Звездный Саммит - Эндрю Гивлер

"Недавно был один прорыв, Ваше Величество", - признался Робин после небольшой паузы.

"Видишь?" Радостно спросила Дон, указывая на Робина, как будто его услуги не стоили мне миллиона долларов. "Это отличные новости. Расскажи мне об этом прорыве".

Робин бросил на меня извиняющийся взгляд, прежде чем подчиниться. "Похоже, если Мэтью сможет выполнить Невыполнимую Задачу, он будет свободен от сделки".

Улыбка Доун стала озорной, когда она услышала новости Робина, как у кошки, нашедшей мышь, попавшую в мышеловку. Мои ладони вспотели, когда Королева Всех Фейри наклонилась вперед, и золотистые глаза впились в мои. Я чувствовал ее голод через стол. Я знал, что она понимала все тонкости того, что говорил Робин, что я нуждался в Фейри больше, чем когда-либо.

"Похоже, теперь в твоих интересах вдвойне доказать мне, что ты верный и полезный член моего двора. Дай. Мне. Этот. Альянс". Она взглянула на Эш, и намек на ее жестокость снова всплыл на поверхность. "Вот задача, которую я ставлю перед Домом Осени на этом съезде, чтобы доказать свою значимость для Трона Одуванчиков: защитите меня от наших врагов, накажите тех, кто выставит нас слабыми, и гарантируйте наше возвращение в Конгрегацию Созвездий или будьте изгнаны во тьму".

Я сглотнул, но кивнул, не решаясь заговорить. Королева Всех Фейри некоторое время смотрела на нас, а затем подняла руки и хлопнула в ладоши. "Тик-так", - пропела она, когда Доусон пришел за нами.

Когда мы вышли из особняка Доун, я достал телефон и набрал номер Ориона. "Привет, тебе это не понравится", - сказал я, когда он взял трубку. "Но думаю, что мы должны заключить еще одну сделку с фейри".

Глава 10

Орион согласился встретиться с Доун.

Убедить его оказалось не так сложно, как я ожидал. Охотник ненавидит драконов больше всего на свете, даже фейри. Когда он узнал, что Драконьи Доны пытались убить меня, он был очень разгневан, что является еще одним старинным словом, означающим "злой", и я не могу придумать лучшего термина, чтобы описать ярость в его черных глазах. Охотник - существо древнее, и его гнев - это первобытная вещь из темных незапамятных времен.

Итак, выступая в качестве посредника между двумя группами, я предложил место встречи в качестве члена Охоты, на что затем согласился от имени фейри. Это был удивительно приятный опыт работы с самим собой. Я почувствовал, что нахожусь на одной волне с собой любимым. Все делалось очень эффективным.

Если я и думал, что Орион расстроился, услышав о драконах, то был совершенно не готов к его реакции на открытие Робина о главном пункте.

Мы ехали в минивэне Алекса по автостраде к месту встречи, когда я наконец сообщил ему новость. Не знаю почему, но я нервничал из-за ситуации с конференцией больше, чем из-за драконов. Тем не менее, у меня не было выбора. Я был уверен, что Доун поднимет вопрос о воссоединении фейри с Конгрегацией на этом собрании. Я был так же уверен, что Орион будет против этого, но у него не было последних новостей. Когда я закончил рассказывать ему всю историю, большой нефилим долго молчал.

Он всегда сидел на капитанском месте в среднем ряду, как из-за необычной силы, так и потому, что на них было больше места для его гигантской фигуры. Поэтому я не мог видеть выражение его лица, прислушиваясь к тишине с побелевшими костяшками пальцев.

Через несколько мгновений он пробормотал: "Наконец-то многие вещи начинают проясняться", - что прозвучало как-то странно и не очень обнадеживающе.

"Что значит, "начинают проясняться?"- потребовал я. "Они кажутся еще более туманными, чем раньше!"

"Если ты сделаешь это, будут последствия", - медленно произнес Орион, словно не желая говорить об этом. "Ты должен понять - я не смогу тебе помочь".

"Почему нет?" Я повернул голову, чтобы посмотреть на Охотника. Его каменное лицо было еще более каменным, чем обычно, скрывая эмоции под толстой коркой.

"Мне уже даровано одно созвездие в ночном небе", - объяснил Орион. "Второго мне не заслужить. Я могу советовать тебе. Могу присматривать за тобой. Но мне запрещено участвовать".

Алекс тихо присвистнул.

Угли возбуждения, которые начали разгораться в моем сердце, с шипением погасли, как будто их внезапно окунули в воду. Я предполагал, что Орион станет моим залогом освобождения из тюрьмы. Что за Невыполнимая Задача может остановить Охотника и его магический клинок? Невыполнимая, наверное, если орда падших ангелов, охраняет сокровища на дне моря, иное мне было трудно представить.

Без поддержки Охотника мои шансы были гораздо хуже. Я уверен, что у Ясона в углу таились божества, когда он заканчивал свое задание. Все, что я хотел взять с собой, - это один жалкий полубог.

Но я засунул это беспокойство в дальний чулан на потом, вместе с другими второстепенными проблемами. Я даже не знал, где получить Невыполнимую Задачу, и мне нужно было разобраться с проблемой дракона.

Историческая встреча между Охотой и Двором Одуванчиков состоялась на крыше практически пустой автостоянки в центре Лос-Анджелеса. Охота прибыла первой, на пять минут раньше, как и любил Орион. Алекс поставил минивэн на место и заглушил двигатель. Через минуту напротив нас припарковался золотистый Субурбан с тонированными стеклами, за ним - золотистый Мустанг Робина, в котором находились мой адвокат и Эш.

Я все больше волновался, пытаясь разработать план по сближению этих двух групп после тысячелетнего кровопролития. Наверное, мне уже нужно было все продумать, но я чувствовал себя в тупике.

"Это не совсем Невыполнимая Задача, - заметил Алекс, хлопнув меня по плечу. "Но довольно близка к тому, чтобы быть полу-невыполнимой задачей. У них есть такие?"

"Ты по-прежнему не умеешь подбадривать", - пожаловался я, вылезая из машины. Пришло время посмотреть, смогу ли я сотворить чудо.

Двери внедорожника открылись, и из него вышла Доун в сопровождении пары телохранителей серьезного вида, у каждого из которых за спиной был пристегнут меч. Королева Всех Фейри была одета в элегантный белый брючный костюм, а в ее светлых волосах сверкала тонкая золотая диадема. Голубые глаза вспыхнули в приветствии, как будто она была удивлена и обрадована тем, что я жду ее здесь.

Несмотря на мои болтливые комментарии Доун, в плодородной почве моего воображения зрело зерно страха перед этой встречей. Я работал в двух разных группах, и у них