Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей - Мария Минц

Зато с мытьём посуды дело обстоит далеко не так оптимистично. Воодушевлённая успехом с метёлкой, я азартно накидываюсь на следующее заклинание: “кларен.” Книга обещала, что с его помощью я запросто отмою горы посуды. Идея, как по мне, отличная: у меня давно чешутся руки перемыть всю посуду, что я тут нашла.

На этот раз я гордо решаю обойтись без помощи Тиба. Собираю всю посуду, которая влезает, в раковину, наклоняюсь над ней и выдыхаю:

— Кларен!

Что-то дребезжит, и из-под посудной горы выползает тарелка и принимается выбираться из раковины. Я уже готова к чему-то подобному, поэтому тут же подхватываю её и сую под струю воды. Тарелка брыкается, но утихомиривается

Но тарелка была лишь началом. Я отвлекаюсь на неё и не сразу понимаю, что происходит. А происходит самый настоящий беспредел!

Вслед за тарелкой тянутся и остальные. Не успеваю я оглянуться, как во все стороны уже ползут чашки и миски. Следом за ними, звеня и извиваясь, как змеи, крадутся вилки и ложки.

— Эй! — в панике окликаю я их, — Что происходит? Что это с вами?

Посуда даже не оборачивается, а только деловито просачивается за дверь.

Я пытаюсь помешать этому беспределу и подхватываю несколько чашек. Уже по привычке сую их под воду; это помогает.

Но у меня же не сто рук! Даже Тиб, сжалившийся надо мной, ситуацию не особо спасает. Он успевает принести чашку и пару ложек, в то время, как основная посуда уже почти покидает кухню.

— А ну, стоять! — сердито командует он и плюхается поперёк выхода, явно надеясь таким образом преградить посуде путь. Но тщетно: миски только переползают через него.

Тогда я хватаю большую кастрюлю из-под варенья, которую отмыла до этого своими руками, наполняю водой и, догнав тарелки-беглянки, опрокидываю содержимое кастрюли на них.

Раз! И всё замирает, словно по волшебству. Посуда разворачивается и обречённо, как мне кажется, возвращается в раковину. Там все устраиваются, возятся, сверкая круглыми боками. Вдруг их окутывает тусклое белое свечение, пахнущее мятой. Когда оно рассеивается, я вижу, что раковина полна… совершенно чистой посудой.

— Ого… — выдыхаю я и утираю дрожащей рукой пот. Сил нет вовсе. Такое ощущение, что я собственноручно перемыла несколько гор тарелок. Но такого эффекта я не ожидала.

— Вот тебе и ого, — Тиб осторожно подходит ко мне и садится рядом, скептически глядя на мокрые следы, оставленные беглецами, — ну и что, стоит оно того?

Я задумчиво тру нос.

— С метёлкой — определённо стоит, — честно признаюсь, — а вот насчёт посуды не уверена… такое ощущение, что проще было помыть всё самой. Почему я так устала?

— Так ты же вон, сколько магической энергии потратила, — зевает кот, — я тоже, знаешь ли, не бодрый после оживления метёлки. Плюс забеги эти…

Он опять зевает и потягивается.

— А почему они все убегают? — хмуро спрашиваю я, — Что метёлка, что посуда.

— Хозяйку в тебе не видят, наверное, — хмыкает кот, — ты недостаточно властно им приказываешь, вот они и ищут повод слинять поскорее. К более строгим хозяевам.

Это меня задевает. Что ж я за хозяйка такая, если даже посуда меня слушать отказывается? Ну нет, буду тренироваться!

Только явно уже не сегодня.

* * *

Второй день торговли в Дорке проходит значительно лучше, чем первый. Нахожу лавку керамики и закупаюсь небольшими симпатичными крыночками, в которые раскладываю варенье. Удаётся пообщаться с молочницей Салли и передать ей несколько штук; она тут же добавляет к ним творог и выставляет на продажу.

— Заходи вечером, — напутствует она меня, — расскажу, как люди приняли такое угощение. Охотно ли брали.

Стоит только мне вернуться к своему прилавку, как тут же узнают и охотно подходят. Торговля разворачивается куда бойчее, чем в прошлый раз. Я уже радостно настраиваюсь на то, что сегодня свернусь побыстрее.

На самом деле, мысли мои бродят далеко от варенья. Я полностью захвачена размышлениями о завтрашнем дне.

Дне, когда Седрик Драгган приглашает меня на прогулку по Пустошам!

Не могу отделаться от ощущения того, что собираюсь на свидание. А что это ещё может быть? Вряд ли он позвал меня только для того, чтобы обсудить укрепление Гленмура или просто показать красоты Пустошей…

Хотя, положа руку на сердце, все эти красоты я вижу из окна. Конечно, будет любопытно взглянуть на них поближе, но меня как будто больше интересует компания Седрика…

Глубоко вздыхаю и пытаюсь настроить себя на рабочий лад. Только все мысли сбиваются лихорадочным биением сердца, когда мелькает хотя бы обрывок мысли о завтрашнем дне.

Внезапно я осознаю, что вокруг стало непривычно тихо и пусто.

Вдруг на мой прилавок падает широкая тень. Вздрагиваю от неожиданности и мощного дежа-вю.

— Так-так-так! — ревёт Огастус Уинби, — Что я вижу! Теперь ты не отвертишься от наказания!

Глава 38

От рёва начальника стражи закладывает уши, а сердце уходит в пятки. Я невольно пригибаюсь и пячусь назад.

— Что вам нужно? — спрашиваю я и морщусь: мой голос звучит слишком тихо и больше похож на беспомощный лепет.

Сейчас Уилби вообразит, будто бы я его испугалась! Нет, нельзя такого допустить, а то он совсем распоясается.

Хотя, положа руку на сердце, его внезапное появление заставляет меня понервничать.

— Чем я провинилась? — говорю уже громче, изо всех сил стараясь придать голосу твёрдости.

Маленькие свиные глазки Огастуса шарят по моему прилавку. Внезапно он хватает крыночку с вареньем и по-хозяйски суёт себе в карман.

— Это я на проверку отправлю! — басит он, — А то мало ли, чем ты тут народ кормишь!

— Эй! — вскипаю я, — Вы что себе позволяете? Я варенье за бесплатно не раздаю. Если оно вам так нужно, платите. Пять медяков за крынку.

Очень хочется стрясти с него больше, но я понимаю: если сейчас назову цену выше той, по которой торгую, это будет отличным поводом для новой придирки.

Огастус меряет меня презрительным взглядом.

— Дура, что ли? — хмыкает он, оттопырив жирную губу, — Сказано: твоё варево нужно для проверки.

Внутри закипает негодование. Упираю руки в бока.

— На меня что, кто-то пожаловался? — сухо спрашиваю я. Уилби грозит мне пухлым пальцем.

— Но-но. Придержи язык, крошка. Иначе узнаешь, чем оборачивается дерзость стражу закона!

От такого обращения меня передёргивает. На всякий случай пододвигаю оставшиеся крынки ближе к себе.

“Где Седрик?” — вдруг мелькает мысль, — “Вот бы он сейчас появился!”

Но Драггана поблизости нет, да и остальных покупателей как ветром сдуло. Уилби словно своим присутствием образует пустоту вокруг моего прилавка.

— Вы так и не сказали, чем я обязана