Ученик. Том 4 - Сергей Витальевич Карелин

Я тоже осмотрелся, но ни одного камня в округе не было.

— Ты уверен, что он здесь?

— Нет, не уверен. Ты же сам видел, в каком состоянии я был. Половину того, что происходило, не помню.

— Так может и камня не было.

— Был, — твердо заявил он и почесал затылок. — Только не помню в какой стороне.

В общем, мы блуждали по лесу до самого рассвета, пока наконец не нашли то самое дерево, в дупле которого Володя спрятал прочный бумажный пакет с печатями и гербом империи. Также я заметил, что на конверте нет ни одной надписи.

— Кому ты вез эти документы? — спросил я, когда Володя спрятал пакет за пазуху и мы пошли к дороге.

— Не знаю. Меня должны встречать на повороте к селу Свиридово. Сказали, чтобы я стоял и ждал, когда ко мне подойдут.

— Как же ты узнаешь, что к тебе подошел нужный человек, а не просто прохожий или один из этих разбойников?

— Так кодовое слово он должен сказать.

— Теперь понятно, — кивнул я, хотя совсем ничего не было понятно.

Зачем важные документы отправлять с обычным ямщиком, а не со специально обученным человеком? К тому же все эти кодовые слова и так далее. Хм… Интересные дела творятся.

Мы вернулись на почтовую станцию. Позавтракав, засобирались в путь. Правда, в разные стороны.

— Степа, я так тебе благодарен, — Володя крепко пожимал мне руку. — Даже не знаю, что бы я делал, если бы не ты. Умер бы, наверное.

— Пожалуйста. Береги себя.

— Постараюсь, — тяжело вздохнул он. — Сейчас уже проклинаю тот день, когда согласился везти этот чертов конверт. Вот ведь угораздило попасть в такую историю. А ведь я даже радовался. Думал, что теперь стану личным курьером в какой-нибудь государевой службе и много денег заработаю. А они, похоже, просто не хотели с опасным письмом своего человека отправлять. Меня им не жалко, — печально улыбнулся он.

— А может, откажешься и просто вернешься домой? — предложил я, видя его упадочное настроение.

— Нет, не могу. Я деньги взял и даже успел потратить. Долги свои закрыл. Поэтому нужно отработать.

— Удачи тебе.

— И тебе, — Володя вытащил из кармана бумажку и протянул мне. — Здесь мой адрес. Как будешь на месте, напиши мне. За это время я денег соберу и отправлю тебе.

— Напишу, но насчет денег — даже не думай. Я тебе от чистого сердца помогал, а не ради заработка.

— За все надо платить. А за возможность жить — тем более. Не отказывайся, тебе тоже деньги нужны.

Мы еще раз пожали друг другу руки и разъехались в разные стороны.

* * *

Профессор Мелехин проснулся как обычно в шесть утра. После гигиенических процедур и легкого завтрака, состоящего из яйца, кусочка сыра и чая с куском хлеба, он просмотрел записи и конспекты по теме сегодняшних лекций и поехал в академию.

После трех лекций по физиологии Петр Артурович собрал своих лучших студентов и повез их в анатомический театр, в котором сегодня вскрывали труп умершего от воспаления слепой кишки. Сам он видел таких больных много раз, но для студентов будет полезно. Они должны привыкнуть к виду мертвых тел и различным запахам, которые исходят от них. Именно этот костяк студентов в дальнейшем займет места в лучших больницах империи.

— Профессор, вы сегодня какой-то задумчивый, — в театре к нему подошел Алик. — Что-то случилось?

— Из головы не выходит тот духогляд из Иркутска, — признался он, с недовольством взглянув на студента, которого вырвало от вида лопнувшей воспаленной кишки. — Твоя матушка что-нибудь о нем писала?

— Писем еще не было. Но я ее попросил побольше узнать о нем и написать мне. Почему он вас так заинтересовал?

— Ты же знаешь, мне нравится все необычное, но это не тот случай. Я просто горю желанием вывести этого прохвоста на чистую воду.

— Почему вы решили, что он прохвост?

— Потому что невозможно лечить знаками, нарисованными пальцем на коже, — терпеливо объяснил профессор. — За последние дни я перелопатил огромное количество книг, но не нашел ни одного упоминания о таких случаях. Даже древние трактаты из имперской библиотеки пересмотрел. И ни-че-го, — по слогам сказал он и с раздражением выдохнул. — Но больше всего меня беспокоит то, что даже ученые люди ему верят.

— Вы про кого? — заинтересовался студент.

— Про моего однокурсника. Вчера он прислал мне еще одну телеграмму, в которой перечислил болезни, с которыми справился этот знахарь. И ты только представь, он вылечил запущенный случай воспаления слепой кишки, — профессор кивнул на труп, над которым склонились студенты. — Мы, значит, не можем вылечить это заболевание. А он, видите ли, смог. Думаешь, это реально? Я считаю, что нет. Он лжец и мошенник.

— Как же он обманывает, если люди не умирают?

— А может, эти люди и не были больны, а лишь притворялись, потому что он им заплатил? — предположил Мелехин. Эта версия ему нравилась больше всего.

— Получается, что он лечил здоровых людей, и поэтому…

— Ты все верно понял. Поэтому я попросил однокашника написать мне имена и адреса людей. Лично свяжусь с ними.

— Вы всерьез взялись за этого лекаря, — усмехнулся Алик.

— Не называй его так! Никакой он не лекарь. И не будет им. Вот увидишь, — профессор почувствовал, как в груди снова возник тот ком, который появляется каждый раз, когда он испытывает к кому-то жгучую неприязнь. Именно этот ком был зачатком ненависти.

* * *

В обед я остановился в придорожном постоялом дворе.

— Можно к вам подсесть? — спросил я у двух мужчин, сидящих за столом. Все места были заняты.

— Садись, чего месту пропадать. Мы уж потеснимся, — ответил пожилой мужчина с усталым взглядом. — Куда направляешься?

— В Красноярск.

— А-а, — кивнул он. — А мы как раз оттуда. Недалеко осталось. Если без задержек, дня через четыре доберешься.

Эта новость меня порадовала, ведь я могу и быстрее, если использую руну «Бодрости» для себя и для лошади.

— Как дорога?

— Как обычно. Если погода хорошая — без проблем доберешься, а если дожди пойдут — увязнешь. Правда, верхом можно поехать, а