Его неслучайная попутчица - Мария Павловна Лунёва

— Что? — я снова вскинула голову и, заметив, как он поджимает губы, пытаясь сдержать смешок, хохотнула. — Ну да. Эффект такого падения вышел бы на славу.

— Нет, я точно недостоин, так что — только поцелуй.

Отказаться? Но… да что с меня убудет? Это уже ханжество — строить из себя невесть кого, когда ты с этим мужчиной и купалась в одной комнате, и спала в одной постели. К тому же он тебе ночлег за свой счёт оплатил, накормил, и не раз. А сейчас вместо того, чтобы просто в комнате запереть, идёт, хромая, между прочим, тебе же веселье организовывать.

Нет, неблагодарной высокомерной особой я никогда не была. И от одного поцелуя, подаренного этому замечательному дракону, земля под ногами не разверзнется.

— Хорошо, ответным подарком будет поцелуй. Но целуешь ты, Джо. Я не умею.

Он улыбнулся так, что показались ровные белые зубы, и кивнул.

Мы шли дальше. Вместе, держась за руки.

… В деревне действительно было оживлённо. На небольшом возвышении, сооружённом из досок, играли музыканты. Кругом прилавки. Народ прохаживался по узким улочкам, приценивался к товару. А здесь было на что взглянуть. Яблоки, груши, ягода болотная. Грибы свежесобранные и солёные в бочках. Овощи. Мясо птицы: и курицы домашние и дичь. Копчёности. Сметана, масло, молоко. Глаза разбегались. И это мы только зашли на торговые ряды.

— Неплохо для такой маленькой деревеньки, — шепнула я.

— Нет, Виола, сюда сбежались и крестьяне с соседних селений. Для них этот дождь — как праздник. В течение дня будут приезжать ещё дилижансы, те, кого непогода в пути застала. Так что веселье надолго. Ну, приглянулось что-нибудь?

— Всё это ты купил ещё вчера, — напомнила ему. — У нас корзина в номере со снедью.

— Поспешил, — он так забавно поморщился, что я рассмеялась.

— Джо, зачем тратиться?

— Затем, что мне выпал шанс прогуляться с тобой, — он отпустил мою руку, но прежде чем я сообразила что к чему, обнял за талию и прижал к себе ближе. — Народу много, толкаются. Так надёжнее.

Произнёс, а в глазах такое лукавство светится.

Вскинув голову, зыркнула на него:

— Ты же моя жена, имею право, — и снова невинное выражение на драконьем лице. Ни чешуйка не поморщилась.

— Ну и плут, — не выдержала я.

— Есть немного, — честно покаявшись, Джо повёл меня дальше.

Ярмарка захватила. Cтолько всего. Над прилавками висели разноцветные платья. Простые, но нарядные. Шали, платки, шарфы, пояски.

Заметив всё это богатство, Джо пошёл быстрее. Я едва поспевала, несмотря на его хромоту.

— Да подожди, — я пыталась его удержать.

— Леди, ты мне обещала ответным подарком поцелуй, — напомнил он. — Я просто не могу не купить тебе пару платьев, платок… нет, три. Поясок, ещё…

— Джо… Джо, — я поймала его руку и слегка дёрнула. — Остановись. Нет, слышишь? Не нужно мне ничего. Ну, правда.

— Виола, у тебя шесть платьев. Шесть! Всё остальное не смотрел, но и там всё скудно.

— Джо, миленький, — я поймала его руку, не пуская дальше. — Послушай меня. Это лишние траты. Эти платья мне не подходят. Я не ношу столь яркое. Шаль есть — подарок одного из спонсоров пансиона. Она у меня теплая и мягкая, и иной мне не нужно. Платок…

Я запнулась, потому что возразить против этого подарка мне было нечем.

— Ну хотя бы платок, Виола, — его плечи опустились. Он выглядел таким расстроенным, что у меня проснулась совесть.

— А может, поцелуй за то, что уже позаботился обо мне, Джо? Ты столько сделал, что…

— Пожалуйста, — шепнул он, склонившись. — У меня вся жизнь — война. Смерть перед глазами. И я впервые просто так гуляю с женщиной. И не с простой, а с той, что сделал предложение. Не лишай меня удовольствия, Виола. Прошу… Дай себя живым почувствовать. Подари это маленькое счастье.

Я замерла, понимая, насколько все это для него важно. Взгляд опустился на его ногу.

— Я люблю желтый цвет, — шепнула. — Оранжевый и зеленый. И совершенно не переношу коричневый. Так что выбирай платок, дракон.

— А шарфик? — его лицо стало еще жалобней.

Я обернулась на прилавки и присмотрелась. Искала то, что было бы мне и правда полезным. Увидела кое-что и призадумалась.

— А может, плед? Тот, которым можно ноги укутать? — снова взглянула на Джо.

— Все что хочешь, Виола, — обняв меня, он склонился и коснулся губами моих волос. — Спасибо за этот день, девочка. Он самый счастливый из всех, что были в моей жизни. Самый!

Я, кажется, покраснела. А еще так захотелось и его порадовать.

Пока шли, я все выискивала подарок для мужчины, но ничего подходящего на глаза не попадалось. Рубашки сомнительного кроя, ремни, но там такие цены, что я и спросить не рискнула.

И пока я крутила головой, мы уже оказались у платков. Завидев нас, продавщица, пожилая женщина с пучком серых волос, оживилась и принялась нахваливать свой товар. Рассказывала, откуда ткань, как окрашивали нити, описывала узоры.

Я слушала вполуха, кое-что заметив. Дождавшись, пока Джо отпустит меня и подойдет ближе к прилавку, приложила палец к губам и попросила продавщицу отвлекать его и дальше. Сама скользнула в сторону.

Через прилавок продавались красивые плетеные мужские браслеты.

Подойдя к ним, провела пальчиками по вычурным узорам.

— Вам для кого подарок, леди? — передо мной возник молодой мужчина и широко улыбнулся, приветливо кивнув.

— Для мужа, — я указала на Джо.

— Он военный?

— Да, офицер. Мне нужно что-нибудь необычное.

— Обережное? — парень закивал и указал на верхний ряд. — Вот здесь: на удачу, на здоровье…

— Удача? — повторила, дальше не слушая. — Да, то, что нужно. А кто заговаривал?

— Матушка моя — ведьма. Они работают, леди, особенно если с чистой душой покупают.

— И сколько стоят? — этот вопрос был важным. — Боюсь, я не богата.

Он склонился и улыбнулся:

— С чистым сердцем, леди, нет цены. Вы даете, сколько можете, и если пожадничали, то браслет окажется просто побрякушкой, а если отдали, не скупясь — будет мощный оберег.

В его глазах сверкнул зеленый огонек, словно искра зажглась и потухла.

Не думая, я отвязала от пояса кошелек, вытряхнула все его содержимое на ладонь и показала. А после протянула ему.

Он взял, прикрыл глаза и просиял.

— Отдали все, что есть. Впервые такое. Что же… Отвечу тем же.

Он снова разжал веки, и его глаза заливало ярким зеленым пламенем.

Взяв мою ладонь, он вернул монеты, затем положил сверху браслет.

— Но так нельзя! — я невольно возмутилась. — Это ваш труд, дар вашей матушки.

— Да, — он кивнул и все же взял три