Пламя и кровь - Джордж Мартин

Несмотря, однако, на его мастерство, назначение лиснийца на пост командующего было крайне непопулярной мерой. Если оба его брата, Роггерио и Лото, хорошо говорили на общем языке, то Моредо владел им в лучшем случае ограниченно, и мудрость решения о назначении его командующим армией подвергалась широкому сомнению. Враги лорда Рована при дворе — многие из которых были обязаны своими должностями Анвину Пику — быстро заговорили вслух о том, о чем шептались уже полгода: что Таддеус Рован продался Дубовому Кулаку и Рогаре.

Возможно, все это брюзжание ничего бы и не значило, если бы натиск на Долину оказался успешным. Но он таковым не оказался. Хотя Дубовый Кулак без труда смел со своего пути к Чаячьему городу корабли, нанятые Золоченым Соколом, нападавшие потеряли сотни людей при штурме стен порта и втрое больше в последовавших за этим городских боях. После того, как переводчик Моредо Рогаре был убит на улицах, последнему стало трудно общаться с собственными солдатами: люди не понимали его приказов, а он не понимал их докладов и сообщений. Начинался хаос.

В это время на другом конце Долины дорога, идущая через горы, оказалась гораздо менее проходимой, чем предполагалось. На более высоких перевалах войско сира Роберта Рована было вынуждено пробираться сквозь глубокий снег, двигаясь с той же скоростью, с которой могло бы ползти, и на его обоз то и дело нападали местные дикари (потомки Первых Людей, вытесненных из Долины андалами тысячи лет назад).

— Это были скелеты, одетые в шкуры и вооруженные каменными топорами и деревянными дубинками, — говорил позже Бен Блэквуд, — но до того голодные и отчаянные, что скольких из них мы бы ни убили, сдержать их это не могло.

Вскоре холод, снег и ночные атаки начали причинять армии ощутимый ущерб.

Однажды высоко в горах, ночью, когда лорд Роберт и его люди теснились у костров, случилось немыслимое. Выше по склону был хорошо виден зев пещеры, и дюжина мужчин вскарабкалась наверх посмотреть, можно ли укрыться в ней от ветра. Разбросанные у входа в пещеру кости должны были остановить их, но они двинулись дальше… и разбудили дракона.

Шестнадцать человек погибли в последовавшей битве и втрое больше пострадали от ожогов, прежде чем разъяренный коричневый ящер встал на крыло и скрылся глубоко в горах вместе с «оборванной женщиной, цеплявшейся за его спину». Это был последний известный и занесенный в анналы Вестероса раз, когда видели Овцекрада и его наездницу, Крапиву… но одичалые горцы до сих пор рассказывают об «огненной ведьме», что когда-то жила в укромной долине вдали от деревень и дорог. Если верить рассказчикам, один из самых диких горных кланов стал почитать ее: его мальчишки доказывали свою храбрость тем, что приносили ей дары, и признавались мужчинами лишь после того, как возвращались с ожогами, полученными при встрече с драконьей женщиной в ее логове.

Встреча с драконом была не последней бедой, постигшей войско сира Роберта. К тому времени, когда они достигли Кровавых Врат, треть из них пала от рук одичалых, либо умерла от голода или холода. В числе погибших был и сам сир Роберт Рован, раздавленный валуном в то время, когда одичалые обрушили на его колонну половину горного склона. После его смерти командование принял Бен Блэквуд. Лорду Блэквуду все еще оставалось полгода до совершеннолетия, но к этому времени у него было столько же военного опыта, сколько у мужчин вчетверо старше него. У Кровавых Врат, служащих входом в Долину, выжившие нашли еду, кров и теплый прием… но сир Джоффри Аррен, Рыцарь Кровавых Врат и избранный наследник леди Аррен, сразу же понял, что переход оставил людей Блэквуда непригодными к битве. Не способные ничем помочь ему в войне, они становились обузой.

Пока в Долине Аррен продолжались бои, надежды, связанные с Лиснийской весной, претерпели еще один прискорбный удар в сотнях лиг к югу: почти одновременно ушли из жизни Лисандро Великолепный в Лисе и его брат Дразенко в Солнечном Копье. Хотя их разделяло Узкое море, двое Рогаре умерли с разницей в один день, оба при подозрительных обстоятельствах. Дразенко скончался первым, подавившись куском свинины. Лисандро утонул вместе со своей роскошной баржей, на которой переправлялся из своего «Благоуханного Сада» обратно во дворец. Хотя некоторые и станут настаивать, что их смерти были лишь несчастными случаями, очень многие сочли время и способ их ухода доказательствами наличия заговора против дома Рогаре. Оба убийства широко приписывались Безликим из Браавоса, ибо, насколько было известно, никакие другие наемные убийцы во всем мире не умели действовать столь изощренно.

Но если деяния сии в самом деле совершили Безликие, то в чьих интересах они действовали? Под подозрением оказались и Железный банк, и архонт Тироша, и Ракаллио Риндун, и различные торговые принцы, и магистры Лиса, которых раздражала «бархатная тирания» Лисандро Великолепного. Некоторые зашли так далеко, что предполагали, будто от Первого Магистра избавились его собственные сыновья (он стал отцом шести законнорожденных сыновей, трех дочерей и шестнадцати бастардов). И все же то, насколько искусно были убиты братья, не позволяло доказать даже сам факт убийства.

Ни один из постов, с помощью которых Лисандро осуществлял свою власть, не был наследуемым. Едва его поеденное крабами тело было поднято из моря, как его старые враги, ложные друзья и былые союзники начали борьбу за право стать его преемниками.

Правду говорят, что лиснийцы ведут свои войны не с помощью армий, а с помощью заговоров и ядов. Остаток того кровавого года магистры и торговые принцы Лиса провели в смертельном танце, поднимаясь и падая почти каждые две недели. Чаще всего такие падения заканчивались смертью. Торрео Хейн был отравлен вместе со своими женой, любовницей, дочерями (одна из которых была той самой девицей, чей едва прикрывавший тело наряд вызвал скандал на Балу в честь Дня Девы), братьями, сестрами и сторонниками на пиру, который он устроил по случаю своего избрания на должность магистра. Сильварио Пендейрису проткнули глаз у выхода из Храма Торговли, в то время как его брат Перено был задушен в доме подушек, пока рабыня ублажала его ртом. Гонфалоньер Морео Дагареон был зарезан собственными отборными телохранителями, а Маттено Ортис, ярый поклонник богини Пантеры, был покалечен и частично съеден