Пламя и кровь - Джордж Мартин

Когда гордыня и мощь дома Мандерли стали чрезмерными, именно Лоримар Пик усмирил их и отправил в изгнание на Север. За эту услугу король Персеон III Гарденер пожаловал ему прежние владения Мандерли в Данстонбери и прилегающих землях. Кроме того, сын короля Персеона, Гвейн, взял дочь лорда Лоримара своей невестой — она стала седьмой девицей из дома Пиков, что восседала под Зеленой Рукой в качестве королевы всего Простора. На протяжении столетий другие дочери дома Пика вступали в брак с Редвинами, Рованами, Костейнами, Окхартами, Осгреями, Флорентами, даже Хайтауэрами.

Все это окончилось с приходом драконов. Лорд Армен Пик и его сыновья погибли на Пламенном Поле рядом с королем Мерном и его сыновьями. С угасанием дома Гарденеров Эйгон Завоеватель пожаловал Хайгарден и правление Простором дому Тирелл, бывшим королевским стюардам. У Тиреллов не было кровного родства с Пиками и не было оснований поддерживать их. И медленное падение этого гордого дома началось. Столетие спустя Пики все еще держали три замка, их земли были обширны и хорошо населены, хоть и не особенно богаты, но честь занимать первое место в числе знаменосцев Хайгардена больше им не принадлежала.

Анвин Пик был настроен исправить это и вернуть дому Пик его прежнее величие. Как и его отец, который примкнул к большинству во время Великого совета 101 года, он не верил, что женщине должно управлять мужчинами. Во время Танца Драконов лорд Анвин был среди самых яростных зеленых, возглавив тысячу мечей и копий, дабы удержать Эйгона II на Железном троне. Когда Ормунд Хайтауэр пал при Тамблтоне, лорд Анвин полагал, что командование должно перейти к нему, но был лишен его интригами соперников. Этого он никогда не простил, заколов перевертыша Оуэна Борни и замыслив убийства драконьих наездников Хью Молота и Ульфа Белого. Первый из Шипов (хоть это и не было широко известно) и один из троих до сих пор оставшихся в живых, лорд Анвин доказал в Тамблтоне, что он не тот человек, с которым стоит шутить. Он докажет это вновь в Королевской Гавани.

Возвысив сира Марстона Уотерса до командования Королевской гвардией, лорд Пик теперь настоял, чтобы тот вручил белые плащи двум его родичам: племяннику сиру Амаури Пику из Звездного Пика и брату-бастарду сиру Мервину Флауэрсу. Городская стража была поставлена под командование сира Лукаса Лейгуда, сына одного из Шипов, умершего в Тамблтоне. Для замены людей, умерших во время Зимней горячки и Безумной луны, десница пожаловал золотыми плащами пятьсот собственных людей.

Лорд Пик не был доверчив по природе, и все, что он видел (и в чем участвовал) при Тамблтоне, убедило его, что враги повергнут его, будь им дана хоть половина шанса. Помня о своей безопасности, он окружил себя личной охраной, десятью наемниками, верными только ему (и золоту, что он расточал на них), которые со временем стали известны как его «Персты». У их капитана, волантийского авантюриста по имени Тессарио, были тигровые полосы, вытатуированные на лице и спине — метки раба-солдата. В лицо люди называли его Тессарио Тигр, что нравилось ему; за спиной же его прозвали Тессарио Большой Палец, насмешливое прозвище, данное Грибком.

Обеспечив защиту для себя лично, новый десница начал брать своих сторонников, родичей и друзей ко двору вместо мужчин и женщин, чья преданность была менее надежна. Его вдовая тетка Клариса Осгрей была назначена вести хозяйство для королевы Джейхейры, контролируя ее горничных и слуг. Сир Гарет Лонг, мастер над оружием в Звездном Пике, получил то же звание в Красном замке и задание подготовить короля Эйгона к рыцарству. Джордж Грейсфорд, лорд Священного чертога, и сир Виктор Рисли, рыцарь из Поляны Рисли, единственные выжившие Шипы помимо самого лорда Пика, были назначены, соответственно, лордом-дознавателем и Королевским Правосудием.

Десница зашел столь далеко, что отстранил септона Юстаса, назначив более молодого септона Бернарда, дабы он направлял духовные потребности двора и руководил религиозным и нравственным обучением его милости. Бернард был также его родичем, происходя от младшей сестры его прадеда. Освободившись от своих обязанностей, септон Юстас отправился из Королевской Гавани в Каменную Септу, свой родной город, где посвятил себя написанию выдающейся (хотя и несколько напыщенной) работы «Правление короля Визериса, первого сего имени, и Танец Драконов, что за ним воспоследовал». К сожалению, септон Бернард вместо описания придворных сплетен предпочитал заниматься сочинением духовной музыки, поэтому не оставил для историков и ученых ничего достойного их интереса (как, увы, и для ценителей духовной музыки).

Ничто из этих изменений не обрадовало молодого короля. Его милость был особенно недоволен своей Королевской гвардией. Ни любви, ни доверия не питал он к двоим новым гвардейцам, как не забыл и присутствия сира Марстона Уотерса при смерти своей матери. Еще больше, ежели это возможно, король Эйгон не терпел Перстов десницы, особенно их дерзкого и сквернословящего командира Тессарио Большого Пальца. Эта неприязнь обернулась ненавистью, когда волантиец убил сира Робина Масси, одного из молодых рыцарей, кого Эйгон хотел назначить в свою гвардию, в ссоре из-за лошади, которую оба хотели купить.

Вскоре у короля появилась сильная неприязнь и к своему новому мастеру над оружием. Сир Гарет Лонг был искусным мечником, но суровым наставником, известным в Звездном Пике жесткостью к мальчикам, которых он обучал. Тех, кто не отвечал его требованиям, заставляли проводить многие дни без сна, окунали в ледяную воду, обривали головы и часто избивали. Ни одно из этих наказаний не было доступно сиру Гарету на его новой должности. Хотя Эйгон был замкнутым учеником и мало интересовался мечом или военным искусством, его королевская личность была неприкосновенна. Всякий раз, когда сир Гарет говорил с ним слишком громко или слишком сурово, король просто бросал меч и щит и уходил прочь.

У Эйгона, казалось, был лишь один компаньон, о ком он заботился. Геймон Белокурый, его шестилетний чашник и отведыватель кушаний, не только разделял с королем все блюда, но и сопровождал его во дворе, чего сир Гарет не мог не заметить. Будучи бастардом, рожденным шлюхой, Геймон считался никем при дворе, поэтому когда сир Гарет попросил лорда Пика назначить того королевским мальчиком для битья, десница с радостью сделал это. С тех пор любая провинность, лень или грубость со стороны короля Эйгона приводила к наказанию для его друга. Кровь и слезы Геймона трогали короля сильнее,