Северная сага. Конунг и воевода - Вячеслав Калинин

Выгружали добычу из кнорра до самого утра. После тяжелой работы плотно перекусили горячего варева с большим количеством мяса, пользуясь тем, что пока находятся на берегу, и даже поспали какое-то время. Хевдинг разрешил. Он теперь считал, что спешить некуда. Добыча гигантская, его люди очень довольны и считают своего вождя чуть ли не самим Одином.

— Гарди, привяжи-ка кнорр хорошенько! — приказал хевдинг кормчему. — Пусть здесь постоит. Не жечь же его. Потом вернемся и я продам его своим родичам в Чернхов21.

Вернулись обратно в Двину они уже налегке. Охранников у захваченных богатств оставили столько, сколько и договаривались.

Пленников-хузар после быстрого допроса Гудмунд приказал взять с собой. Он видел, как двое из них храбро сражались, и не рискнул оставить таких умелых воинов со своими не самыми лучшими хускарлами. Вдруг развяжутся? А на холопов тестя он вообще не надеялся. Нет, лучше на драккаре пока побудут пленники. За такими приглядывать особо нужно. Особенно за бывшим владельцем шлема с конским хвостом. Опасен он очень, и хевдинг это чувствовал.

* * *

К деревеньке, вольготно раскинувшейся на берегу реки, поисковая, она же, по сути, пиратская, экспедиция купца Горомута и его зятя Гудмунда подошла самым ранним утром. Перед этим они шли всю ночь, не останавливаясь, чтобы как можно дальше уйти от места, где захватили хузарских купцов и потопили их кнорр. Мало ли кто видел бой с берега…

Рассвет только-только занимался, и утренний туман не успел рассеяться. Это было очень большим плюсом, потому что с берега драккар Гудмунда увидели только тогда, когда изогнутый нос с хищной птицей, страшной носовой фигурой, мягко ткнулся в прибрежный песок. У хевдинга был отличный кормчий Гарди, неплохо знавший здешние воды. И на мель не сел, и припарковался очень удобно. Удобно для того, чтобы совершить стремительную высадку и бросок к деревеньке. Только на несколько секунд замешкались викинги, ожидая команды хевдинга.

Тут следует отметить, что Гудмунд изначально так и собирался, в основном, силой вызнавать информацию. Однако, на реке он сам принимал решения, а на суше хевдингу нужно было, хоть и формально, но получить согласие Горомута на силовое решение вопроса.

Гудмунд, вытащив меч из ножен, вопросительно посмотрел на тестя.

Купец вздохнул, махнул рукой и произнес:

— Делай. Только чтоб свидетелей не осталось. Иначе нам конец.

Хевдинг хищно оскалился, показав крепкие белые зубы, и тихо скомандовал высадку. Викинги посыпались на берег, молча, не издавая ни единого звука. К таким высадкам, стремительным и беспощадным, все они были обучены и привычны с детства. Хищники почуяли очередную добычу и не собирались ее выпускать из своих смертельных клыков.

Глава 11

По пути Ратибор с друзьями неплохо поохотились — набили два десятка упитанных уток и десяток жирных гусей, выйдя к берегу небольшого озерца. Подстрелили и нескольких кабанчиков, тропа которых, на их беду, пересеклась с путешественниками. Будет с чем в поселение старосты Ждана на ночевку заглянуть. Не все же деревенским Ратибора с компанией кормить.

Хоть холопы и тормозили слегка движение, но дорога с капища в Полоцк много времени не заняла. С двумя заводными конями у каждого быстро передвигались. Вот и деревенька старосты Ждана, где уже две битвы Ратибор с товарищами выдержал.

Староста встретил их с распростертыми объятиями, уже как старых друзей. Столы тут же накрыл, да так, как князей не встречал. Естественно, что ночевать остались в деревне. Весело было — и еда знатная, и выпивка, и баня с девчонками.

Под утро, когда только-только начало светать, Ратибора разбудил часовой, один из хузар, предусмотрительно выставленный на реке у причала. Ратибор здраво рассудил, что нужно обезопаситься не только на суше, но и со стороны реки. Хоть и стоял над водой туман, но в тумане звуки еще лучше передаются. Вот и услышал Сабриель бар Обадия скрип уключин, а также шелест железа. Как будто корабль приближается, а на нем вои в броню облачаются и оружие достают.

А тут еще местные бабы вышли к берегу и устроились на мостках белье стирать. Но Сабриель кричать им, чтобы убегали и прятались, не стал. Если все же враг в тумане крадется, то его обязательно услышат с корабля, как и вопли баб. А бабы заверещат обязательно. Нет, тут тихо нужно действовать. Бегом наверх, к домам, да разбудить бека и остальных. Если и правда враги идут — они будут готовы их встретить, как полагается. Ну, а если обычные путники, то никто его в трусости не обвинит, а наоборот, похвалят за бдительность. Ратибор с Езекией и похвалят.

Стремглав добежал Сабриель до длинного общинного дома, прихватил с собой встретившегося во дворе старосту, умывавшегося у колодца, и вбежал в общий зал. Там он отыскал и разбудил Ратибора.

Тот задал пару вопросов и убедился, что хузарин не просто так его поднял. Проснулись и остальные — сон воина чуток. И чувство опасности все имеют отменное. Сразу начали облачаться в доспехи и вооружаться, быстро, но без суеты.

— Бог троицу любит… — тихо пробормотал Ратибор, продолжая снаряжаться.

Его услышали.

— Это какой бог? — удивился Аудульф, нацепив шлем.

— И какую такую троицу? — поинтересовался Беляй, застегивая пояс.

Ратибор вздохнул.

— Христианский бог. И вообще, неважно это сейчас. Вот в Полоцк вернемся, у Йонаша спросите. Он христианин, он и расскажет.

— А к чему ты про это сейчас? — уже готовому к бою Ториру тоже стало интересно.

— К тому, что в деревне этой скоро хоронить нурманнов негде будет. Место закончится. Третий раз тут воевать приходится! — Ратибор снова вздохнул и нахлобучил на голову шлем.

— А мы-то тут причем⁈ — возмутились ульфхеднары в один голос. — Они сами виноваты! Нечего к нам лезть!

— И никто их тут не хоронит, — добавил Торир. — Они же не Христу поклоняются. Их тут сжигают!

Топтавшийся все это время рядом староста тяжко вздохнул, подтверждая слова дана.

— Что, дрова закончились? — весело спросил его Ратибор. — Не боись, в накладе и в этот раз не останешься!

— Да я что, я ничего… — замямлил староста и замахал руками.

— Тогда все по местам! — скомандовал Кречет. — Талмат и Езекия! С лучниками засядьте у тропы, что от причала сюда идет. Как враг наверх двинется, подпустите шагов на пятьдесят и бейте. А мы сбоку по бережку обойдем и на