Игра 1. Лиз - Tina Jay Rayder

Что-то во мне они чуяли. Или не во мне. Может, его близость. Может, нашу связь. Может, сам Дмитрий что-то чуял. Я все еще слишком мало о нем знала, Джей по своему обыкновению не рассказывал мне всего.

Сегодня я была студенткой.

Самой обычной. Ну почти. С тетрадями, усталым лицом и полным отсутствием интереса к парам. Университет — или то, что Игра называла университетом в этом Городе, — располагался в старом сером здании, где зимой тянуло из всех окон, а летом можно было сдохнуть от жары, даже если ты не настоящий человек, а Игрок в странной ловушке сознания. Все как в реальности. Очень мило.

Я шла по коридору, разглядывая облупившуюся стену, и думала только о том, как бы дожить до вечера без приключений. А значит, конечно же, приключения уже поджидали меня за углом.

Когда в аудиторию ввалились люди в черных доспехах, я даже не удивилась.

Честно.

Вот ни капли.

Просто устало подумала: “А, ну да. Кто бы сомневался.”

Остальные “студенты” — кто Игрок, кто Проекция, кто черт его разберет — заорали и полезли под парты. Преподаватель замер с открытым ртом. А я, не дожидаясь, пока Ищейки вспомнят о манерах, вскочила на подоконник и выбила окно плечом.

Острые осколки посыпались вниз.

В лицо ударил воздух.

Ветки росшего у стены дерева больно хлестнули по щекам, когда я, не особо красиво, но быстро, вывалилась наружу.

— Лиз! — донесся в ухо голос Джея. Тихо, почти без помех. Мысленная связь работала неидеально, но уже давно спасала мне шкуру чаще, чем хотелось бы. — Слева!

Я ударилась плечом о толстую ветку, качнулась, едва не сорвалась и рванула влево, вниз, через дерево, как белка в нервном припадке. Сзади уже слышался звон доспехов.

— Вижу, — прошипела я сквозь зубы.

— Не геройствуй.

— Поздно.

Я соскочила на землю, перекатилась и рванула через парк. В таких случаях тело работало само. Никакой тебе красивой акробатики — просто бешеный, злой бег, когда ноги летят отдельно от мыслей. Люди на дорожках орали, шарахались, кто-то падал, кто-то ругался. Я не смотрела. Не до них.

Сзади мелькнули черные фигуры.

— Да вы издеваетесь! — вырвалось у меня.

— В теплицу, — подсказал Джей.

Я свернула так резко, что едва не упала.

Теплица — или оранжерея, не знаю, как эта стеклянная махина правильнее называется, — стояла у края парка. Внутри было душно, влажно и зелено до головокружения. Я влетела туда, сбив какой-то ящик, перепрыгнула через невысокую каменную клумбу и нырнула между рядами растений.

Листья хлестали по лицу. Под ногами шуршала земля. Где-то звенело стекло — кажется, я задела что-то локтем.

— Правее, — снова голос в ухе.

— Сам бы побегал!

— Я и бегаю. Мысленно.

— Очень за тебя рада!

Я заскочила за стеллаж и прижалась к стене, пытаясь перевести дыхание. В груди жгло. В голове гудело. Слишком быстро. Слишком часто. Слишком много.

Шаги. Совсем близко.

Металл.

Я прикусила губу и осторожно выглянула.

Черная перчатка тут же схватила меня за запястье.

— Ай, черт!

Рывок был такой, что я рухнула коленями прямо на битое стекло. Боль вспыхнула сразу в нескольких местах. Рука, нога, ладонь. Да какого ж черта они все такие сильные?!

И вот тут во мне щелкнуло нечто очень старое и очень некрасивое. Я не думала. Просто наклонилась и вцепилась зубами в руку, державшую меня.

Вкус кожи. Металла. Чужого.

Ищейка дернулся. Ослабил хватку.

Я вырвалась.

— Фу! — выдохнула я на бегу. — Какая гадость!

— Ты неисправима, — прокомментировал Джей.

— Зато эффективно!

Теплица кончилась слишком резко. Я вылетела наружу и поняла, что это плохо.

Передо мной — пустырь.

Широкий. Голый. Без укрытий. С выжженной травой и редкими камнями. А дальше — стена. Высокая, бетонная, уродливая. С той стороны, возможно, спасение. С этой — я и моя невезучая судьба.

— Лиз, — голос Джея стал резче. — Три секунды.

— Вижу!

Бежать по открытому месту — как махать красной тряпкой. Но выбора не было. Я рванула вперед, чувствуя, как боль в запястье начинает разгораться тупой пульсацией. Рука саднила. Колено тоже. Плечо после окна ныло. И еще я с какой-то злой отчетливостью понимала: силы уже не те. Мы слишком долго в этом режиме. Слишком долго дергаемся, прячемся, срываемся. И я не железная.

До стены я добежала.

А вот дальше началось самое веселое.

Она была слишком высокой для обычного прыжка. Слишком гладкой, чтобы зацепиться. Слишком реальной.

Сзади послышался голос. Не Ищейка. Чужой. Человеческий.

— Остановись!

Я резко обернулась.

И действительно увидела нечто новое.

Один из преследователей стоял чуть впереди остальных. Не выше. Не страшнее. Но почему-то именно его голос прозвучал по-человечески, а не глухо из-под шлема. И это испугало меня сильнее, чем сами Ищейки.

Я отступила к стене.

Сосредоточься.

Ты можешь.

Ты уже делала.

Но боль мешала. Тело тянуло вниз. В голове — шум. И паника, эта старая тварь, уже осторожно совала ко мне лапы.

— Лиз, — тихо сказал Джей, и от одного его тона все внутри чуть выровнялось. — Не смотри на них. Только стена. Только прыжок.

Только прыжок.

Да.

Я зажмурилась на секунду. Вдохнула. Выдохнула. И поняла, что если сейчас не сделаю это на чистом упрямстве, то уже не сделаю никак.

Разбежаться.

Оттолкнуться.

Пусть мир сам решает, как меня тащить наверх.

Я сорвалась с места.

Шаг.

Еще.

Еще.

Прыжок.

На мгновение показалось, что не хватает. Что я слишком низко. Что сейчас ударюсь о бетон и красиво сползу вниз прямо под ноги черным уродам.

Но в последний момент воздух все-таки подхватил.

Не так уверенно, как раньше. Не так красиво. Рвано. Грубо. Но подхватил.

Я перевалилась через край стены уже почти без сил и рухнула вниз с другой стороны.

Удар вышиб из меня весь воздух.

Я лежала на спине и смотрела в небо.

Голубое-голубое.

Совсем не подходящее к моему состоянию.

Где-то рядом послышались шаги.

Чьи?

Да какая разница.

Я не могла даже голову поднять.

Тело отказалось работать. Не сознание — оно, наоборот, было слишком ясным. А именно тело. Как будто после последнего рывка решило: все, милая, дальше сама как-нибудь.

Кто-то подошел ближе.

Потом наклонился.

Потом поднял меня на руки так легко, будто я вообще ничего не весила.

Странно. Очень.