Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей - Мария Минц

Вспыхнув от неуместных мыслей, сердито отпихиваю одну из книг, и мне на руки как раз и выпадает та самая — с невзрачной серо-синей обложкой и заголовком: “Молодой хозяйке на заметку: двадцать пять самых простых бытовых заклинаний”.

— Ура!

Усталость как рукой снимает. В восторге прижимаю к груди книжечку, провожу рукой по корешку.

Если всё пойдёт, как надо, совсем скоро Гленмур засияет!

Принимаюсь вдохновенно листать книжку, но меня беспардонно прерывают.

С улицы несётся конский топот и ржание, бряцанье подпруги. Вскидываю голову и чувствую, как радостно замирает сердце: неужели Седрик вернулся?

Но моя радость тут же разбивается вдребезги, сметённая паникой.

Я слышу голос Эвана.

— Эй, Джина! — насмешливо-повелительно кричит он, — Я знаю, ты прячешься в этой дыре! Выходи. Надо поговорить!

Глава 34

Эван?!

Руки-ноги моментально холодеют, а мысли улетучиваются, сметённые бешеным порывом ужаса. Сердце замирает.

Как он меня нашёл? Как вообще отыскал Гленмур?

И тут же на меня снисходит леденящее кровь озарение: да я же сама его сюда привела! В Гленмур ведёт одна-единственная дорога — на которой он меня и нагнал. Эван, конечно, мразь ещё та, но он не тупой, сложить два и два и проследить, куда лежал мой путь, ему под силу.

Да и поблизости, вроде, других усадеб нет. За исключением обители мифического Чёрного герцога за Пустошами.

— Джина! — продолжает надрываться Эван. Подкрадываюсь к окну, встаю боком и украдкой отодвигаю занавеску.

Повезло, что из библиотеки открывается хороший обзор на сад и ворота. Пусть всё уже и обволакивает вечерняя темень, мне удаётся разглядеть фигуру бывшего жениха верхом на белой лошади.

Да это же Нарцисс, любимый скакун Эвана! Ну и дела, обычно он его просто так из стойла не выводил. Неужели ради меня расстарался?

Ядовито хмыкаю. Ну да, ну да.

— Джина!!

Истерические вопли бывшего жениха действуют на нервы. С удивлением чувствую, что паника отступает под натиском раздражения.

— Выйди к нему, — недовольно ворчит Тиб. Он встаёт на задние лапы и тоже просовывает нос в щель занавески, — скажи, пусть проваливает. Ночь на дворе, он своими визгами только всякую нечисть с Пустошей привлечёт.

А ведь точно! Об этом я не подумала.

— А если он ворота выломает? — с сомнением произношу я.

— Не выломает, — хмыкает Тиб, — кишка тонка. Они крепкие. А даже если и просочится, то проверим работу твоего приятеля на деле.

— Он мне не приятель! — возмущено реагирую я, мигом догадавшись, что домовой имеет в виду Седрика.

Кот скептически смотрит на меня и шевелит усами.

— Ну да, ну да, — хмыкает он и легонько шлёпает меня по ноге лапой с убранными когтями, — иди!

Эван, похоже, видит мою тень в окне, и вопит:

— Джина, ты заставляешь меня ждать! Живо сюда!

Ого, как заговорил. Ну ладно, я к нему выйду. Даже поговорю. Но ему это точно не понравится.

Сую книжку по бытовой магии за пазуху и выхожу на крыльцо. Отсюда тоже прекрасно видно ворота — и Эвана, который от ярости не может усидеть на месте и беспрестанно ёрзает.

Нарцисс бьёт копытом, с храпом втягивает воздух и обеспокоенно ржёт.

Командую “люмен” и зажигаю магический шарик, чтобы немного разогнать ночную тьму.

— Чего тебе надо, Эван? — недружелюбно интересуюсь я. Бывший жених вертит головой, видит меня и в бешенстве рявкает:

— Какого чёрта ты там стоишь? Открой ворота, нам надо поговорить!

Ага, уже бегу.

Демонстративно складываю руки на груди.

— Я и на десять метров к тебе не подойду, — холодно говорю я, — если так хочешь что-то мне сказать, говори, я выслушаю. Хотя я не знаю, что тебе ещё надо, в карете мы уже обо всём поговорили.

Громко говорить неудобно. Ночной воздух прохладный и неожиданно влажный, и у меня немедленно першит в горле. Утешает только мысль, что Эвану ещё хуже, раз он всё это время рвал глотку.

Да, злорадствовать нехорошо. Но уверена, что в моём случае, это простительно!

Какое-то время Эван просто молчит и тяжело дышит. Похоже, собирается с мыслями. Но я никуда не тороплюсь. Неподвижно стою, сложив руки и делая вид, что просто вышла подышать свежим воздухом.

— Послушай, Джина, — наконец, говорит он, и мне мерещатся какие-то новые нотки в его голосе. Похожие на… примирительные? Да ну, не может быть! — я пришёл… приехал сюда сказать, что был неправ.

Если бы на небе вдруг засияло солнце посреди ночи, я бы удивилась меньше. Эван признаёт, что был неправ? Эван?! Который скорее утопился бы в колодце, чем признал свою неправоту!

Впрочем, уверена, что это дешёвая уловка, чтобы выманить меня.

— Да что ты говоришь! — холодно хмыкаю я, — И в чём же?

— Мне не стоило вести себя так грубо по отношению к тебе, — я прямо чувствую, что каждое слово даётся Эвану с огромным трудом. Буквально слышу, как скрипят от ярости его зубы, — и я бы хотел загладить вину.

— Грубо? — переспрашиваю я и чувствую, как меня заливает волна возмущения, — Это ты про какой раз? Про карету или про тот день, когда вы с Розамундой планировали меня извести?

Я не вижу лица Эвана во всех подробностях, но уверена, что его сейчас перекосило от гнева.

— Ты всё неправильно поняла! — шипит он, — Если бы ты только дала мне всё объяснить, то мы бы смогли прийти к соглашению! Подойди сюда, я расскажу, как всё было на самом деле!

Качаю головой, поражаясь тому, какой всё-таки Эван недалёкий. Или недальновидный? Или как ещё назвать человека, который, похоже, всерьёз полагает, что у меня память дырявая, как дуршлаг. Что я с готовностью поверю в то, что никаких угроз в карете и разговора с Розамундой не было?

Но он слишком уж настойчиво требует, чтобы я подошла. Неспроста это.

Отрицательно качаю головой:

— Никуда я не подойду, Эван. Не трать ни своё время, ни моё. Либо говори, либо проваливай.

И тут моего бывшего жениха прорывает.

— Вот, как ты заговорила! — в ярости орёт он, — Думаешь, если тебя защищает какой-то там проходимец, то теперь ты свободна?! Нет уж, дорогая невестушка, я тебя из-под земли достану и заставлю обо всём пожалеть!

В его голосе звучит такая чистая и неприкрытая ненависть, что я невольно отшатываюсь и хватаюсь за дверной косяк.

А Эван, шипя ругательства, вдруг пришпоривает Нарцисса. Тот бешено ржёт и встаёт на дыбы, молотя копытами воздух.

— Вперёд! — орёт мой бывший жених, хлеща его поводьями. Конь неистово мотает головой, со стуком приземляется, пятится назад… и вдруг резко срывается с места и прыгает вперёд, метя