Пламя и кровь - Джордж Мартин

простой народ считают иначе, и несоразмерной глупостью было бы расторгнуть заключенный лордом Алином договор. Другие регенты согласились с этим. Они одобрили новые почести для Дубового Кулака, подтвердили законность брака принца Визериса с леди Ларрой, согласились выплатить ее отцу обещанный выкуп в рассрочку на десять лет и переместили еще большую сумму в золоте из Браавоса в Лис. Лорд Анвин Пик почитал все это самой унизительной для него поркой, особенно после пресловутой «ярмарки скота» на День Девы и того, как король отверг его собственную дочь Мириэллу ради малолетней Дейнейры — всего этого гордость десницы выдержать не могла. Возможно, его светлость надеялся, что сумеет сломить товарищей по регентскому совету, угрожая им собственной отставкой с должности десницы. Регенты же утвердили эту отставку в мгновение ока и тут же назначили на освободившееся место прямодушного, честного и всеми уважаемого лорда Таддеуса Рована.

Анвин Пик удалился в свой замок Звездный Пик и там и остался негодовать на все причиненные ему обиды, хотя тетка его леди Клариса, дядя Гедмунд Секира, Гарет Лонг, Виктор Рисли, Лукас Лейгуд, Джордж Грейсфорд, септон Бернард и многие ранее облагодетельствованные им лица не последовали за ним, но продолжали служить на своих должностях. На своих местах остались и брат-бастард Пика сир Мервин Флауэрс и племянник сир Амори Пик, ибо присяжные братья Королевской гвардии несут свою службу пожизненно. Лорд Анвин даже уступил своему преемнику Тессарио с его Перстами, сказав при этом, что у короля есть своя гвардия, и у десницы должна быть своя.

Лиснийская весна и конец Регентства

До конца года в Королевской Гавани царил мир, омраченный лишь смертью Манфрида Мутона, лорда Девичьего Пруда и последнего из первоначального состава регентов при короле Эйгоне. Его светлость и до этого был слаб здоровьем, так и не восстановившись после Зимней горячки, так что его кончина не вызвала никаких пересудов. Чтобы восполнить освободившееся место в совете, лорд Рован обратился к сиру Корвину Корбрею, супругу леди Рейны. В то же самое время ее сестра леди Бейла возвратилась на Дрифтмарк с лордом Алином и их дочерью. Вскоре после этого принц Визерис привел двор в восторг заявлением, что леди Ларра носит ребенка. Вся Королевская Гавань возликовала.

Однако за пределами города 134 год от З.Э. не оставил о себе такой доброй памяти. К северу от Перешейка зима все еще держала землю в ледяных тисках. В Барроутоне лорд Дастин закрыл ворота перед сотнями голодающих поселян, собравшихся под стенами города. Белая Гавань справлялась с тем же бедствием чуть лучше — в порт ввозили провизию с юга, но цены на нее выросли так, что честный люд продавался заморским работорговцам в невольники, только чтобы накормить жен и детей, а люд не столь честный сам продавал жен и детей в рабство. Даже в Зимнем городке у самых стен Винтерфелла северяне опустились до того, что ели собак и лошадей. Морозы и голод свели в могилу треть Ночного Дозора, а когда тысячи одичалых обошли восточный край Стены по замерзшему морю, еще сотни черных братьев пали на поле брани.

На Железных островах после смерти Красного Кракена разразилась жесточашая борьба за власть. Три сестры покойного властителя со своими мужьями заключили под стражу Торона Грейджоя — мальчика, занявшего Морской трон — и предали его мать смерти. В то же время его более дальние родичи вступили в союз с лордами Харлоу и Блэктайдами, чтобы возвести на трон Родрика, единокровного брата Торона, а жители острова Большой Вик собрались под знаменами претендента по прозвищу Соленый Сэм, который будто бы происходил от черной крови Хоаров.

Эта кровавая трехсторонняя свара кипела на островах полгода, до той самой поры, когда на острова прибыл сир Лео Костейн со своим флотом, и с кораблей на острова Пайк, Большой Вик и Харлоу высадились тысячи ланнистерских воинов с мечами и копьями. Лорд Дубовый Кулак отказался помочь дому Ланнистеров с отмщением, но старый Морской Лев оказался более податлив к уговорам леди Джоханны. Поколебало старика, возможно, обещание леди Ланнистер выйти за него замуж, если он приведет Железные острова под власть ее сына. Обещанное, правда, сиру Лео оказалось не под силу — он пал на каменистых холмах Большого Вика от меча Артура Гудбразера, и три четверти его кораблей были захвачены врагом или канули в холодное серое море.

Хотя желание леди Джоханны предать мечу всех железнорожденных до последнего осталось без удовлетворения, нельзя усомниться, что ко временам окончания этой войны Ланнистеры вернули свой долг сполна. Сотни ладей и рыбацких лодок были преданы огню, как и многие дома и селения. Жен и детей железнорожденных, чьи мужья и отцы причинили столько горестей Западным землям, убивали везде, где только находили. Среди павших были девять ближайших родичей Красного Кракена, две из трех его сестер и их мужья, лорд Драмм со Старого Вика и лорд Гудбразер с Большого, а также лорды Вольмарк и Харлоу с острова Харлоу, Ботли из Лордпорта и Стоунхаузы со Старого Вика. Еще тысячам осталось лишь умереть от голода до конца года, поскольку Ланнистеры также вывезли на материк превеликое количество зерна и соленой рыбы из зимних запасов, а то, что не смогли увезти, испортили на месте. Хотя Торон Грейджой и остался сидеть на Морском троне, когда его защитники отстояли от ланнистерского войска стены Пайка, его единокровного брата Родрика взяли живым и увезли в Утес Кастерли. Там леди Джоханна велела его оскопить и определила своему сыну в шуты.

На другом конце Вестероса во второй половине 134 года от З.Э. также вспыхнула борьба за право преемства, когда леди Джейн Аррен, Дева Долины, умерла в Чаячьем городе от грудной простуды. Ей было сорок лет. Дева Долины скончалась в Доме Матери Марис на скалистом островке в гавани Чаячьего города на руках своей «дорогой наперсницы» Джессамины Редфорт. На смертном одре леди Джейн продиктовала свою последнюю волю, назначив наследником сира Джоффри Аррена. Последние десять лет сир Джоффри служил ей верой и правдой в должности Рыцаря Кровавых Ворот, обороняя Долину от свирепых дикарей со взгорий.

Сир Джоффри, правда, приходился покойной лишь пятиюродным братом; по степени родства ей был гораздо ближе брат двоюродный — сир Арнольд Аррен, который