Маскарад Мормо - Мария Понизовская

– Но по-почему мы почти не г-говорим о них?

– Потому что сказки – не хроника. – Доцент побарабанил пальцами по столешнице. – Они связаны с обрядами и магическим мышлением – да, безусловно. Но это слишком узкая и времязатратная тема, наша задача – взять шире и…

– Но ведь мы и-изучаем ре-религиозное устройство, – перебила она.

На миг его губы сжались, и Ларина почти увидела проступающее на лице недовольное выражение.

– Сказки – не самый надёжный источник, Елена. – В голосе явно звучало снисхождение, но сам доцент снова казался бесстрастным. – Они довольно трудно поддаются интерпретации спустя столько веков, если у вас, конечно, уже нет достаточных знаний для их анализа. Но для чего вам вообще это нужно? Чтобы изучить быт и религиозный уклад того времени, можно обратиться к учебной литературе.

Лена прищурилась, не впечатлённая его речью. Диль странно хмыкнул:

– Хорошо, давайте предметно. Мы знаем, что дошедшие до нас сказки тянутся корнями к временам глухого язычества. – Он снова бросил короткий взгляд на Сафаеву. – Возьмём «Дурака и берёзу»[16]. Вы читали её?

Она отрицательно мотнула головой. Он кивнул:

– Дурак, вместо того чтобы продать на рынке быка, привязал его к волшебному дереву. Ночью волки съели скотину, после чего дурак получил деньги. Здесь довольно прямолинейный сюжет. О чём он? Конечно, о жертвоприношении. Вы проанализировали сказку и поняли, что язычники приносили жертвы силам природы. Мои поздравления. А могли бы просто открыть учебник.

– То есть изучать их – б-бессмысленно?

– Я этого не говорил. – Он приблизился к первому ряду амфитеатра и навис над партой, уперевшись руками в столешницу. – Я пытаюсь вам объяснить, что использовать их как основной источник информации – всё равно что микроскопом забивать гвозди. Зачем так усложнять себе жизнь? Сказки – это совсем другой уровень, требующий базы, подготовки. Они служат совсем другим целям. И сколько бы захватывающим вы себе ни представляли изучение летучих кораблей или инициации Ивана-дурака… это очень долго и трудоёмко. И, скажем так, не всем нужно.

Лена рискнула скосить глаза на Сафаеву. В его последних словах крылся подтекст – она была готова поклясться.

«Намекает, что у кого-то слишком болтливый рот?» – весело подумала Ларина.

– Инициация? – тем не менее переспросила она, не собираясь так просто отпускать тему.

Доцент выпрямился. Он стоял на самом дне колодца-аудитории, смотрел в упор, снизу вверх, но так, что Лене стало неуютно. Так, будто она была досадным недоразумением, изрядно ему надоевшим.

– Ряд испытаний, которые герой проходит во время сюжета, – с некоторой ленцой пояснил Диль спустя пару мгновений тишины. – Инициация.

Ларина открыла было рот для следующего вопроса, но тут в разговор встрял Свиридов.

– Почему он всегда «дурак»? – крикнул он, даже не удосужившись подняться. – Иван-дурак, берёза и дурак?

– Может, потому что другой? – Диль к Свиридову даже не повернулся. – Не такой, как остальные?

Он всё ещё не сводил с Лены кукольных чёрных глаз. И ей стало настолько не по себе, что она не сразу уловила смысл следующих слов.

– Пользуется колдовскими предметами. Разговаривает с животными. – Диль улыбался шире с каждой фразой. – С деревьями. С нечистью. Так кто он? Глупец?

Лена нахмурилась.

– Язычник? – Его тон стал вкрадчивым. – Дурак?

«Что за чёрт?»

– Колдун?

Она неловко опустилась на место. Спрашивать у доцента что-то ещё резко перехотелось. А он всё таращился на неё. С таким спокойным, каким-то мёртвым, неестественном выражением на подобном кукольному лице, что у неё мурашки побежали по спине. Лена вцепилась обеими руками в термокружку, не в силах разорвать зрительный контакт. В ушах зазвенело.

Неожиданный и болезненный пинок под столом заставил её вздрогнуть.

– Какого чёрта?! – прошипела Сафаева.

Лена ошарашенно уставилась на Альбину, поджимая ушибленную ногу. Сафаева выглядела…

«Она в бешенстве», – подумала Ларина.

– …с вашего позволения, хотел бы продолжить занятие.

Лена бросила быстрый взгляд на преподавателя. Диль, к счастью, больше не сверлил её взглядом. Он отвернулся к доске.

– Возвращаясь к хозяйственному календарю, – он второй раз подчеркнул ранее написанные слова. – Он, как и большинство примет, к слову, базировался на…

Лена сглотнула тягучую слюну и прикрыла глаза.

«Ну вот, привлечь его внимание наконец удалось», – только это мысль отчего-то совсем не радовала. Она с запозданием отметила, как сильно стучит сердце.

«Что это было, чёрт возьми?»

Едва слышный шелест заставил распахнуть глаза. В следующий миг перед Леной приземлился бумажный комок. Она не стала поворачиваться к приятельнице, прекрасно понимая, что обнаружит внутри.

«На фига ты это делаешь???»

Лена раздражённо дёрнула плечом. Она не собиралась отчитываться, так что толкнула развёрнутую записку обратно соседке. И снова посмотрела на спину доцента.

Однако Сафаева сдаваться не спешила.

«Пытаешься меня подставить?» – значилось в следующем послании.

Ларина стиснула зубы, но, подхватив ручку, быстро написала:

«Многовато чести».

Альбина строчила ответ с таким остервенением, что Лена услышала, как стержень прорывает бумагу. И Ларину внезапно это сильно разозлило. Она повернулась к соседке как раз в тот момент, когда Сафаева с остервенением швырнула скомканную записку ей прямо в лицо.

Громкий хруст раздался над головой так внезапно, что Лена не успела уклониться от точного броска Альбины. Бумажный комок отлетел от подбородка, когда Ларина испуганно вскинулась.

– Осторо…

Длинный плафон лампы взорвался снопом осколков. Они оглушительным градом обрушились на весь пятый ряд. Лена инстинктивно закрыла руками голову, и в следующее мгновение локоть ошпарило болью.

Испуганные вопли, вмиг наполнившие аудиторию, почти оглушали. Второкурсники повскакивали со своих мест, пялясь то на потолок, то на амфитеатр. Лена прижала к себе ноющую руку, отстранённо осматривая скамью и столешницу, усеянные битыми кусками плафона. И лишь когда шум в ушах понемногу стал утихать, она подняла глаза на Сафаеву.

– Т-ты в‑в-в по-порядке? – У Лены стучали зубы.

Альбина медленно моргнула и оторвалась от созерцания осколков. Она даже не выглядела напуганной, скорее изумлённой. И, кажется, её не задело. Поймав Ленин взгляд, Сафаева только кивнула.

– Елена, вам нужно в медпункт.

Голоса доцента раздался совсем рядом, заставив дёрнуться их обеих. Ларина повернула голову. За всем этим гомоном и всеобщей суетой она даже не заметила, когда Диль успел подняться.

– Елена, – позвал он её.

Лена посмотрела мимо него, избегая встречаться с этими жуткими тёмными глазами. Не сейчас.

– У тебя кровь, – вдруг сказала Альбина.

Ларина недоверчиво покосилась на неё.

– Из носа, – уточнила Сафаева.

Лена машинально подняла руку и вправду ощутила тёплую влагу под пальцами, когда прижала их к губам.

«Странно», – подумала она, тем временем не сводя взгляда с Альбины.

Сафаева была белее мела. И вообще-то…

– У т-тебя, – едва слышно сказала Лена, нахмурившись. – Тоже.

Глаза приятельницы