Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей - Мария Минц

Но, увы, мордочка никуда не исчезает — гладенькая, аккуратная, хоть прямо сейчас на выставку.

— Вот же ж… свинья! — раздражённо бормочу я. Свинка ничего не отвечает, только ехидно смотрит на меня.

Приходится перейти к старым проверенным методам. Отыскиваю ножницы и начинаю осторожно вырезать отдельные стежки. Работа адская: нити упрямо путаются, иголка всё время вонзается в палец, а свиное рыльце, как назло, только яснее проступает на ткани. В конце концов я сдаюсь и начинаю шить поверх — кое-где маскирую пятачок лепестками, а ушки прячу в складках.

С подолом ситуация не лучше: он стал выше колена. Но и тут книга выручает — заклинание глажки помогает вытянуть ткань, сделать ровные складки, а кое-где я вручную пришиваю широкую ленту, найденную в сундуке, который был спрятан в одном из шкафов. Получается не идеально, зато хотя бы не стыдно будет показаться Драггану.

К полуночи платье уже выглядит более-менее прилично: вышивка вроде бы цветочная, а подол доходит хотя бы до середины голени. Да, если приглядеться, можно заметить довольное рыльце в цветах, да и юбка чуть кривовата, но издалека всё сойдёт за оригинальный фасон.

Отлично, так Седрику всё и объясню.

В кровать я падаю уже глубоко за полночь, и на следующее утро чувствую себя совершенно разбитой. Свинья довольно наблюдает за мной сквозь цветы, но я только мрачно грожу ей кулаком, мол, только попробуй всё испортить!

Тиб с утра не показывается, видимо, решив, что я и сама прекрасно Седрика встречу. Ну и хорошо. Не хватало мне ещё только насмешки кота выслушивать, который свинью наверняка бы углядел!

Мне хватает времени только на то, чтобы привести в порядок волосы, скрутив их в узел на затылке, и одеться, когда раздаётся стук в дверь.

— Джина? — слышу я голос Драггана, и моё сердце обваливается в пятки, — Ты готова?

— Да! — пожалуй, чересчур жизнерадостно отзываюсь я и дрожащими от нервов руками распахиваю дверь, — Доброе утро, Сед…

Слова застывают в горле, когда я вижу выражение его лица при виде меня.

— Я понял, — сухо говорит он, — похоже, Пустоши сегодня отменяются!

Глава 42

Я недоумённо моргаю, в первый миг решив, что он шутит. Но в его голосе нет ни тени насмешки.

— Что?.. — выдыхаю я, и губы у меня предательски складываются в виноватую улыбку. — Почему отменяются?

И тут же злюсь на себя. Почему я вдруг начинаю так беспомощно лепетать? Вот я сейчас соберу всю волю в кулак и ка-ак выскажусь!

Но Седрик молча смотрит на меня, и этот взгляд, скользнувший по моей фигуре снизу вверх, на пару мгновений дольше, чем нужно задержавшийся на груди, вызывает во мне острое желание сгореть от смущения провалиться сквозь пол.

Я инстинктивно опускаю глаза и вдруг осознаю: свинья, зараза такая, заметна! Заметна гораздо сильнее, чем хотелось бы. Оно будто ещё веселее сияет в утреннем свете! Более того, подол предательски задирается при каждом движении.

Ну за что мне это? И зачем я только решила затеять ту проклятую стирку с заклинаниями? Спокойно почистила бы платье вручную и всё.

Меня обуревает злость и негодование на саму себя, и я с тоской понимаю, что хорошее настроение и радостное предвкушение свидания разбиты вдребезги.

Я делаю шаг назад, прижимая ладонь к груди, будто могу спрятать нелепую мордашку. Бесполезно. Она нагло выглядывает из-под моей руки.

Седрик слегка наклоняет голову, и во взгляде его мелькает непонимание, которое мгновение спустя сменяется удивлением, словно его только что озарила какая-то внезапная идея.

— Джина, не принимай близко к сердцу, — его голос звучит спокойно и твёрдо. — Я не это хотел сказать. Просто… твой наряд застал меня врасплох своей неожиданностью.

Внутри меня словно вспыхивает крохотный огонёк, рассыпающий тепло по всему телу. Слова Драггана почему-то не просто успокаивают, но и подбадривают меня.

— Да ничего, — со вздохом отвечаю я и развожу руками. — Просто… ничего лучше для прогулки с тобой у меня не нашлось. Все мои наряды… хотя какие там наряды. Два моих любимых платья остались в доме у мачехи.

И, спохватившись, умолкаю. Ещё не хватало выглядеть испуганной прибедняющейся девочкой на глазах у Драггана. Я даже себе сама кажусь жалкой!

Нерешительно поднимаю глаза, опасаясь натолкнуться на снисходительную улыбку. Но вместо этого — и тут сердце радостно трепещет — вижу внимательные глаза Седрика. Он просто кивает, словно принимая мои слова к сведению, и вдруг властно заявляет:

— Это легко исправить. Сейчас же отправляемся в Силлмарк. Ты выберешь себе новое платье.

— В Силлмарк? — переспрашиваю я, растерянно моргая. — Прямо сейчас?

— Прямо сейчас, — подтверждает он, и его уверенный тон не оставляет места возражениям. — У меня нет ни малейшего желания, чтобы ты чувствовала себя неловко на нашей с тобой прогулке.

Вот тут я теряюсь во второй раз. Силлмарк? Настоящий Силлмарк? Он что, и правда недалеко отсюда? Никогда бы не подумала! Может, Драгган так шутит?

У меня внутри всё переворачивается. Я слышала о нём тысячу историй: шумный портовый город, куда сходятся дороги с севера и юга, откуда отплывают корабли в дальние страны. Там лавки со всякой всячиной, привезённой откуда угодно: ткани с востока, посуда с юга, сладости, каких у нас и во сне не сыщешь. Но самой туда попасть не доводилось — слишком далеко от столицы, да и чего скрывать, слишком дорого. Для меня Силлмарк всегда оставался чем-то вроде полусказочного места, доступного только богатым дворянам да господам с кошельком потолще.

И вот Седрик произносит это так буднично, словно речь идёт не о городе, а о прогулке за грибами. "Сейчас же едем в Силлмарк" — просто, будто само собой разумеется.

У меня щеки заливает жар. С одной стороны, сердце подсказывает: да соглашайся же ты, Джина! Это шанс увидеть то, что раньше казалось недосягаемым. А с другой — во мне всё решительно протестует. Принять от мужчины, который мне даже не жених или родственник, платье? Позволить ему вот так взять и купить для меня дорогую обновку? Нет, это… это звучит почти неприлично! Будто я собираюсь воспользоваться его щедростью, будто я — какая-то искательница выгод.

И потом…

Щёки вдруг заливает горячая краска.

А вдруг он потом потребует от меня что-то взамен?

— Я… — начинаю я и осекаюсь. — Я даже не знаю.

Слова застревают в горле. Я мечусь между желанием и стыдом, как заяц, загнанный в угол.

Седрик спокойно ждёт. Не давит, не торопит,