Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей - Мария Минц

дурман-зелья. Она клялась всеми богами, и светлыми, и тёмными, что Джине будет достаточно только один раз вдохнуть его, и всё, она будет послушно делать всё, что я ей прикажу!

Но есть один нюанс. Для этого мне позарез было нужно, чтобы Джина подошла ко мне. Я держал флакон наготове! Я даже специально положил палец на крышку, чтобы откинуть её и молниеносно сунуть этой стерве под нос!

Но всё пошло прахом!! Она отказалась подходить. Она только смеялась и издевалась надо мной, но ни на шаг не сходила с того чёртова крыльца!!

Ненавижу её. Ненавижу эту старую дыру, в которой она укрылась! И как только она её нашла?!

Ненавижу того проходимца. Явился из ниоткуда, вытащил Джину из кареты… Ударил меня!!

Он посмел поднять на меня руку!! У меня до сих пор рёбра болят!!

Рука сама ложится на грудь, и я морщась от болезненного ощущения.

Седрик Драгган. Я велел проходимцам из Тёмной гильдии нарыть про него все сведения, которые только можно. Дело оказалось не из лёгких: не знаю, кто он такой, но им удалось узнать крайне мало.

Почему-то все деревни в окрестностях той дыры, где засела Джина, то ли боятся о нём говорить, то ли он попросту заткнул им рты деньгами. Всё, что удалось разузнать — то, что он снабжает деньгами Торговую гильдию и даёт средства на развитие деревень.

Дороги они там чинят на его деньги. Мосты строят. Недавно школу отгрохали для своих сопливых отродий…

Почему-то мысль об этом Драггане вызывает такую ярость, какую не способна разжечь даже Джина. В груди как будто образуется чёрная дыра, которая засасывает в себя все эмоции, оставляя только чистую, незамутнённую ненависть.

Вдруг меня озаряет новая мысль. Такая простая и логичная, но такая шокирующая, что я резко замираю на месте, словно споткнувшись о неё.

— Она спит с ним, — произношу беззвучно. Горло перехватывает от изумления осознания, — ну, конечно. Эта стерва бросила меня ради него.

Точно. Это самое логичное объяснение. Наверняка, она спуталась с этим провинциальным благодетелем деревень до нашей свадьбы. Поэтому и сбежала с неё. Нашла удобный повод — наш разговор с Розамундой!

Пелена, застилающая глаза, становится такой плотной, что я уже не вижу ничего, полностью уйдя в свои мысли.

Ладони сжимаются в кулаки и разжимаются снова.

Шлюха. А ведь строила из себя такую святошу, меня к себе не подпускала! Поцелуи в губки — а дальше ни-ни, “ты мне ещё не муж,” и всё такое. А ведь я тогда просто хотел немного большего: чтобы она спустила верх платья и дала мне поласкать её грудь. Чтобы поласкала меня в ответ.

Теперь понятно, почему были все эти отговорки! Понятно, о ком она думала в тот момент!

Предательница! Тварь!

— Ты опять о ней думаешь? — слышу недовольный женский голосок и даже не сразу понимаю, кому он принадлежит.

Моргаю, мотаю головой, чтобы разогнать пелену. Тяжело дышу, приходя в себя.

Вижу Розамунду. Она сидит на диване, обиженно поджав губки и обмахиваясь полой тонкого халатика с перьями.

Её тонкий стрекочущий голос сверлом вгрызается в мозг, и я не чувствую ничего, кроме глухого раздражения.

— О ком я думаю, не твоего ума дело! — огрызаюсь я, — Уйди и не отвлекай меня.

— Они опять прислали письмо, — Розамунда как будто не слышит меня и машет красным конвертом. Смотрю на него и невольно сглатываю. В горле становится сухо.

Незадолго до свадьбы я взял приличную ссуду в одном… скажем так, не вполне легальном банке. Там выдавали деньги всем желающим, но и проценты за это брали немалые.

Ссуда была мне нужна для того, чтобы вложиться в одно перспективное дельце — строительство пансионата на недавно открытых целебных источниках. Перспективы он сулил ошеломительные, и всё складывалось как нельзя лучше. Я рассчитывал пустить в оборот земли папашки Джины, как следует навариться на них и рассчитаться со всеми.

Перспективы были отличные. Только всё полетело к чертям.

Джина сбежала, свадьба сорвалась, а вся моя схема с оформлением приданого застопорилась!! У Розамунды, как выяснилось, тоже с деньгами было негусто. Её идиотка-мамаша нарожала кучу детей, все выросли и быстренько поделили семейный пирог. Каждому достались жалкие крохи!

Я вдруг явственно ощущаю себя посередине вязкого болота, которое медленно, но верно засасывает меня в свои глубины.

Если я не рассчитаюсь с долгом за оставшийся месяц, то ко мне придут гораздо более серьёзные люди. Есть немалая вероятность лишиться руки или ноги…

Или глаза.

Кажется, Розамунда что-то понимает по моему выражению лица. Ну, или улавливает мысли.

— Послушай, милый, — воркует она, откинувшись на спинку дивана и будто бы нарочно приоткрыв высокую грудь. Я только шумно вздыхаю, уставившись на неё. Паника и ярость вдруг идут на убыль, вытесненные куда более интересными мыслями, — я, кажется, придумала, как тебе помочь.

Я недоверчиво смотрю на неё, с трудом подняв глаза повыше:

— И как же?

— Я отправлюсь в ту деревушку, где засела наша Джина, — хищно улыбается Рози, сверкнув белыми зубками, — хочу повидаться с ней лично. Я найду способ заставить её приехать сюда и подписать всё, что нам нужно. Не сомневайся!

Глава 37

С метёлкой я воюю до середины ночи. Она никак не желает подчиняться и так и норовит вырваться и отправиться гоняться за Тибом.

Снять заклинание не получается, наверное, у меня совсем мало опыта в магии. Повторно наложить — тоже. В брошюре находится предупреждение о том, что повторное заколдовывание предмета может привести к неожиданным последствиям и лучше таким не заниматься.

Помогает окунание метёлки в воду. С неё как будто бы сразу слетает весь задор. Она встряхивается, в один миг вновь став сухой, и уже более охотно подчиняется мне. Тиб вдруг резко перестаёт её интересовать, отчего домовой с недовольным видом ложится на стул и принимается умываться.

— Вот так бы сразу, — качаю головой я.

С чудо-метёлкой дело идёт веселее. Она деловито убирает пыль на первом этаже, причём, пыль эта не разлетается в разные стороны, а без следа впитывается в её перья! Удобно.

В итоге, спустя час весь первый этаж стало не узнать. Шкафы приобрели благородный тёмно-коричневый цвет, обои посвежели, а обивка на креслах засияла новыми красками. Жаль только, что теперь стало отчётливо видно, что и где нуждается в срочном ремонте или перелицовке, но начало положено.

Вдобавок, теперь мне намного легче дышать. Оно и немудрено: пыли-то в воздухе поубавилось.

Вопрос только, надолго ли хватит магического заряда в метёлке… в книжке