Игра 1. Лиз - Tina Jay Rayder

Но убила я.

Меня затрясло так резко, что я едва не уронила остаток клинка. Он окончательно растаял, вода стекла на траву, а я все не могла разжать пальцы. Будто продолжала держать что-то острое. Или будто если разожму — меня саму что-то разорвет изнутри.

— Это Ищейки, — сказал Джей. — Не Игроки. Не Проекции. Они созданы для охоты и убийства. Для них это единственная функция.

— Замолчи, — выдохнула я. — Просто... замолчи, ладно?

Потому что дело было уже не в них.

Я слышала его. Понимала. Наверное, даже знала, что он не врет. Но в тот момент это ничего не меняло. Совсем. Потому что внутри меня уже встало то страшное, темное знание, которое не рассуждает логически. Которое не делит на “настоящих” и “ненастоящих”. Оно просто говорит: ты смогла. Ты взяла и перерезала. Не одного. Нескольких. Так быстро, так хладнокровно, как будто всегда умела.

А если умела — кто ты тогда?

Откуда в тебе это?

Я сделала шаг назад.

Потом еще один.

Пятка скользнула по мокрой траве, и я чуть не упала. Джей дернулся, как будто хотел схватить меня, но не стал. Только руки напряженно сжал.

Хорошо.

Не надо меня трогать.

Если он сейчас меня коснется, я, кажется, просто рассыплюсь.

— Лиз...

— Не трогай меня.

— Я и не...

— Не подходи, — сказала я уже тише, но почему-то от этого только страшнее.

Он замер.

Между нами было всего несколько шагов. И кажется, за все время, что мы знали друг друга, это были самые длинные несколько шагов.

Я слышала воду. Где-то еще рушились стены дома. Где-то что-то падало. Мир продолжал жить, ломаться, существовать. Но все это стало таким далеким, будто за стеклом.

Передо мной был только он.

За спиной — Тимри.

А внутри — пустота с обломанными краями.

— Я не хотела... — голос дрогнул, и я тут же возненавидела себя за это. — Я не... Я не должна была...

Он смотрел на меня очень внимательно. Без жалости. Без страха. И от этого было еще хуже.

— Ты сорвалась, — сказал он. — Это да. Но ты не чудовище.

Я засмеялась.

Очень тихо. Очень хрипло. И самой от этого смеха стало мерзко.

— Да? — спросила я. — А кто?

Он не ответил сразу.

И в этот короткий провал между его молчанием и моим следующим вдохом что-то внутри меня окончательно сдвинулось.

Я перестала слышать сад.

Перестала видеть его лицо.

Перестала чувствовать ноги.

Как будто меня кто-то медленно, но очень уверенно вытаскивал из мира.

Сначала стало тихо.

Потом холодно.

Потом темно.

* * *

Я стояла во тьме.

Нет, не так. Меня стояло во тьме.

Потому что “я” там почти не было.

Тьма была не вокруг. Она была везде. Под кожей, за глазами, в воздухе, в пустоте, в молчании. Не страшная даже. Просто холодная, бесконечная и удивительно удобная.

В ней ничего не надо было объяснять.

Не надо было вспоминать.

Не надо было смотреть на руки.

Не надо было думать, кто ты после того, как в тебе нашлось это — быстрое, ровное, смертельное.

Тьма принимала все без вопросов.

Я вдруг поняла, как легко в ней остаться.

Просто не двигаться.

Не слушать.

Не возвращаться.

Пусть все уйдет. И Джей. И Игра. И город. И Тимри. И я тоже.

Там, в этой тьме, мысль о том, чтобы исчезнуть, казалась не ужасной, а логичной. Удивительно логичной. Как будто после того, что произошло, так и должно быть. Ты больше не имеешь права на свет, на дружбу, на смех, на руки, на полет. Ты испачкала это все. Ты сама испачкалась.

Значит, сиди здесь.

Правильно.

Честно.

По заслугам.

— Лиз!

Голос ударил откуда-то сверху. Или сбоку. Или из меня самой. Неважно.

Я зажмурилась.

Не хочу.

— Лиз, вернись!

Нет.

Зачем?

Чтобы снова смотреть? Снова помнить? Снова чувствовать?

Нет.

Тьма была лучше. Тьма не задавала вопросов.

— Лиз!!!

Голос стал ближе. Живее. Злее. И это почему-то раздражало.

Ну чего он орет?

Неужели не видит, что я наконец нашла место, где мне не надо быть никем?

— Он не человек! — донеслось до меня сквозь гул. — Слышишь? Он не человек, Лиз! Не Игрок! Не Проекция! Очнись!

Тимри.

Нет.

Не об этом.

Не про него.

Про того, кого я убила.

Кого я резала.

Кого...

Тьма вдруг дрогнула.

Словно в ней появилась трещина.

Тонкая. Белая. Живая.

А потом меня резко, почти грубо, выдернули назад.

* * *

Первое, что я почувствовала, — воду.

Но не ту. Не мертвенно-холодную. Другую. Тяжелую, плотную, но не враждебную. Она касалась кожи, давила на плечи, но не душила.

Я распахнула глаза.

И тут же вдохнула — рывком, со всхлипом, как после долгого плача. Хотя плакать я, кажется, начала уже после вдоха.

Мы были под водой.

Но не в воде.

Вокруг нас держался огромный пузырь воздуха. Чуть мерцающий по краям, прозрачный. А за ним темнело море, и где-то далеко, выше, ломался, рассыпался и оседал водный дворец Тимри.

Я сидела на коленях. Джей держал меня за плечи обеими руками. Слишком крепко. Почти больно.

— Дыши, — сказал он.

И только тогда я поняла, что снова задыхаюсь. Не от воды. От рыданий, которые рвались изнутри так резко, будто все, что я не могла чувствовать там, в тьме, разом вернулось назад.

Я вцепилась в его рубаху.

Не думая. Не красиво. Не гордо. Просто как тонущий человек хватается за все подряд.

И меня прорвало.

Я плакала так, как не плакала, кажется, с похорон мамы. Без попыток держать лицо. Некрасиво. Слезы, всхлипы, дрожь, бессмысленные вдохи, боль в груди, боль в горле, боль вообще везде.

И все это — под водой.

Очень символично. Просто чудесно.

Он ничего не говорил. Не гладил меня по голове. Не шептал ничего утешительного.

Просто держал. Крепко. Надежно. Живым кольцом рук, за которое я цеплялась, пока меня трясло изнутри.

И, наверное, только поэтому не распалась окончательно.

Не знаю, сколько это длилось. В Игре вообще многое длится странно. Минута может быть длиннее часа, а день сжимается в один выдох. Но когда я наконец начала хоть немного соображать, слезы уже не лились потоком. Просто текли. Тихо. Горячо. И мне было так стыдно за этот жар, будто даже слезы не имели права быть на моих глазах.

Я медленно выпрямилась.