Ученик. Том 4 - Сергей Витальевич Карелин

Я пулей вылетел из шалаша, крепко сжимая в руке топор. Разбуженная Пепельная вздрогнула и зафыркала. Где-то ухнула птица и полетела прочь. Рядом никого не было, но ведь я явственно слышал вздох. Неужели этот звук принадлежал животному или птице?

Чуть успокоившись, я снова вернулся в шалаш, но сон никак не шел. Возникло какое-то тревожное чувство. Не нравится мне это. Ох как не нравится. Интуиция всегда подсказывает мне быть начеку раньше, чем что-то случится. Вот и на этот раз она будто вопила: будь осторожен!

Положив рядом топор, я доел кусок хлеба и принялся ждать рассвета, чтобы продолжить путь. Уснуть я точно не смогу, пока не пойму, в чем дело.

Время шло, дождь прекратился, и я понемногу начал успокаиваться. Веки налились свинцом, усталость брала свое.

Отложив в сторону топор, лег на лежанку из веток и, подложив под голову рюкзак, почти заснул, когда снова послышался вздох, а следом голос:

— За что ты так со мной?

У меня сердце замерло в груди и ноги похолодели, ведь я узнал… Ерофея. Нет, не может этого быть!

— Ведь я тебя кормил, поил, одевал, а ты… Ты убил меня, — продолжал Ерофей.

Голос слышался совсем рядом с шалашом, а я будто окаменел, не в силах подняться. Я больше не сомневался — голос точно принадлежал старому лекарю. Но как такое возможно? Ведь я лично закапывал его тело.

Стараясь внушить себе, что Ерофея здесь нет, я попытался успокоиться и привстал, а в это время голос продолжал:

— А я ведь сам мог тебя убить, да не стал. Ты же меня не пожалел.

— Ты убил родителей Степана и использовал его самого! — не сдержавшись, выкрикнул я, схватил топорик и выбежал из шалаша, раскидав ветки.

Разумеется, рядом никого не было. Только Пепельная вздрогнула и недовольно фыркнула из-за моего крика.

Ничего не понимаю. Неужели я начал сходить с ума?

Ради собственного успокоения я прошелся по округе, но ничего необычного не нашел и вернулся к шалашу. После сильного дождя хлюпало под ногами, и штаны с кафтаном намокли, но я очень не хотел возвращаться в шалаш, ведь именно когда я был внутри, слышались вздохи и голос умершего человека.

Послонявшись по округе, понял, что в шалаш все равно придется вернуться, но на этот раз я решил сразу разжечь костер. Благо заранее подумал об этом и собрал еще сухой хворост.

Когда костер весело затрещал, я немного успокоился. Разместившись у самого входа в шалаш, я еще какое-то время прислушивался к тому, что происходит в округе, но время шло, голоса больше не было слышно, поэтому я не заметил, как уснул.

Проснулся от холода. Костер уже не горел, и весь лес утопал в густом молочном тумане. Выглянув на улицу, чтобы проверить лошадь, увидел в белом мареве темную человеческую фигуру. Вмиг напрягшись, схватил топорик и вышел на улицу.

— Эй! Кто здесь⁈ — крикнул я, вглядываясь в туман, который будто заглушал мой голос.

— Ты — убийца, — послышался голос… Ерофея. — Ты убил человека, который делился с тобой всем, что было у него. Убийца.

Мое сердце провалилось куда-то в пятки. Этого не может быть. Лекарь мертв, и точка.

— Кто ты такой⁈ — я сжал топорик и пошел в сторону силуэта.

— Ты никогда не отмоешься от моей крови. Ты навечно будешь мучиться угрызениями совести, — продолжал он, отдаляясь от меня по мере того, как я приближался.

— Нет! Я поступил правильно! Если надо будет снова убить тебя, я это сделаю! — я бросился в сторону силуэта, цепляясь за ветки и спотыкаясь о поваленные деревья.

Силуэт не позволял приблизиться к нему, отдаляясь ровно настолько, чтобы я его видел.

— Все узнают, что это ты меня убил. Твоей репутации конец. Вся империя будет знать не о лекаре Степане Устинове, а об убийце Степане Устинове. Никто не придет к тебе за помощью. Будут обходить стороной и шептаться за спиной.

— Заткнись и перестань убегать! — закричал я, продолжая преследование. — Боишься меня? Тогда зачем пришел?

— Я не боюсь. Мертвецы ничего не боятся, — ответил он. — А вот тебе надо бояться. Тебя приговорят к смерти. Ты будешь болтаться на виселице. Твои глаза выклюют птицы. Мыши сгрызут ноги. Черви изрешетят твое тело.

— Этого не будет! — я продолжал преследовать темный силуэт. — Мертвые не возвращаются. Кто же ты такой? Зачем пришел ко мне? Чего тебе надо?

— Ты сам знаешь, кто я такой. И хочу я лишь одного — твоей смерти, — насмешливо ответил он и вдруг пропал. А вместе с ним исчез и туман. Я остановился и огляделся.

Вокруг все еще было темно. Небо заволокли тяжелые тучи, сквозь которые не мог пробиться лунный свет. Я очутился в незнакомом месте и понятия не имел, как вернуться к шалашу, ведь силуэт будто нарочно менял направление, отдаляясь от меня. Похоже, я попал в ловушку…

Глава 9

Все, что произошло, казалось сном. Ерофея я лично похоронил и был точно уверен в том, что он мертв. Кто же тогда приходил ко мне? Или воображение разыгралось? К тому же только что был густой туман, который буквально за секунды испарился. Такого точно не бывает. У меня есть всего одно объяснение: мне все приснилось.

Одно остается непонятным — как я оказался здесь. Неужели лунатиком стал? И как вернуться обратно к шалашу?

Оглядевшись, я понял, что лес кругом одинаковый. Представления не имею, куда идти? Первым делом решил позвать Пепельную, которая наверняка откликнется на мой крик.

— Пепельная! Ко мне! — прокричал я и прислушался в надежде услышать ржание или хотя бы фырканье, но вокруг царила тишина.

Тогда я засвистел так, как обычно свистят извозчики, подгоняя лошадей.

— Фьють-фьють-фьють!

Тишина. Похоже, она слишком далеко от меня, поэтому не слышит. Что же делать? Куда идти?

Чтобы еще сильнее не заплутать, я решил остаться на месте и дождаться утра. Возможно, найду дорогу к шалашу по собственным же следам, ведь я сильно изорвал кафтан о торчащие сучки.

После дождя вся моя одежда была мокрая, поэтому я решил развести костер, благо спички были в кармане и не успели отсыреть. Пришлось потрудиться, чтобы найти сухой