Кольцо для «Чародея» - Вячеслав Михайлович Козырев

взглянуть на восход солнца, однако усталость начинала брать своё. Мокрая рубаха была прорезана в нескольких местах, пот заливал глаза, болела поврежденная рука. Увлекательное приключение под названием: «Путешествие в Берендеево царство», похоже, заканчивалось. И заканчивалось не самым лучшим образом.

Но тут раздалось мощное:

– Ура!

Ворота крепости распахнулись, и к нему на выручку бросилась дружина. Завязался упорный бой.

Санька продолжал раздавать направо и налево тумаки и затрещины, пытаясь сбить с ног противника. Это не всегда удавалось, однако в пылу боя ему казалось, что он крушит всех подряд. Враги, конечно же, в ужасе бегут, а те, кто не успел удрать, падают замертво. Наверняка, целую гору навалил. Неожиданно вокруг образовалась пустота. Неприятель испарился, а вместо него появился сотник.

– Всё, победа, – устало выдохнул он.

– Здорово. А как я их? И так, и этак, – никак не мог успокоиться Санька.

Он рубил рукой воздух, двигал корпусом из стороны в сторону, словно продолжал уклоняться от вражеских мечей. Но, осмотревшись по сторонам, не увидел этих самых гор поверженных врагов. «Мертвяки», если они и были, успели дать деру.

– Сбежали, – подтвердил Сыч. – Получили по первое число, от добавки отказались. Теперь не скоро сунутся.

Санька заскучал. Выходит, никого он не громил, а все его ратные подвиги – это так, фантазии, сплошной обман зрения. Он вдруг почувствовал, что смертельно устал и опустился на землю.

– Чудак человек, – произнёс сотник, – если бы не ты, нас бы как курят передушили. Эти ироды мороку навели. Они с каждого своего воина по сотне двойников наделали. Призраки, следует признать, добротные; мечом заедут – на облака загорать отправишься. Короче, задурили всем головы, потому и непобедимыми считались, свои порядки заводили. Один ты что к чему сообразил, их чары развеял. Земной поклон тебе за это. Спас нас и землю нашу. Ты уж не держи зла, что я давеча в тебе усомнился.

– Благодарствуем! – хором загудели дружинники.

– Ладно уж, пользуйтесь, – снисходительно ответил Санька.

Он хотел встать, но с удивлением заметил, что не может этого сделать. Ноги стали как ватные. Только теперь до него дошло, какой опасности он чудом избежал.

Сыч, понимая его состояние, скомандовал:

– Дозорным прочесать лес, остальные в крепость. Наш богатырь один побыть желает. Будет думу думать. Не мешать.

Солнце давно скрылось за верхушками деревьев. Приятная прохлада сошла на землю. В соседних кустах заливался соловей. Луна, отодвинув в сторону тучку, чтобы было лучше видно, смотрела на одинокую фигуру, сидящую на земле.

«Злодеев я разгромил, даже следа от них не осталось, задание Кащея выполнил, теперь можно и домой».

Странно, почему-то эта мысль не вызвала у него особого энтузиазма. И виновата в этом была Василиса. Ему не хотелось с ней расставаться.

Неожиданно раздался свист падающего с неба предмета. Санька замер. Это что ещё за напасть?

На землю с жутким грохотом шлепнулась ступа. Проскакав по инерции несколько метров, подняв кучу пыли, она остановилась и завалилась набок. Из ступы выскочила Баба Яга и бросилась к Саньке.

– Родимый! Не суйся с этой штуковиной в драку. Напутала я, когда колдовала. Это только супротив нечистой силы. На простого человека оно не действует.

– Бабуля по старости дала маху, – пояснил выползший вслед за Ягой Кот Баюн. – Кружка, по которой вы стреляли, волшебная была.

– Волшебная, милок, волшебная, – закивала старуха. – Лет семьсот тому назад её мне Водяной подарил. На именины. А я запамятовала.

– Так что, – закончил мысль Баюн, – задумка ваша в бою против обычных смертных бесполезная, даже, можно сказать, опасная.

Санька глядел на эту, в буквальном смысле свалившуюся с неба неожиданную подмогу, и у него началась тихая истерика. Он начал смеяться, сначала тихо, а затем всё громче и громче. Яга с недоумением смотрела на него, силясь понять, что же такого смешного она сказала.

Наконец, Санька успокоился и подошел к насупившейся старушке:

– Всё нормально. Это у меня так, нервное. Я твою «Асю» перепрограммировал. Теперь это – чудо-оружие. Разит наповал. Можешь сама убедиться. Смотри, нет никого. Враг разбит и бежал.

– Пере… проро… что? – переспросила Яга.

– Не переживай, аппарат что надо, – усмехнулся герой дня. К нему вернулось обычное расположение духа. – Баюн. Как там насчет былины? Тема моя, сочинение твоё.

– Былины пишут про тех, кто давно уже помер, а ты живой, – ответил кот и навострил уши.

К ним бежали дружинники. Разгорячённые схваткой с заграничными колдунами, они вполне могли навешать и своим волшебникам.

– Бабуля, – мявкнул кот, – рвём когти.

Они быстренько забрались в ступу и улетели.

– Ты как? – запыхавшись, спросил Сыч. – Эти злыдни порчу не пытались навести? Пошли, на всякий случай, в крепость.

– Почему злыдни? – пожал плечами парнишка. – Тут надо разобраться. Между прочим, с призраками Баба Яга помогла справиться.

– Но советник говорил… – начал Сыч.

– И с советником надо разбираться. Но потом. А я сейчас к царю. О победе доложить.

– Лучше утром, как рассветёт. С солнышком оно спокойнее.

– Какая разница? Врага разбили, бояться нечего.

Вообще-то, Санька мог не спешить, пусть Берендей помучается. Но ведь и Василиса волновалась.

«Теперь можно и домой, – думал Санька, покачиваясь в седле. – Хотя, торопиться не обязательно. Имею полное право на царскую награду. Например, на маленький замок на берегу озера или реки. Можно завести прогулочную яхту, соорудить теннисную площадку, – прикидывал он, мечтательно глядя вперед. – Каждое воскресенье приемы устраивать. Вдвоём с Василисой. Домовой прав, в самом деле пора с ней объясниться. После всего, что я для её отца сделал, она вообще не должна ни на кого обращать внимание: только на меня. Всё-таки жаль, что со Злом окончательно покончено. Хорошо бы еще разок спасти её от какой-нибудь жуткой опасности. Один малюсенький подвиг, на глазах у царевны».

И он представил, что осадили дворец самого царя.

«Врагов – тьма. А я весь в белом. Сижу. Нет. Весь в золотом – и стою. На виду у врага. А вокруг стрелы – вжик-вжик. Василиса за меня переживает. Неприятель на штурм пошёл – стену проломил. Наших всё меньше и меньше. А я царевну и царя обороняю. Нет, лучше всё-таки в белом. Меня ранят – и красное по белому. Эффектно смотрится. Рана, конечно, не опасная, не мешает. Врагов навалил – горы. Естественно, устал. Чувствую – не справиться. Я и говорю: „Бегите царь-государь и дочку захватите. Я вас прикрою “. А наших – уже никого. Народ во дворце закрылся. Молодухи, старики, дети малые. Крики, вопли. Ворота сорваны. И тут я. Насквозь раненный, но живой. Вылетаю на центральную площадь, и с пулемета: тра-та-та-та-та… Всех враз. Берендей на шее висит, плачет. Нет. На шее Василиса висит, а царь рядышком стоит, корону предлагает. А я – по главной улице. На белом коне. Нет, белый цвет для девочек. На чёрном, черный цвет престижней. На вороном. Персональный битюг. Или скакун? Короче. Мне все в ноги – спаситель ты наш. Девки под руки с коня снимают, в хоромы ведут. А там уже Василиса встречает».

Санька ехал и рисовал себе встречу с царевной, непроизвольно подгоняя коня. Он так размечтался, что совершенно позабыл предупреждения воеводы и то, что произошло, стало для паренька неприятным сюрпризом.

Из леса на дорогу вывалились с десяток человек и молча окружили парнишку. Он не успел даже удивиться, как эта толпа разом навалилась на него и стащила на землю. Двинуть коленом одному да заехать в лицо локтем другому – вот и всё, на что он оказался способен. А потом, элементарно, не хватило кислороду, и соображать он начал только перед массивными резными дверями.

От хорошего пинка в спину пленник влетел в огромный зал. С трудом удерживаясь на ногах, проехал по скользкому паркету мимо небольшой кучки придворных и очутился перед огромным, украшенным позолоченной резьбой, троном. Владелец замка явно пытался поразить всех своим богатством, и обстановка больше напоминала огромную антикварную лавку. Практически всё пространство было заставлено массивной резной мебелью, полки забиты фарфором и хрусталём. Вдоль стен теснились самые разнообразные мраморные и бронзовые скульптуры. В глазах рябило от обилия зеркал и позолоты.

Но Санька даже не заметил этого великолепия, с изумлением уставившись на хозяина