Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

– «…Духов же светлых мы всех смягчили, к себе привлекая, также и духов рек и священных обрывистых гор». Надеюсь, ты вырастешь человеком высоких и благородных устремлений, столь же высоких, как величественные горы.

О былом

Много лет назад, когда Янь Уши еще не был Янь Уши, его звали Се Лином. Он принадлежал к влиятельному роду Се из округа Чэнь[115], однако в семье был все равно что бельмо на глазу. Се Лин недолюбливал родню, а родня недолюбливала его, втайне презирая, хоть и не смея оскорблять его в глаза, ведь все, кто задирал и обижал его, быстро усвоили горький урок.

Родственники были убеждены, что Се Лин, не признающий законов ни людских, ни Небесных, не повинующийся ни государю, ни родному отцу, рано или поздно погубит всю семью своим безрассудством. На долю рода Се и без того выпало немало невзгод, и пускай он еще не прервался, но давно уже утратил былое могущество, а в пору смут и потрясений, чтобы выжить, нужно было проявлять особую осторожность.

Что до Се Лина, то он чувствовал, что в роду Се ему слишком тесно, негде развернуться, еще и вся родня – не смелее перепелок, чего он простить ей никак не мог и считал, что, если ничего не изменится, род Се непременно сгинет. Но род Се на дух не переносил его, а у самого Се Лина не было ни малейшего желания играть роль милосердного и великодушного спасителя.

Он ушел.

В Цзяннани, в так называемом Лесу Мечников, проходило большое состязание мастеров боевых искусств. Уже доказавшие свою мощь бойцы в нем не участвовали, зато там собрались восходящие светила самых разных школ, дарованиями подобные росткам лотоса – совсем молодые, но уже колючие. Среди них хватало как старших учеников прославленных обителей, так и юных воспитанников именитых наставников. Можно было смело сказать: если не случится чего-то из ряда вон выходящего, вот те, кто через пару десятилетий будет вершить судьбы цзянху.

Се Лин оказался в Лесу Мечников случайно – просто проходил мимо – и решил поглядеть.

Никто не обратил внимания на незнакомого юношу. Пускай он и отличался незаурядной наружностью, в цзянху ценят силу, а не внешность.

Перед Се Лином открылся новый, доселе неведомый мир.

Прежде он видел лишь знатные семьи, связанные с родом Се: одни переживали расцвет, другие – упадок, но все боролись за власть и влияние и, стремясь потеснить друг друга, тем не менее волей-неволей оказывали друг другу поддержку.

Над знатью стоял императорский двор с его непрерывно сменяющимися династиями, а ниже знати был исстрадавшийся народ, что умирал от голода в раздробленных землях севера и юга, простиравшихся на тысячи ли вокруг, пока императоры жили беззаботно и счастливо, не заботясь о благе всей Поднебесной.

Знатные семьи, подобно великой реке, разделяли Небо и землю, императора и простолюдинов. Но мир боевых искусств оказался совершенно иным миром, где теряли значимость привычные границы и водоразделы.

В том состязании Се Лин считал себя случайным зрителем, но неожиданно стал главным героем.

Первой ступенькой на пути к славе Янь Уши стал Громовой Клинок, Чэн Жэньмэй. Он был мечником с горы Цинчэн и считался лучшим учеником тогдашнего настоятеля храма Чистого Ян. Благодаря выдающемуся дарованию Чэн Жэньмэя все прочили его в преемники учителю.

В Лесу Мечников он и впрямь вышел победителем в пяти поединках кряду. Притом противниками его были лучшие бойцы молодого поколения, настоящие драконы и фениксы, отличавшиеся исключительным мастерством. Одолев могучих соперников, Громовой Клинок доказал свою силу. Имя храма Чистого Ян на горе Цинчэн прогремело среди собравшихся, а искусство Чэн Жэньмэя поразило до глубины души всех и каждого. Громового Клинка ставили в один ряд с Ци Фэнгэ, Цуй Юваном и прочими именитыми мастерами и полагали, что лет через десять Чэн Жэньмэй войдет в десятку сильнейших бойцов Поднебесной.

Чем дальше, тем больше славословий раздавалось вокруг, и в конце концов Чэн Жэньмэй почувствовал себя польщенным, даже несмотря на присущую ему скромность.

И все же нашелся смельчак, который перешел ему дорогу.

Этим смельчаком был Се Лин.

Все как один уставились на молодого наглеца, на мгновение воцарилась тишина – не потому, что бойцы устрашились незнакомца: никто не ожидал такой дерзости после того, как Чэн Жэньмэй убедительно доказал свое превосходство.

– Юный храбрец, позвольте узнать, кто ваш учитель, из какой вы школы и каким оружием сражаетесь?

Се Лин покинул родной дом с пустыми руками, у него и оружия-то никакого не было. Он огляделся по сторонам, взор его скользнул по воодушевленным молодым людям и остановился на девушке, что явно, как говорится, только-только покинула тростниковую хижину. Мужчине, особенно красивому, гораздо проще вызвать расположение у женщины, чем у других мужчин.

– Одолжите мне меч?

Тон Се Лина был ровным, ничего не выражающим, но под его взглядом девушка, сама не зная почему, сняла меч с пояса и протянула ему.

Се Лин улыбнулся ей, взвесил клинок в руке и повернулся к Чэн Жэньмэю:

– Я сражаюсь мечом.

Он даже оружие взял первое попавшееся: да разве может такой простофиля оказаться достойным противником?

Чэн Жэньмэй про себя кипел от негодования и решил преподать незнакомцу урок:

– Тогда прошу. Я уступлю вам первые три удара.

Се Лин не стал церемониться, тут же обнажил меч и, легко порхнув вперед, обрушил на Чэн Жэньмэя три удара подряд.

За это мгновение Чэн Жэньмэй едва не потерял самообладание: на третий удар он уже хотел было ответить, но с трудом сдержался. Тем временем острие чужого меча уже смотрело ему прямо в лицо – еще немного, и пронзит лоб! Чэн Жэньмэй больше не мог любезно уступать противнику. Обнажив клинок, он дал отпор. Мечи столкнулись, раздался оглушительный лязг.

А потом на глазах у потрясенных зрителей бойцы обменялись парой сотен ударов, прежде чем Чэн Жэньмэй с небольшим перевесом одолел Се Лина, выбив у того меч.

Громовой Клинок победил. Казалось бы, другого и не следовало ожидать: выдающиеся способности, прославленная школа, превосходное владение клинком – он стоял на пороге настоящего мастерства и, как считалось, вот-вот войдет в пределы наивысшего постижения боевых искусств.

Но в этом-то и крылась загвоздка. Несмотря на все свое умение, Чэн Жэньмэй лишь едва-едва сумел одолеть этого безвестного парня. Так каким же станет сей незнакомец, если продолжит оттачивать мастерство и накапливать внутреннюю силу? Сохранится ли тогда столь незначительное преимущество?

Чэн Жэньмэй был потрясен до глубины души. Он не удержался от вопроса:

– Позвольте все же узнать, юный храбрец, кто ваш учитель и из какой вы школы?

Незнакомец задумался, словно припоминал собственное имя, и немного погодя ответил:

– У меня нет ни школы, ни учителя. Оттого и зовусь я – Янь