Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

– Фобия неясного генеза, – задумчиво покивал Томас.

– Мне уже не хватает Ноппи, – вздохнул Клещ.

– Я имел в виду – неконтролируемый страх неизвестного происхождения, это бывает. Тебя бы к психологу, да где ж его взять? – и, видя наши недоумевающие лицо и морды, сам поправился: – Это целитель такой, который страхи лечит. Ладно, это все потом. Давай так – ты просто стоишь и молчишь, а с ректором я сам буду разговаривать, хорошо?

– Хорошо, – согласилась я. Если избежать встречи с ректором не получится, то хотя бы разговаривать с ним не придется. Что бы я без Томаса делала?

Мы поднялись на этаж, прошли по коридору, зашли в приемную, где Томас сообщил секретарше, что нас послал к ректору мастер Стэки. Та, уточнив наши имена, передала их по переговорному амулету и получила разрешение пропустить нас.

Когда мы вошли в кабинет – я на буксире у Томаса, и Моня, прячущийся за нами обоими, – то оказалось, что еще одного нового бессмертного мне сегодня увидеть не придется. Потому что в кабинете находился тот самый перевертыш, который присутствовал у меня на экзамене. И единственной мыслью, которая теперь вертелась у меня в голове, было: «Какое счастье, что тогда я этого не знала». Бессмертный плюс ректор в одном лице – я бы точно в обморок упала.

– Итак, студент Иветтомассор и студентка Риони, с чем же таким важным вас ко мне направил наш кастелян? – поинтересовался перевертыш, с интересом разглядывая нас, особенно заинтересованно – наши руки, поскольку Томас так и держал меня за руку, видимо, чтобы не удрала в последний момент.

– У нас возникла проблема с обмундированием. – Томас сделал два шага к столу, я, поневоле, – тоже, и протянул ректору записку, выданную нам кастеляном. Тот развернул ее и пробежал глазами.

– И где же этот самый Моня, на которого я просто обязан полюбоваться?

– Я – вот. – Барсук вышел из-за моей спины и тут же сделал свои самые жалобные глазки. – Я нечаянно.

Какое-то время ректор честно крепился, пытался удержать лицо. Но продержался недолго, а хохотал даже громче мастера Стэки. А мы стояли и молча ждали, когда он просмеется. И с каждой секундой мне становилось чуть легче. Да, бессмертные для меня были и останутся навсегда самым страшным кошмаром, но когда я стояла и смотрела, как ректор смеется над разнаряженным Моней, мне становилось легче дышать.

И почему-то вспомнился Тобиас, вчерашний перевертыш, который на руках отнес меня к общежитию, чтобы я не упала и не поранилась в темноте. Просто взял на руки и понес незнакомку, хотя в общем-то, был не обязан. Томас сказал правду – бессмертные не были злыми, никого не обижали намеренно и не наказывали без вины, и пока они не знают про мою темную магию, им просто незачем расправляться со мной.

Кто знает, может, со временем я уже перестану цепенеть рядом с ними? Хорошо бы, потому что в этой академии они, похоже, встречаются на каждом шагу. Нужно привыкать, нужно!

Просмеявшись, ректор что-то написал в записке, сложил ее и протянул Томасу.

– Мундир вам заменят. Ну а ты, – это уже Моне, – раз надел форму, будь добр, присутствуй на занятиях.

– Как – на занятиях? – даже растерялся мой барсук. – Зачем? Я же не настоящий фамильяр, кровной связи нет. Я могу и в комнате посидеть во время уроков.

– Э, нет, это будет нечестно, если только мы с мастером Стэки увидим такую красоту. Остальные преподаватели тоже имеют право порж… полюбоваться на тебя.

– Все же придется тебе читать учиться, – ехидно выдала Лапка. – Раз уж ты теперь студент.

– Ну и научусь, подумаешь. Зато у меня форма есть, а у тебя нет, – и Моня показал ей язык.

– Что у вас тут за веселье? – Дверь в кабинет распахнулась, и мое успокоившееся вроде дыхание вновь перехватило, потому что внутрь шагнул тот самый черноволосый перевертыш, прилетевший на синем драконе, а следом – наша недавняя знакомая Рэнди. – Почему без нас?

– Привет! – расплылась в улыбке Рэнди. – Рада снова увидеться. Извините, что ворвались, но здесь было так весело, мы не думали, что Филандр занят со студентами.

– Да мы, собственно, уходим уже. – Томас потянул меня за руку так, чтобы слегка загородить от вновь вошедшего.

Так приятно стало – он помнит про мой страх и помогает, чем может. А мне и правда легче стало, словно за его спиной я в безопасности оказалась. Всего-то каких-то полшага – и такая разница. Я даже нашла в себе силы поднять глаза и внимательнее посмотреть на вошедшего – Рэнди я рассмотрела еще в столовой.

И снова – ну просто одно лицо с портретом императора. А с ректором вообще как близнецы похожи. И красивые, да. Все-таки удивительные они, эти перевертыши, словно небожители, спустившиеся на землю.

– Ой, из-за нас, да? – расстроилась Рэнди. – Не надо, мы сами уйдем. Гейб, пошли, – зашипела она на мужа и потянула его за рукав в сторону двери.

– Миранда, я не помню, чтобы Фил над чем-то так ржал. И умру от любопытства, если не узнаю, что случилось. – Сдвинуть мужа ей не удалось и на долю миллиметра. И почему он ее так странно назвал? У нее тоже имя длинное, как у Томаса, а Рэнди – сокращение?

– Гейб, здесь, вообще-то, мой кабинет и в нем мои студенты находятся, – нахмурился ректор, и я невольно вздрогнула и совсем спряталась за Томаса. Чего не видишь – того не боишься, верно ведь? – Будь добр, соблюдай хотя бы видимость субординации.

Не особо помогло, голос-то слышно отлично, и он даже страшнее нахмуренного лица.

– Простите, ректор Филандр, – голос Рэнди. – Мы сейчас же уйдем. Гейб, пошли!

– Это он надо мной смеялся. – Моня вылез из-под стола ректора, куда шмыгнул, когда дверь распахнулась. – Я нечаянно.

Я думала, что над ним снова начнут смеяться, но нет. Все, что я услышала, это:

– Ой, какая прелесть! Можно я тебя сниму?

Рискнув выглянуть из-за Томаса, я увидела, что Рэнди присела на корточки перед Моней, любуясь им, а ее муж навис сверху и тоже рассматривает моего барсука с доброй улыбкой. И в этот момент он совсем не казался страшным.

– Откуда снимете? – растерялся Моня, поскольку стоял на полу. Мне тоже стало интересно.

– Ээээ… Можно, я сделаю твою иллюзию? – исправилась Рэнди. – Покажу дочерям и внучке.

– Она захочет своему еноту такой же мундир, – хмыкнул Гейб.

– Только не это, – застонал ректор. – А потом и Дэн захочет. И остальные. Вы мне академию разорите.

– Вот