Обещана мертвому царю - Вера Ширай

Ответа мне не дали. Кот ухватил меня за шиворот и потащил к хлипкой лестнице, что шаталась на ветру, скрипя так, будто вот-вот рассыпется под ногами. А из загадочного прохода между столбами сквозил туман и доносились стоны.

Глава 17

Глава 17

Я не заметила, в какой миг ведьма исчезла из виду. Я посмотрела вверх на избу, которая всё ещё не выглядела обжитым пространством, потом оглядела хлипкую лестницу: не могла же эта женщина так быстро подняться по ней.

Ноги налились тяжестью, а грудь сдавило так, что холодный воздух царапал легкие. Моё тело ослабло, не осталось сил ни убегать, ни бороться. Я резко осознала, что выхода из этой избы, могу и не найти. Да и в этом непроходимом лесу меня ожидали лишь ужас и ночь.

Пока мы с котом двигались к парящему ящику, от темных очертаний которого невозможно было отвести взгляд, воображение услужливо рисовало то, что ждёт внутри. Перед глазами стояла сырость, распространившая по стенам, мне казалось, что там преобладал запах гнили и застоявшейся земли. Я представляла кости, небрежно сложенные по углам, мёртвых крыс с пустыми глазницами, черепа на полках, смотрящие в темноту. Дом тёмной ведьмы не мог быть иным.

Я готовилась к худшему заранее, ничто из увиденного не должно было застать меня врасплох. Но чем яснее становились эти образы, тем гуще сгущался страх.

— Матушка-Вода, смой с меня страх и след чужой. — одними губами шептала я.

Кот-оборотень, услышав мою речь, лишь пожал плечами и подтолкнул меня к лестнице. Он первым шагнул на перекладину, легко и уверенно балансировал на перекладине, развернулся ко мне лицом и улыбнулся хитрой улыбкой, протягивая мне свою руку.

Как только моя ладонь коснулась его руки, он промурлыкал что-то неразборчивое себе под нос, и невидимая сила схватила нас и потянула вверх. Быстрое движение напугало так, что я на секунду закрыла глаза. Но как только я смогла посмотреть по сторонам: туман клубился как над моей головой так и под моими ногами.

Если снизу изба выглядела как жуткий, безжизненный ящик, то стоило ногам коснуться верхней платформы: передо мной возникла чёрная резная дверь, которая открылась сама, с тихим скрипом, приглашая нас внутрь.

Кот легонько хлопнул меня по плечу. Для него эта дверь вовсе не была пугающей.

— Проходи. Там хорошо…

Я шагнула первой, а кот за мной. Раздался громкий хлопок двери, которая сама закрылась за нами.

И если снаружи изба казалась мрачной и пустой, похожей на сырой земляной погреб, повисший в небе, то внутри горел согревающий огонь. Пламя в печи тихо потрескивало, даруя всем предметам теплый домашний вид, а в печи выпекался хлеб: этот запах согревал теплом, напоминая о домашнем уюте.

Передо мной стоял тяжёлый деревянный стол, по обе стороны от него располагались две лавки, дальше — широкая печь, на которой была устроена лежанка. В углу темнело большое деревянное корыто: достаточно глубокое, чтобы в нём можно было вымыться целиком. На полатях лежали одеяла и теплые вещи, свойственные для обычных сельских изб. И как у нас дома в деревянные доски были вкручены крючки, а на них висели самые разные пучки трав и кореньев.

Казалось бы, внутри такого ящика скрывалась уютная домашняя обстановка, но…

С одной стороны избы всю стену занимало большое окно. И если в первую очередь меня удивили размер и прозрачность дорогой слюды, то потом я заметила вид за этим окном.

Синие, высохшие деревья стояли одиноко на поляне, они застыли во времени. Густой, как молоко, туман стелился у земли, пряча корни и тропы. Изредка проглядывающая трава казалась мёртвой, из-за своего серого безжизненного цвета. А дальше тянулась река, наполненная чёрной, неподвижной водой, в которой не отражалось ни небо, ни свет.

За этим окном был не наш мир, а Навь.

Я подошла ближе как зачарованная, не в силах отвести взгляд от окна. Мир за слюдой тянул к себе, звал беззвучно. Пол под ногами едва заметно дрогнул, и снизу донёсся глухой, тяжёлый стук и стон, словно кто-то прорывался в избу.

Я вздрогнула и обернулась к Баюну.

— Неспокойные души, — лениво пожал плечами кот и, будто речь шла о чём-то обыденном, направился к лавке.

Ведьма тем временем поставила на огонь котёл с водой. Металл глухо звякнул, нарушая тишину. Женщина подошла ко мне вплотную, она осмотрела меня так пристально, так внимательно, словно видела не только лицо, но и то, что обычно скрыто от взгляда.

— Значит, говоришь, не знала… — медленно проговорила она так, словно умела читать мысли. — Он не трогает тех, кто не откликнулся.

— Что это значит? — спросила я, не отрывая взгляда от окна, будто боялась, что хрупкую преграду разобьет стучавший.

— Скоро сама увидишь, почувствуешь… — ответила ведьма тихо, поглядывая на мои руки. — Навь уже отметила тебя, идёт за тобой, тянет в тот мир.

Я хотела возразить, сказать, что она лжёт, что такого просто не может быть, следом хотела отмахнуться, найти разумное объяснение. Но в тёплом свете огня мои руки выглядели чужими, они были безжизненно-серыми, ледяными, как будто из них ушла кровь. Холод сковывал запястья и щиколотки, надев на меня невидимые браслеты. Я чувствовала, что именно такая сила и тянет меня в Навь.

— Но как же так?.. — прошептала я, уже не зная, к кому обращаюсь: к ведьме, к самой себе или к высшим духам.

Кот, устроившийся за столом, лениво постукивал по нему деревянной кружкой.

— С мёртвыми поведёшься и сама такой станешь, — протянул он. — А там и красота уйдёт, и молодость. За красоту, конечно, особенно обидно.

Он уже тянулся к миске с пирожками и яблоками, как ведьма резко толкнула её в сторону. Яблоко выпало и покатилось прямо ко мне, остановившись у самых ног.

— Вспомни, девица, — сказала она, не сводя с меня глаз. — Может, пообещала что-то, не подумав. Или у древних духов помощи просила, забыв о цене.

— Ошиблась ты… Глупости…— прошептала я. — Я просто замёрзла на твоей поляне.

Ведьма резко выпрямилась, одним движением задрала юбку и поставила на лавку костяную ногу. Кость была сухая, белёсая, лишённая плоти, словно мяса на ней не было никогда.

Она наклонилась ко мне так близко, что я почувствовала её дыхание,