Северная сага. Конунг и воевода - Вячеслав Калинин

Нурманны уже вовсю облачались в кольчуги и вооружались, доставая свои мечи, топоры и секиры из непромокаемых кожаных мешков, густо пропитанных тюленьим жиром. Одним словом, готовились к бою.

Гудмунд спрыгнул с носового дракона и столкнулся взглядом с тестем.

— В походе я главный, такой уговор был, помнишь? — усмехнулся хевдинг. И тут же добавил, хлопнув Горомута по плечу. — Не бойся, тестюшка! Никто ничего не узнает! И добычей мы с тобой поделимся. Вели своим брони надевать!

Горомут вздохнул, но спорить не стал. Бесполезно.

— Будь что будет! — махнул он рукой и нахлобучил на лысеющую голову шлем, заботливо протянутый одним из боевых холопов.

Гудмунд хищно оскалился и крикнул кормчему, выхватив клинок:

— Гарди! Идем, как и шли. Как только до кнорра три полета копья останется — резко поворачивай на него.

— Да, хевдинг! — отозвался кормчий.

Викинги радостно завопили:

— Возьмем хузарского толстяка!

На кнорре слишком поздно сообразили, что встречный драккар несет смертельную опасность. Поняли, что все очень плохо, только тогда, когда страшная голова резко повернула к ним и драккар на всех веслах устремился наперерез.

И даже после этого купцы до последнего не могли принять данность и поверить в то, что практически у самых стен Полоцка на них напали пираты.

— Суши весла! — заорал кормчий Гарди, мастерски подводя драккар к борту кнорра.

Вообще, пустой кнорр, без товара, сидел бы гораздо выше над водой, что могло усложнить высадку абордажной группы с низкого борта драккара, но не в этот раз. Сейчас груза на купеческом судне было так много, что борта обоих кораблей находились почти вровень. Нурманнам ничего не стоило перебросить несколько весел с борта на борт и, как по сходням, перебежать на палубу кнорра. Что они с энтузиазмом и восторженными криками и проделали. Они умели так бегать даже в море при сильном волнении, а тут, на спокойной речной воде, это совсем не представляло сложностей. Десятка два мигом и перебежало, размахивая оружием и предварительно швырнув копья в тех хузар, которые, в последний момент осознав, что сейчас их будут убивать, взялись за луки. Другие викинги в это время бросили кошки — железные крюки с канатами, намертво сцепившие два корабля между собой.

Настоящих воинов на кнорре было совсем немного, всего полдюжины. Но эти успели собрать строй, плотно сбившись у кормы и прикрывшись щитами, и дать отпор нурманнам.

Среди них особо выделялся красивый молодой хузарин в прочном панцире, богато украшенном золотой чеканкой, и островерхом шлеме, увенчанном плюмажем из конского волоса. Работал он из второго ряда, ловко орудуя длинным копьем через головы ряда первого, пытаясь поразить врагов. Мало того, остальные воины-хузары его явно прикрывали, что не осталось незамеченным умным Гудмундом. Наверняка какой-то вождь или вельможа.

— Этого живым взять! — скомандовал хевдинг своим наседавшим на оставшихся в живых хузар викингам, указав на красавчика.

На оставшихся в живых — это потому, что всех других уже порубили в капусту. Только одного толстяка-купца пощадили. И то, только после того, как тот упал на колени, поднял вверх пустые руки и заорал по-нурманнски, что за него заплатят хороший выкуп. Тогда его аккуратно оглушили, легонько тюкнув по башке обухом топора, связали и оттащили на нос кнорра, чтобы не затоптать случайно.

А хузарские воины все еще бились. Правда, особого вреда ни они, ни викинги нанести друг другу не смогли. Очень уж крепкие доспехи у всех были и строй плотный. Не пробить. Тогда нурманны пошли на хитрость. Хольд Гисли метнул бородатую секирку на веревке, крепко зацепил край щита одного хузарина из первого ряда, и дернул изо всех сил на себя. Хузарин не успел отпустить щит. Или не захотел, понадеявшись на то, что сил удержать у него хватит. И, как пробка, вылетел из строя.

Откуда же было знать хузарскому бойцу, что нурманн Гисли — чемпион по перетягиванию каната, или игре тога-хонк20, если по-скандинавски.

Как только в строю образовалась брешь, в нее сразу полетели всякие острые предметы — топоры, ножи, копья и сулицы. Не считая выдернутого, в один миг пали еще трое степных воинов. Оставшихся двоих, и знатного в их числе, задавили щитами и массой и удачно оглушили. Кнорр оказался полностью в руках хевдинга.

Сам Гудмунд остался доволен, ведь он не потерял ни одного бойца. Даже серьезно раненых нет, а приобрел хевдинг, наоборот, очень много. Большую кучу товаров и троих пленников, за которых он планировал получить достойный выкуп от их богатых родичей.

Правда теперь надо было срочно решать вопрос о том, что делать с захваченными товарами. На кнорре идти обратно в Полоцк однозначно нельзя. Там достаточно хузарских гостей, которые сразу же опознают корабль и донесут князю. И тот, если и не накажет, то уж точно отберет всю добычу. Хоть это и не по закону, но Гудмунд прекрасно понимал, что именно так, вероятнее всего, и произойдет. Драгомиру плевать на судьбу каких-то там хузар, но, отобрав трофеи, он, формально, накажет обидчиков, удовлетворив жалобу купцов. Так что от кнорра придется избавиться. Только вот куда товар девать? Его так много на кнорре, что драккар попросту утонет, если перегрузить все на него. Задача…

Выручил тесть.

— Гудмунд, здесь неподалеку есть речушка одна, можно в нее свернуть, чуть пройти и остановиться в одном подходящем месте. Я знаю, бывал там как-то. Людей поблизости нет, там можно оставить трофеи на некоторое время.

— Уверен? — скептически посмотрел на тестя хевдинг. — Без охраны? А если кто там окажется, просто мимо проходя?

— Там никто не ходит, нечего там делать. Все по Двине идут, Полоцк почти рядом, туда смысла нет сворачивать, — возразил Горомут. — И почему без охраны? Можно пяток моих людей оставить…

— И троих моих! — тут же отозвался Гудмунд с недоверием в голосе. — Знаю я твои купеческие шутки, тестюшка!

— Да пожалуйста, пусть так! — оскорбленно фыркнул Горомут. — Хоть десяток оставляй, раз мне не доверяешь!

— Нет, десяток там ни к чему! — усмехнулся викинг. — С пятью твоими мои трое, случись что, справятся легко. Трое, больше и не нужно для таких, как они!

И заржал.

На том и порешили. Пока совсем не стемнело, долетели до какого-то полузаросшего притока и некоторое время проплыли по нему, пока Горомут не крикнул:

— У левого берега, смотрите!

Гудмунд с кормчим увидели удобное место для стоянки — низкий, но сухой