Гиблый уезд - Владимир Евгеньевич Чернявский

Флавий мысленно потянулся к змеевику, надеясь взять из него немного колючей силы, но тот мертво висел на груди. Пришлось рассчитывать на себя. На полпути Флавий задремал и чуть не свалился с откоса в реку. Чтобы освежиться, спустился к песчаному берегу и сполоснул лицо. Ледяная вода приятно бодрила.

«Не мытьем, так катаньем, – усмехнулся про себя Флавий, – заставлю тебя работать». Он разделся и, ежась, зашел в реку. Пальцы на ногах тут же свело, дыхание перехватило, но он упрямо шел вперед. Когда вода добралась до груди, оттолкнулся от дна и поплыл, широко загребая руками. На глубине нырнул. Холод сковал тело, течение подхватило и закрутило. Спазмом свело горло. Флавий сдерживался из последних сил, чтобы не глотнуть воду, но тут, наконец, ожил змеевик. Горячая волна прокатилась по телу, жар наполнил легкие, разгоняя удушье. Флавий тянул из медальона колючую силу, наполнял ею мышцы и скользил под водой, подгоняя себя мощными толчками рук и ног. Он то петлял между водорослей, похожих на щупальца диковинных тварей, то подплывал к поверхности, ловя лицом лунные отблески. Насытившись игрой, Флавий вынырнул и поплыл к берегу. На мелководье растер себя травой и песком, смывая пыль и грязь, въевшиеся в кожу за день. Тело горело, словно после парилки, усталость как рукой сняло. Флавий оделся и забрался в седло. Понукать коня не пришлось. Сивый сам рысцой поспешил по знакомой дороге к дому.

Ярко светила луна, призрачная дорожка растянулась по темным водам Ворсклы. В тишине изредка ухал филин да звякало коровье ботало на далеком выпасе. Запах речного ила смешивался с дымом пастушьих костров. На повороте к дому Флавий зажал бока коня и натянул вожжи – в распахнутом окне гостиной горел свет.

Флавий наскоро привязал Сивого к березе у дороги, а сам, пригибаясь, побежал к дому. В лопухах вынул из-за голенища нож и подкрался к окну. Из гостиной доносился звонкий женский смех и тявканье собаки. Втыкая лезвие ножа между бревнами, Флавий поднялся к подоконнику и заглянул внутрь. В груди сладко заныло.

У стены на стуле сидела, поджав ноги, рыжая цыганка с распущенными волосами и все в том же шелковом халате, расписанном синими и красными цветами. Егор расположился напротив нее на табурете. Он перекидывался с гостьей тряпичным чижом, а Жучок прыгал между ними, пытаясь поймать игрушку.

– Так… – протянул Флавий, забравшись на подоконник. – Хорошо же вы тут устроились.

Девушка и голем повернули головы на голос. Жучок весело тявкнул и, виляя хвостом, подбежал к Флавию.

– Ах ты, предатель, – Флавий взял щенка на руки. – Стоило мне на день уйти, а ты уже с незнакомкой сдружился.

– А я его покормила. – Цыганка улыбнулась и спустила ноги на пол. – Спасла от голодной смерти, а вместо благодарности меня тут… – Она кивнула на голема. – Страшила в плену держит.

Незваная гостья попыталась встать, но Егор положил руку ей на плечо и усадил обратно.

– Ай! – пискнула девушка. – Я уже два часа сижу в компании этой деревяшки.

– Отставить, Егор. – Флавий подошел к девушке. – Флавий Ушаков, – представился он. Взял руку цыганки и поцеловал, почувствовав знакомый дурманящий аромат. – А это Егор и Жучок, – кивнул на голема и щенка. – Можно сказать, моя нынешняя семья.

– Злата. – Цыганка кокетливо склонила голову набок. – Вот и познакомились. – Она вскочила со стула. – Ух, как же я перепугалась, когда появился этот… Егор. – Девушка потянулась и осторожно коснулась деревянного плеча голема. – Это какое-то колдовство?

– Можно и так сказать, – пожал плечами Флавий. – Неизвестный науке феномен… Зачем же без спросу забираться в чужой дом? – поспешил он сменить тему.

– А может, я соскучилась? – тихо ответила девушка. – Я тебя искала, а ты все в отъездах…

Флавий шагнул к ней вплотную. Зеленые глаза Златы оказались совсем близко. Как и тогда, в стогу, зрачки ее влекли оттолкнуться от земли и, забыв самого себя, ухнуть в черную бездну. От змеевика по телу Флавия растекся жар. В одежде стало тесно. «Прости меня, Анна», – мелькнуло в голове. Дрожащей рукой Флавий обхватил цыганку за талию, поднял на руки и понес в спальню.

* * *

За окном ухал неугомонный сыч. Флавий всмотрелся в темноту спальни, пытаясь понять, что его разбудило. Во сне он снова бежал в темноте к закрытой двери, но так и не смог добраться до нее. В постели он лежал один, Злата, как и в первую встречу, исчезла. Флавий провел ладонью по шершавому сукну подушки и поддел ногтем длинный волос. Накрутил его на палец и улыбнулся. «Если есть счастье, то вот оно». – Он откинулся на простыню. Поиски смыслов, попытки объять непознанное блекнут перед сладостью женских губ, плавными изгибами бедер и зелеными глазами, полными тайн и загадок. Если их разгадать, то получишь ответы на все вопросы.

Флавий потянулся, чувствуя, как накатывает возбуждение. Встал и подошел к окну. За мутным стеклом, поверх блеклого круга луны, неслись эскадроны темных облаков. Звезды мерцали, словно огни на ветру. Флавий охнул, вспомнив, что бросил Сивого на дороге. Распахнул створки окна, перебрался через подоконник и, как был, в исподнем спрыгнул вниз. Холодная трава обожгла босые ступни. Флавий поежился, но не стал возвращаться. Конь стоял там, где его оставили, и смиренно щипал осоку.

– Извини. – Флавий ласково погладил коня по шее и, вскочив в седло, направил Сивого к воротам.

Вернувшись в дом, Флавий скинул на пол снятую с седла дорожную сумку, чиркнул огнивом и зажег прогоревший сальник. Егор деревянным истуканом замер у двери спальни, рядом черным комком свернулся Жучок.

– Ах вы, бедняжки, – прошептал Флавий. – Не бойтесь, не променяю я вас ни на кого.

Он подошел к голему и коснулся деревянного плеча:

– Спасибо, что охранял меня.

От прикосновения деревянная кукла вздрогнула, развернулась и зашагала в угол комнаты. У стены она с грохотом осыпалась на пол грудой поленьев. Флавий набросил на чурбаны холстину, мало ли еще какие гости пожалуют, и потрепал по холке проснувшегося от шума щенка.

Жучок ластился и просился на руки. Флавий дал ему сушеного мяса. Покопался в сумке и нашел холщовый кошель. Взял его, снова ощутив необычную тяжесть, ослабил тесемки и, постелив на стол полотенце, высыпал на него содержимое кошеля. Пряный запах растекся по комнате. Змеевик завибрировал.

Золотистых пластинок оказалось две дюжины. Флавий очистил их от зеленого порошка и выложил в ряд. Каждая по-своему изогнутая, неправильной формы с острыми рваными краями, все вместе они казались частями одного целого. Для полноты картины в порошке нашлось округлое золотое навершие. Флавий довольно хмыкнул от озарившей его догадки.

В детстве, лет