Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей - Мария Минц

виде. Да, наверное, мне не стоит даже смотреть в ту сторону. Но боги, как же он хорош! Рельефные мускулы, хищно перекатывающиеся под тронутой загаром кожей, кубики на подтянутом животе. Тёмная полоска волос, ныряющая прямо под пояс на брюках…

Стоп, Джиневра Найт! Ты куда вообще уставилась! Как не стыдно?!

Спохватившись, я чувствую, как щёки заливает жгучая краска стыда, и принимаюсь с удвоенной энергией мешать варенье.

— Надо отвлечься, — бормочу я, — надо отвлечься…

— Джина, — вдруг слышу над ухом голос Седрика. Вскрикиваю от неожиданности и роняю в варенье ложку.

Грустно булькнув, она идёт ко дну, а я оборачиваюсь… и замираю с бешено колотящимся сердцем.

Рубашку он надел — и на том спасибо! Но у меня перед глазами упрямо маячит всё то, что я видела, и это ужасно сбивает с толку.

— Что такое? — выдавливаю я, отчаянно отгоняя прочь ненужные видения.

Драгган, который застыл в проходе, небрежно облокотившись об косяк, отвечает:

— Вспомнил, что хотел подарить тебе кое-что. Протяни руку.

Глава 33

— Что это? — удивлённо смотрю на небольшую серебристую ракушку, висящую на изящной серебряной цепочке. Она загадочно поблёскивает на моей ладони.

Внезапно ощущаю терпкий запах пота, исходящий от Седрика. Но он почему-то кажется приятным, мускусным, с примесью можжевеловых ноток. Не удерживаюсь и вдыхаю полной грудью. Тут же краснею и сердито встряхиваю волосами.

Нет, Драгган стоит слишком близко! Вот я и теряю голову.

Осторожно пячусь, подальше от соблазнов. Мало ли, что он сейчас про меня подумает!

— Это переговорный амулет, — спокойно поясняет Седрик, хотя в его голосе мне чудится плохо скрываемое лукавство, — плюс я его снабдил охранным заклинанием. Носи ракушку постоянно, но обязательно так, чтобы она касалась кожи, а не одежды. Если опять попадёшь в беду, а я буду далеко, просто коснись её губами, и я сразу получу сигнал.

Вспыхиваю ещё гуще и сжимаю пальцы. Ракушка слегка шершавая на ощупь, как молодой персик.

— А как работает заклинание? — уточняю.

Седрик пожимает плечами:

— Также, как и те, которые теперь окружают Гленмур. Ты будешь окружена невидимым барьером, который отреагирует на любое покушение на твою жизнь и свободу. Правда, если на тебя вдруг нападёт мантикора или дракон, ракушка не поможет, но от разбойников, — он многозначительно смотрит на меня, — защитит.

— Хорошо, — улыбаюсь я, — постараюсь к мантикорам или драконам не соваться!

Драгган улыбается в ответ, но в этот раз его улыбка почему-то кажется мне вымученной. Может, дело в затаённой боли, которая вдруг на секунду мелькнула в его глазах? Словно упоминание о мантикоре напомнило ему о чём-то, чего он вспоминать не хотел.

Чувствую укол совести за то, что могла ненароком разбередить рану. Чтобы отвлечь его, протягиваю ракушку и прошу:

— Поможешь застегнуть?

Такая мелочь, а срабатывает! Боль уходит из его глаз, он усмехается и командует:

— Повернись.

Я послушно встаю к нему спиной и придерживаю волосы, которые до этого заколола и убрала под косынку — чтобы не нападали в варенье. Чувствую жар от его тела — Драгган подошёл ближе. Сердце делает залихватский кувырок, шею обвивает приятная прохлада цепочки…

— Готово, — резюмирует Седрик, отходя от меня.

— Спасибо! — искренне благодарю его, порывисто развернувшись обратно, — теперь ты…

— Я продолжу укреплять Гленмур, — опережает он меня с ответом, — работы там ещё много, а те заклинания, что я наложил, продержатся недолго. Так что жди меня в ближайшее время. И не забудь про прогулку в Пустоши.

— Ты тратишь так много времени на меня и Гленмур, — смущённо говорю я, — почему? У тебя же наверняка есть куча и других дел!

Драгган внимательно смотрит на меня. Не отвожу взгляд; наоборот, пристально всматриваюсь в его лицо.

— Я не смогу спокойно жить и работать, зная, что в старом доме на отшибе совсем одна живёт женщина, которая нуждается в моей помощи, — говорит он.

— Не одна! — возмущённо шипит Тиб. Драгган кидает на него быстрый взгляд и пожимает плечами.

— Если к ней явится ещё какой-нибудь зверь с Пустошей, сможешь её защитить?

Тиб шевелит усами и ворчит что-то неразборчивое. Но Седрика смотрит с недовольством, но тот только кивает:

— Чего и требовалось доказать.

— Постой-ка! — спохватываюсь я, — А если с Пустошей и явится какая-то штука, типа мантикоры? Гленмур выстоит?

— На Пустошах мантикоры не водятся, — терпеливо, как мудрый учитель глуповатой ученице поясняет Седрик, — там попадаются опасные твари, но они живут в самой глубине и не суются близко к людям. Тебе бояться нечего. Защита Гленмура выдержит.

— Вот спасибо! — ахаю я, — Утешил. Да я же теперь не усну. Буду думать о том, кто может прийти с Пустошей…

— Джина! — властно перебивает меня Драгган и кладёт ладонь мне на плечо. Успокаивающе сжимает пальцы, и страх утихает, — Ни одна тварь с Пустошей сюда не сунется, пока на стенах мои заклинания. Когда я полноценно всё укреплю, тем более. Поняла?

— Д-да, — прерывисто выдыхаю я, хотя в голове пляшут совсем другие мысли.

До меня доходит, что я могу ещё несколько раз увидеть Драггана без рубашки! Ой-ёй…

— Поняла, — пищу я нарочито громко, чтобы ненароком не выдать, о чём думаю на самом деле.

Драгган откланивается и уходит. Я смотрю за тем, как закрывается за ним дверь, и вдруг замечаю, что всё это время стою, сжимая ракушку на шее.

Она обжигает ладонь.

* * *

Остаток дня я трачу на перебирание книг в библиотеке. Мне пришла в голову мысль, что отскребание грязи и уборку Гленмура вручную я потрачу всю свою жизнь. Поэтому решаю порыться в книжных залежах и поискать, не завалялось ли в них каких-нибудь пособий по простенькой бытовой магии.

Сама я ей не особо владею. Мачеха требовала, чтобы я убиралась исключительно своими руками, и это так вошло в привычку, что я и забыла, что люди давно придумали, как призвать на помощь магию!

Тиб о содержимом библиотеки имел весьма смутное представление.

— Я читать не умею, — ворчит он, — мне это зачем?

И действительно. Не могу себе представить читающего кота.

Библиотека была большой, как и мои надежды. Однако, чем дольше я копаюсь в старых томах, тем быстрее они тают. Дошло до того, что за окнами окончательно стемнело, а я не нахожу ничего, кроме груды любовных романов, явно принадлежащих исчезнувшей хозяйке.

И не обзавелась ничем, кроме безудержного чихания от пыли.

В тот момент, когда кажется, будто поиски пора сворачивать, я натыкаюсь на тоненькую книжечку. Она плотно затёрта между двумя книгами с обложками, на которых изображены красавцы разной степени обнажённости.

Правда, ни один и в подмётки Драггану