Таверна с изюминкой - Маргарита Дюжева

— У меня есть деньги! — старик вздернул подбородок и похлопал ладонью по карману на штанах. — Чем я хуже других, а? Имею право зайти и заказать себе еду.

— Конечно-конечно, — тянула я губы в улыбке.

— Да нет у него денег, — зашипела мне на ухо Тара. — Видела я таких. Закажет, сожрет, а потом дурачком прикинется. Платить нечем, а еда уже в желудке.

Дед за столом оскорбленно пыхтел. Спиной я чувствовала внимательный взгляд Стефана.

Я решила не рисковать. Даже если Тара права, от того, что мы накормим одного бездомного за свой счет, мир не рухнет, я не обеднею и на дно долговой ямы не упаду. Спишу эти расходы на благотворительность.

К тому же этот нищий вполне может оказаться не настоящим, а ряженым.

Подумав так, я повернулась к Таре и вперила в нее строгий взгляд.

— Как ты разговариваешь с клиентом! А ну марш отсюда, я сама приму заказ.

Девица вылупила на меня глаза, потом заторможенно кивнула и мышкой шмыгнула в сторону кухни. А старик, видя мою поддержку, горделиво выпрямился на стуле.

— Безобразие, — воскликнул он. — Возмутительно. Так обращаться с честным человеком…

На нас оглядывались.

— Простите великодушно, — я сложила ладони в виноватом жесте. — Подавальщица будет наказана за грубость. Что вам принести?

— Вот это! — дед ткнул пальцем мне за спину, на стену с изображением бургера. — Три штуки. Нет, четыре. И картошку. И выпить чего.

— Сейчас будет. Еще раз прошу нас простить.

В ответ на мои извинения старик довольно крякнул. Вид у него стал важный-преважный, словно вместо драных лохмотьев на нем был деловой костюм с галстуком.

— Итак, что думаете? Он? — спросил Стефан, после того, как передав заказ на кухню, я вернулась к барной стойке.

— Думаю, что, если это член жюри под маской оборванца, то он заслуживает «Оскара».

— Что простите? — нахмурился кареглазый красавчик.

— Ничего. Не берите в голову. — По привычке я схватилась за полотенце и принялась натирать столешницу — в этот раз не лениво, а яростно, сражаясь со стрессом.

Тем временем старику принесли его бургеры с картошкой, и он жадно набросился на еду, налетел на нее коршуном, будто умирал с голоду. Его чавканье я слышала даже отсюда. Он глотал, почти не жуя, запихивал в рот огромные куски, так что раздувались щеки и губы не смыкались. Когда ешь подобным образом, даже вкуса не чувствуешь. Похоже, и правда голодный нищий, а не ревизор. Ну и ладно. Даже если не заплатит — получу плюсик в карму: накормила обездоленного.

На волне жалости я подозвала к себе Тару и приказала отнести бедняге еще бургер и порцию картофельных долек — подарок от заведения.

— Хорошо, госпожа, — подавальщица дула губы. Обижалась, что ее отчитали.

А сама виновата. Нельзя хамить посетителям, какими бы они ни были. Шум подняла, внимание других клиентов к этой безобразной перепалке привлекла — ну кто так делает, скажите на милость? Затем мне скандалы в моей таверне?

Едва Тара скрылась на кухне, колокольчик снова звякнул. Лучи солнца подсветили со спины лысоватую фигуру Бенджи, выросшую в дверях. Следом за ним в трапезный зал вошел статный господин с тростью — выбритый, ухоженный, в дорогой одежде. При виде него я вся подобралась. Может, это тот самый член жюри, которого я жду у себя с проверкой?

Мужчины шагнули между столиками и… тут случилось страшное. То, чего я не ожидала. То, чего даже в кошмарном сне не видела.

Нищий старик развернул последний бургер и тотчас с криком вскочил со своего места.

— Безобразие! — завопил он. — Мерзость! Я не буду за это платить!

Охваченная дурным предчувствием, я смотрела, как он поднимает верхнюю булочку и берет в руки… Сначала я решила, что — котлету, но нет, к сожалению, это была не она, а… Мышь! Дохлая мышь! Брезгливо, двумя пальцами старик держал ее за обмякший розовый хвост и показывал всем присутствующим.

Не может быть! Откуда она там взялась?

Меня оглушил грохот собственной крови в ушах.

— Поглядите, что я нашел в своем бутерброде!

Стулья с шумом отодвигались от столов. Люди поднимались на ноги или оставались на своих местах, но вытягивали шеи, чтобы лучше видеть. Всем было любопытно, чего дед разорался. Узрев причину его возмущения, они начинали шептаться, галдеть, свистеть. Трапезный зал утонул в гуле голосов, а я стояла в эпицентре этой нарастающей бури, словно оплеванная.

Стыд какой! Позор! Катастрофа! Сложно представить что-то более ужасное и губительное для ресторанного бизнеса, чем дохлая мышь в еде. Слухи разлетятся за секунду. Никто больше ко мне не придет.

Я почти слышала треск, с которым рушатся мои надежды.

Ну вот и все. Конец.

От этой мысли и сердечко съежилось, и ноженьки онемели, и вообще повело куда-то в сторону, так что я едва успела ухватиться за стойку, иначе бы прилегла прямо на полу, поперек родимой таверны.

Столько трудов, столько сил, столько нервов…

И все это прямо сейчас, прямо на моих глазах сливалось в унитаз.

— Простите, — сказала я.

Вернее, не сказала. Просто прошамкала губами, не издав ни звука. От волнения пропал голос, и сколько бы я ни пыжилась, пытаясь хоть что-то из себя выдавить — все в пустую. Только вспотела.

Стефан хмуро наблюдал за происходящим, а гости, в одночасье перестав жевать, замерли и таращились на дохлую мышь, неспешно покачивающуюся на хвосте.

А бомж молодец. Бомж не растерялся:

— Что за отношение в этом месте к честным людям?! Или только по кошельку встречают? А если не в шелках с бархатом, то готовы мышатиной накормить?

— Простите, — снова пропищала так, что никто кроме меня не услышал, и на ватных ногах шагнула к нему.

Мысли метались в панике. Что делать… Что делать?! Столько людей это видели, скандала не избежать. Слухов не избежать. Провала не избежать.

Однако не успела я дойти до стола, как раздался гневный вопль Бенджи:

— Ах ты червяк бородатый! Опять за старое? Мало тебя в прошлый раз по хребтине отходили раз опять сюда приперся?

Бомж, который до этого не замечал хозяина Кардамона, как-то сразу вытянулся по струнке и пошел на попятный:

— А я что? Я ничего…

— Ничего? — с этими словами Бенджи подскочил к нему и бесцеремонно сорвал с пояса обшарпанный кошель, — это, по-твоему, ничего.

Дернув замызганные завязки, он высыпал содержимое кошеля на стол. Монет там не оказалось, зато был пяток крохотных дохлых мышек и горсть тараканов.

Вот