Ученик. Том 4 - Сергей Витальевич Карелин

хворост. Удалось отыскать лишь два старых полусгнивших деревца, удачно упавших под елки. Разломав их на удобные куски, сложил в костер и подже, подсунув снизу кору, оторвавшуюся от березы.

Влажное дерево больше тлело, чем горело, поэтому было много дыма, но мало огня. М-да уж, так точно не просохнешь. Одно хорошо — комаров почти не осталось.

Время шло мучительно медленно. Я то и дело вглядывался в небо, но кроме низко нависших черных туч ничего не было видно. Еще никогда с таким нетерпением я не ждал наступления утра.

Вдруг откуда-то слева послышалось грозное рычание какого-то зверя. Я вмиг схватил из костра головешку и во вторую руку взял топор. Вглядываясь в черноту, я думал, что увижу блестящие глаза зверя, но вместо этого заметил какую-то белую струящуюся ткань. Это еще что такое?

Хотел пойти на проверку, но ткань задвигалась, и в следующее мгновение из кустов вышла девушка в белом платье до пят.

— Полина? — выдохнул я, не веря своим глазам. — Ты здесь откуда взялась?

— Степа, почему же ты уехал от меня? — печально произнесла она. — Ведь сразу после твоего отъезда я сильно заболела и… умерла.

Я уже хотел приблизиться к ней, но, услышав это, остановился и внимательнее всмотрелся в ее лицо: глаза мутные, безжизненные, щеки бледные, губы синие, на шее трупные пятна. Руночерть задери! Что же здесь происходит?

— Подойди, утешь меня. Мне плохо, — пожаловалась она и потянула ко мне руки.

— Нет, ты не Полина. Убирайся, пока не зарубил! — пригрозил я и поднял топор.

— Зачем же ты так со мной? Я ведь знаю, что ты влюблен в меня, — она сделала шаг навстречу, не спуская с меня страшных мертвецких глаз.

— Пошла прочь! — я сделал выпад, целясь ей в грудь горящей головешкой. — Ты не Полина!

Девушка дернулась, заколыхалась, будто отражение на воде, и в следующее мгновение пропала. Я шумно выдохнул, стараясь успокоить взбесившееся сердце. Когда же всё это закончится?

Если раньше меня клонило в сон, теперь об этом даже мысли не было. Я попал в какое-то нехорошее место и нужно было как можно быстрее выбираться отсюда, но куда идти? Нет-нет, нельзя поддаваться сиюминутному порыву. Я могу еще дальше углубиться в лес, а это опасно, ведь у меня нет прежних сил, поэтому большинство рун мне недоступно и выбраться из чужого дремучего леса будет проблематично. Тем более я не хотел, чтобы кто-то уволок мои вещи, ведь в рюкзаке лежат все накопленные деньги и те, что принадлежали Ерофею. Без них будет трудно на новом месте.

Я выдохнул, пришел в себя и решил здесь дождаться наступления утра, хотя ни на секунду не мог расслабиться, прислушиваясь к звукам и вглядываясь во тьму.

Так, сначала ко мне приходил мертвый Ерофей, который и уволок меня от лагеря. Потом явилась мертвая Полина. Неужели она действительно умерла? Не может быть. С ней было все хорошо, хотя… Фух-х-х, надеюсь, она в порядке.

Я как мог отгонял от себя тяжелые мысли. Прислонившись спиной к стволу дерева, с трудом разжал затекшие от напряжения пальцы и положил топор рядом с собой. У меня не было часов, поэтому я не знал, сколько сейчас времени, но казалось, что прошло уже пару часов, однако небо по-прежнему было черное и не наблюдалось ни одного проблеска или намека на рассвет. Что-то странное здесь происходит, но выбора нет — надо ждать.

Когда я уже подумал, что все ужасы этой ночи закончились, среди деревьев, находящихся по ту сторону от костра, показался еще один черный силуэт. Это был человек. Он шел ко мне, нисколько не таясь. Под его ногами трещали валяющиеся на земле ветки.

Взяв топор, я поднялся на ноги.

— Эй, кто ты? — выкрикнул я.

Человек не остановился, продолжая пробираться ко мне, пока не добрался до круга света от костра. Я сделал шаг навстречу и пригляделся. Лицо нельзя было разобрать в полутьме, только хорошо были видны заляпанные грязью сапоги.

— Кто ты? — повторил я и пригрозил: — Отвечай, а то плохо будет.

— Что же ты, сынок, не узнал меня? — прозвучал зычный мужской голос, и силуэт сделал еще один шаг к костру.

У меня от увиденного волосы зашевелились на затылке, а по спине пробежал холодок. Это снова был мертвец: на голове вмятины, тусклый безжизненный взгляд и кривой разорванный рот. С первого взгляда я не узнал его, но потом обратился к памяти Степана и понял, что это его отец, убитый Ерофеем.

— Степа, если бы не ты, мы бы с твоей матерью были живы. Ты стал причиной того, что нас убили, — замогильным голосом произнес он и, вскинув руку, указал на меня.

— Нет! Он здесь ни при чем! — сорвался я на крик. — Степа ни в чем не виноват! Он не виноват!

— Это из-за тебя мы так мало пожили. Ты всему виной. Ты должен ответить за это, — продолжал он, будто не слышал меня.

— Что ты хочешь? Что вы все хотите от меня⁈ — я аж затрясся от злости, негодования и бессилия.

В голове была лишь одна мысль: когда же все это закончится?

— Ты должен быть наказан. Непослушных детей всегда наказывают, — он сделал еще шаг, и я явственно увидел все увечья, что нанес ему Ерофей.

От страшной картины тошнота подкатила к горлу, поэтому я отвел взгляд в сторону.

— Убей себя, и все закончится. Ты больше не будешь жить в вине и в страхе.

— Ха! Я и так себя ни в чем не виню! И не боюсь вас! Хоть все мертвецы этого мира явятся сюда. Вам меня не одолеть!

Я поднял руку и не задумываясь нарисовал руну «Громула». Яркая вспышка и оглушительный звук наполнили всю округу. Мертвец пропал, будто его и не было, зато я заметил, как в кустах мелькнуло что-то длинное и черное, как змея. Уж не она ли виновна в том, что со мной происходило?

Прихватив головешку, бросился за ней и вскоре нагнал непонятное склизкое существо с приплюснутой головой, узкими голубыми глазами и тремя парами маленьких конечностей, похожих на лапы ящериц.

— Это еще что за хрень? — не сдержался я и ткнул головешкой в морду твари. Та зашипела, выгнулась и ощерила пасть с мелкими зубами. — Попалась, гадина!

Я пошел в наступление, размахивая