Кольцо для «Чародея» - Вячеслав Михайлович Козырев

головой, и вся четвёрка полетела к дому советника. Тут уж Горыныч отвел душу. Он так расстарался, что и сам совершенно скрылся в клубах дыма. Через минуту дом Хряка сгорел дотла. Баба Яга и Василиса уничтожили бесовские знаки, перекрыв проход, через который в город попадало «серое» воинство и, не мешкая, помчались на помощь Саньке и Липуне.

– Даёшь Магистра! – прокричали богатыри и с удвоенной силой бросились на врага.

И всё же, несмотря на то что Серый Орден лишился пополнения, монахи продолжали наступать. Вскоре стало ясно, дружинники долго не продержатся. Санька основательно вымотался и думал лишь о том, как бы не выронить меч из уставших рук, да и могучий воевода тоже начал выдыхаться. Даже заклинания Бабы Яги и Василисы не могли остановить эту тёмную силу.

Неожиданно земля под ними задрожала, и на белый свет, раскидывая завал, выкарабкались волшебники. В пыли, чумазые и злые.

– Вы? – прослезился от радости Санька.

– Мы, – невозмутимо подтвердил Лихо, огляделся по сторонам и, заметив рукоятку своего топора, выдернул его из-под обломков.

– Живые?

– А то, – ответил Леший.

– Что Хряк?

– Шбешал, шкотина, – прошепелявил Соловей, выплевывая небольшой булыжник и с ним четыре передних зуба. – Такая шволочь. Как ше я теперь швиштеть буду? – огорченно продолжал он и сунул два пальца в рот, но вместо залихватского свиста получилось только невнятное шипение.

– А ты его пошире раскрой, – предложила Яга.

Разбойник машинально разинул рот и тут же очумело выпучил глаза, едва не подавившись жгучим месивом.

– Ты что, старая, сдурела! – начал плеваться и вопить Соловей, но тотчас смолк: зубы снова были на месте. Он развернулся к противнику и так свистнул, что в один миг сдуло с десяток «серых».

Это прозвучало как сигнал к атаке. Дружинники и волшебники с новыми силами бросились на врага.

«Серые» ряды стали быстро редеть. Наконец они дрогнули, словно по команде резко подались назад и остановились. Остановились и дружинники. Их разделяло метров пять, шесть. Хотя к монахам и перестало поступать подкрепление, силы оставались ещё примерно равными. Оба войска замерли друг против друга, готовясь снова броситься в бой. Санька с Липуней пробились сквозь строй и вышли вперёд, с другой стороны появился Магистр.

– О, объявился! – воскликнул Санька. – Опять прятался?

– Предлагаю честный бой. – сквозь зубы процедил Магистр, пропустив мимо ушей Санькину насмешку. – Кто победит, тому и царство. Согласен?

Воевода предостерегающе поднял руку, но парнишка мягко остановил его:

– Это мое дело. Личное. Как ни хотелось на кого-нибудь спихнуть, доделывать придется самому. Я потом объясню.

Он бросился вперёд, но не успел он сделать и пары шагов, как Магистр раздвоился. Санька, не ожидавший такой пакости, растерялся и чудом ускользнул от меча.

– Идиот, нашел кому верить, – чертыхнулся парнишка, пытаясь увернуться от нового выпада.

Это ему удалось, однако следующий удар наверняка рассек бы его пополам – хорошо Огненный меч оказался проворнее и сам отбил нападение. Санька перепугался: Магистры оказались слишком серьезными противниками, чтобы одному сражаться сразу против двоих.

И тут наконец сработало волшебство Бабы-Яги. Из растоптанной котомки вылетела оса. Одна-единственная, с помятыми крыльями, она неуверенно поднялась вверх, на мгновение зависла, словно пыталась понять, что же делать дальше, а затем загудела и впилась в нос ближайшему Магистру. Тот бросил меч, схватился за лицо и завопил. Санька воспользовался этим секундным замешательством и снёс голову второму Магистру. Тот хлопнул и растаял в воздухе.

«Призрак, – охнул Санька. – Как бы настоящий мне не врезал».

Он развернулся и… рассмеялся.

Последний Магистр оказался настоящим. От укуса осы физиономия у него моментально распухла и скосоротилась. Нос стал похож на огромную грушу, один глаз заплыл, а второй превратился в узенькую щель. Тело раздалось вширь. Толстые, похожие на жирные колбаски пальцы не смогли удержать меч, и он упал на землю. Вслед за Санькой весело хрюкнул Липуня и вот уже и дружинники дружно захохотали. Обезоруженный Магистр, увидев, что над ним ещё и потешаются, пришёл в ярость. Он злобно сверкнул «здоровым» глазом, выкрикнул новое заклинание и швырнул появившийся новый черный шар себе под ноги. Раздался страшный взрыв. Санька, стоявший ближе всех, рухнул как подкошенный. Магистр исчез.

Оставшееся без предводителя «серое» воинство кинулось наутёк. Сражение выплеснулось за городские ворота. Ополченцы преследовали остатки Ордена за городом, а Сыч с дружинниками добивал врага в крепости. Победа была полная.

После долгих поисков нашли Берендея. Громко ругаясь, он выбрался из чулана и сразу же наткнулся на Лешего, мирно расположившегося в тени деревьев. Берендей побагровел и замер на месте, судорожно открывая и закрывая рот, не в силах произнести ни слова. Его бы хватил удар, не подоспей Василиса. Она вкратце объяснила отцу, что произошло за это время и кто оказался врагом на самом деле. Царь немного успокоился, но всё же с недоверием поглядывал на нечисть, пусть даже свою, родную. На его счастье, к этому времени Змей Горыныч, увидев, что войско монахов разбито, улетел к себе в пещеру. Опасность, что за его сокровищами явятся незваные гости, миновала, а остальное его мало интересовало.

Тем временем Саньку перенесли в светёлку и уложили на лавку. Липуня выпроводил за дверь посторонних, и возле парнишки, кроме воеводы, остались Василиса, царь, Баба Яга и Баюн.

– Сделайте вы хоть что-нибудь, – кипятился Берендей. – Волшебники вы или не волшебники?

Баба Яга отрицательно покачала головой:

– Против Смерти наше волшебство бессильно.

Берендей чертыхнулся и умолк, рассматривая паркет. Липуня снял шапку и отвернулся. Баюн ткнулся мордой в колени Василисе, которая неподвижно сидела, не сводя глаз с богатыря. Яга вытирала глаза кончиком платка. В углу появилось привидение. Увидев, что на него не обращают абсолютно никакого внимания, прадед просочился сквозь присутствующих и замер в изголовье.

Коротка летняя ночь. И вот уже первый, самый любопытный солнечный зайчик вскарабкался на одинокое облако и оттуда заглянул в окно дворца.

В светелке возле Саньки остались только Василиса и Баюн. Берендей с Липуней наводили порядок в городе и окрестностях; Яга и Леший помогали выхаживать раненых.

Кот нервно вышагивал из угла в угол и что-то невнятно бормотал себе под нос. Наконец остановился и с отвращением произнёс:

– Терпеть не могу сочинять эпитафии.

Василиса смотрела на неподвижного богатыря и думала, что вот наконец-то она повстречала хорошего человека, но так и не успела сказать ему об этом. Не смогла и спасти его от злого колдуна. Как не помогло и колечко: почерневшее, оплавленное, оно рассыпалось сразу после взрыва.

Царевна едва не зарыдала от обиды на судьбу, но сдержалась, и только одна слезинка упала Саньке прямо на губы. Василиса нагнулась и поцеловала богатыря.

Глаза его медленно раскрылись:

– Василиса? Ты что, плачешь? Кто тебя обидел?

– Живой, – разревелась царевна.

– Какой же ещё? Когда этот чёртов шар взорвался, я думал, что мне конец. Но представляешь, колечко превратилось в щит и приняло удар на себя. Спас меня мой талисман. Но бумкнуло здорово. В голове зазвенело, стало так плохо, что даже двигаться было неохота. Дай, думаю, полежу чуток. Я что, задремал?

– Так ты притворялся?! – Лицо Василисы запылало от гнева. – Все вокруг с ума сходят, а он, видите ли, устал, от ратных подвигов отдыхать изволит.

Она вскочила и выбежала из светлицы, громко хлопнув дверью. Санька растерянно смотрел ей вслед.

Весть о том, что богатырь жив, мгновенно облетела город. Народ кинулся во дворец. Санька уже окончательно пришёл в себя и попытался встать, но Липуня крепкой рукой вернул его обратно:

– Лежите, больной. Не напрягайтесь.

– Да здоров я, здоров, – отбивался парнишка.

Наконец ему удалось освободиться от железной хватки воеводы, он вывернулся с лавки и помчался во внутренние покои дворца искать царевну.

***

Во дворце готовились к пиру. Саньке запретили чем-либо заниматься, Василису он так и не нашёл и расстроенный уселся на крылечке, наблюдая за праздничной суматохой. Бесшумной тенью появился Баюн и уселся рядом.

– Ты знаешь, – начал кот. – Пока Берендею не до нас, мы решили потихоньку по домам разойтись. Потом с ним встретимся, за жизнь поговорим. Леший с Водяным уже подались, сейчас и мы с Ягой