не менее, король Эйгон действовал, не обратившись за советом к регентам. Лишь трое из них пребывали в Королевской Гавани: лорд Пик, лорд Мутон и великий мейстер Манкан, который поспешил обратно в Красный замок, едва только сир Роберт Дарклин приказал, чтобы его врата были вновь открыты. Манфрид Мутон, прикованный к постели и все еще восстанавливающий силы после борьбы с лихорадкой, просил, чтобы любые решения были отложены до тех пор, пока из Долины и Дорнийских марок не прибудут леди Джейн Аррен и лорд Ройс Карон, чтобы принять участие в обсуждении. Однако его коллеги не желали этого, и лорд Пик настаивал, что, покинув Королевскую Гавань, бывшие регенты тем самым отказались от своих мест в совете. Заручившись поддержкой великого мейстера (в чем Манкану после пришлось раскаяться), Анвин Пик отменил все назначения и указы короля на том основании, что ни у одного мальчишки двенадцати лет не достанет здравомыслия, чтобы решать столь значимые вопросы самому.

Марстон Уотерс был утвержден в звании лорда-командующего Королевской гвардии, тогда как Дарклину и Масси было приказано сдать белые плащи, дабы сир Марстон мог пожаловать их рыцарям по собственному выбору. Великий мейстер Орвиль был возвращен в темницу дожидаться казни. Чтобы не оскорбить лорда Рована, регенты предложили ему место в своем кругу, а также должность юстициария и мастера над законами. Подобных знаков внимания не было оказано Алину Велариону, но, конечно, и речи быть не могло, чтобы мальчишка таких лет и такого смутного происхождения стал лорд-адмиралом. Должности королевского десницы и Защитника Державы, прежде отдельные, ныне были объединены и заняты не кем иным, как самим Анвином Пиком.

Грибок рассказывает нам, что король Эйгон III отреагировал на решения своих регентов угрюмым молчанием; лишь раз высказался он, противясь отставке Масси и Дарклина.

— Королевские гвардейцы служат пожизненно, — сказал мальчик, на что лорд Пик молвил:

— Только если они были назначены должным образом, ваша милость.

Септон Юстас также говорит, что король принял сии указы «любезно» и поблагодарил лорда Пика за его мудрость:

— Я все еще дитя, как известно вашей светлости, и нуждаюсь в наставлениях.

Если его истинные чувства и были иными, Эйгон решил не озвучивать их, но вместо того снова впал в молчание и бездействие.

До наступления совершенных лет король Эйгон III мало принимал участия в управлении королевством помимо того, что скреплял своей подписью и печатью те бумаги, которые подавал ему лорд Пик. В некоторых формальных случаях его милость выводили, дабы он сидел на Железном троне или приветствовал послов, но кроме того его редко видели внутри Красного замка и никогда за его стенами.

Нам следует теперь помедлить мгновение и обратить свой взгляд на Анвина Пика, правителя Семи Королевств во всем, кроме имени, большую часть последующих трех лет выступавшего в роли лорда-регента, Защитника Державы и десницы короля.

Его дом был одним из старейших в Просторе, уходя извилистыми корнями глубоко в прошлое, в Век Героев и Первых людей. Ко множеству своих выдающихся предков его светлость мог причислить такие легенды, как сир Урратон Щитолом, лорд Мерин Писарь, леди Ирма из Золотой Чаши, сир Барквен Осадник, лорд Эддисон Старший, лорд Эддисон Младший и лорд Эмерик Мститель. Многие Пики служили советниками в Хайгардене в те времена, когда Простор был самым богатым и могущественным королевством во всем Вестеросе.