Кольцо для «Чародея» - Вячеслав Михайлович Козырев

– Царь-батюшка сейчас отдыхать изволят, а ты домой отправляйся, завтра будет тебе новое задание.

«Всё это очень странно, – размышлял Санька, шагая домой. – Берендей почему-то совершенно не желает разговаривать. Советник постоянно ставит палки в колеса и, скорее всего, опять даст какое-нибудь идиотское поручение. Этак никогда не узнаю, какое тут Зло объявилось, а если и узнаю, то не будет ли слишком поздно?»

Задачка, похоже, оказалась ему не по зубам, и Кащей напрасно на него понадеялся. Расстроенный парнишка размашисто шагал, невнятно бормоча ругательства и дергая головой. Редкие прохожие шарахались в сторону, что также раздражало.

«Одному не справиться, – наконец решил он. – Нужно звать на помощь Липуню и Василису, но чтобы ни царь, ни советник о встрече не знали. И тут без Домового не обойтись».

Он прибавил шагу и вскоре открыл дверь в свою избу.

– Ау, люди!

– Чё? – высунулась с лежанки заспанная голова Домового.

– Можешь позвать Василису?

– Ого! – пискнул Домовой и клубком скатился с печи. – Глаз положил? Уважаю. Действительно – жениться, так на царевне. Тем более она сама ищет женихов. А что, парень ты видный. Про тебя уже по всей округе судачат.

– Успокойся. Дело у меня к ней. И Липуню отыщи.

– Ну если и дело, и Липуню, то конечно, – вздохнул Домовой.

– Сможешь? Но так, чтобы ни одна собака не пронюхала.

– У меня во дворце Домовиха знакомая. Исполним в лучшем виде, – лихо отрапортовал Домовой и исчез.

Вскоре в дверь прошмыгнула белочка и обернулась Василисой, следом ввалился воевода.

– Зачем звал? – хором спросили они.

Санька присел на краешек лавки, пару раз кашлянул, прочищая горло, вздохнул, снова вскочил и принялся шагать из угла в угол, прикидывая, с какого конца приступить к разговору. Поначалу он хотел рассказать о своей миссии, но всё же решил, что пока не время.

– Понимаете, – начал он. – Я тут вчера, в смысле – сегодня, после Водяного одного волхва встретил. Он ко мне бросился, начал говорить, что видение ему было – царство в опасности. Что вы на это скажете?

– Моя дружина разобьёт любого супостата, если он к нам сунется, – твёрдым голосом отчеканил воевода. – А насчет всяких там предсказателей у меня от батюшки-царя есть ясные указания: все они жулики и пройдохи. Как начнет такой «знаток» людей мутить, сразу его в холодную под замок, чтобы другим неповадно было.

– Мне кажется, нет дыма без огня, – ответила царевна. – Последнее время у меня часто на душе неспокойно, а отчего, сама не знаю. Я, конечно, ещё многого не умею, но стоит мне «на будущее» посмотреть, словно пелена встаёт, ничего не вижу.

– Не густо, – подытожил Санька. – Короче, мне с Берендеем наедине поговорить надо, а советник постоянно под ногами путается. Не нравится он мне.

– Нам тоже, – сказал Липуня. – Но тут ничего не поделаешь.

– Я попробую встречу организовать, – сказала Василиса. – Только надо подумать, куда советника отослать.

А Хряк сидел в темном углу дворца и с ужасом думал, что не может справиться с Санькой. Мало того, что неизвестно, какова на самом деле волшебная сила у этого невесть откуда свалившегося на его голову несчастья, так теперь он умудрился подружиться со всей местной нечистой силой и при их поддержке наверняка стал ещё сильнее. И это очень плохо.

Придётся звать на помощь Серого монаха. Магистр, конечно, не подарок, к тому же он наверняка взбешён тем, что его обманули, однако сейчас Санька намного опаснее. Его необходимо немедленно убить. Да и вообще, пора Берендея в темницу, с Василисой разобраться, а воеводу – на плаху.

Хряк начертил магический круг и произнёс заклинание, вызывая повелителя Серого Ордена.

В круге появилась зыбкая фигура в серой рясе. Постепенно она приобретала чёткие очертания и откинула капюшон. На советника презрительно смотрел Магистр.

– За тобой должок, не забыл? Сколько будем ждать, когда ты нас выпустишь?

– Я всё помню и уже давно собирался выполнить своё обещание, но обстоятельства оказались против нас, – заюлил советник. – Не сомневайтесь, я обязательно всё исправлю. Прямо сейчас. Но с одним условием. Последним. Вернее, с двумя: для начала помогите мне избавиться от волшебника Саньки. Нападите на какую-нибудь дальнюю заставу. Я пошлю Саньку к ним на выручку, там вы его и убьёте. И второе – хочу получить царскую корону.

Монах поднял глаза вверх, сложил руки на груди и пошевелил губами, затем склонил голову и смиренно произнес:

– Мы поможем тебе.

Если бы Хряк мог знать, о чём думает колдун, то немедля отправил бы его обратно туда, откуда тот явился, но чужая душа – потёмки. Советник открыл проход в магическом круге, и Магистр шагнул вперед.

Он хлопнул в ладоши и… раздвоился.

– Мой двойник разберется с твоим врагом-волшебником. Я возвращаюсь, а завтра отсюда пойдёт моё войско.

Первый Магистр вернулся в круг и исчез, а из круга вышли с десяток монахов в серых плащах.

– Не маловато будет? – засомневался Хряк.

– В самый раз, – успокоил его двойник Магистра.

Застава

– Соня, подъём! – загремел в сенях гулкий бас, и в комнату ввалился Липуня, заняв собой, по обыкновению, всё пространство. – Просыпайся, леже… – начал он и осёкся.

Хотя на дворе уже наступило утро, здесь, похоже, ещё и не ложились. Постель не смята, а за столом, неподвижно, словно статуя, сидел полураздетый Санька и, не мигая, смотрел прямо перед собой.

Воевода подошел поближе, обошел вокруг стола. Затем остановился напротив парнишки и помахал у него перед носом рукой. Тот, не обращая никакого внимания на гостя, даже не шелохнулся, продолжая пялиться остановившимся взглядом на стол, в центре которого лежал большой клетчатый платок, заставленный маленькими фигурками черного и белого цвета. Лоб у него отливал синевой и слегка распух.

– Заколдовали! – ахнул Липуня. – Как есть заколдовали. Влип молодец. Заговоренные амулеты подсунули. Да и где ж ему все хитрости колдовские знать-то. Как ни крути, а всё одно – молод ещё. Ох, пропадёт ни за что. Спасать нужно.

Статуя неожиданно ожила и произнесла непонятное магическое слово:

– Шах.

Ситуация становилась безнадёжной. Если человек заговаривается, значит, злые чары уже прочно опутали его душу. Времени на раздумья не оставалось. Чем быстрее уничтожить эти бесовские штучки, тем лучше.

Старый добрый меч пошел на взлёт, как вдруг на противоположном конце стола материализовалась знакомая хитрющая физиономия.

– Шах и мат! – раздался тонкий голосок, и Домовой деловито послюнявил палец. – Давай лобешник.

Санька послушно наклонил голову, и на весь дом раздался такой звон, что Липуня непроизвольно поёжился.

– Вы что это тут делаете?

– В шахматы играем, – буркнул парнишка, потирая лоб.

– Играете? С кем? Вот с этим жуликом? Да ты на его рожу-то погляди.

– А чего сразу на личность переходить, – надулся Домовой. – И вовсе не рожа, а физиономия. Я знаю, в зеркало смотрелся. Очень даже ничего. Мне нравится.

– Ах, ничего. И давно вы тут сидите?

– Да только сели, – ответил Санька и выглянул в окошко. – Ба! Да уже скоро день на дворе. Тогда с вечера, однако. Вот время летит. А я ещё ни разу не выиграл.

– Да неужто? – весело прищурился воевода. – Ты глаза-то протри.

Домовой, видя, что на него не обращают внимания, тихо сполз с табуретки и исчез в углу.

Санька недоуменно посмотрел на воеводу. Затем нерешительно зажмурился, досчитал до десяти и снова открыл глаза.

– Жулик! – завопил он. – Полтергейст несчастный. Король-то мой совсем в другом месте стоит. То-то я гляжу, у меня первый взрослый разряд, а он шахмат в жизни не видал, первый раз играет.

– Ничего не первый, – раздалось из угла. – Если хочешь знать, я в игрушки разные, почитай, уже пятьсот лет с хвостиком играю.

В угол полетел валенок.

Липуня не мог сдержать смеха, глядя на это представление.

– Домовой у нас кому хочешь глаза отведёт. Только ты смотри, шибко не буянь. Кушак-то свой вспомни. Обидишь маленького – будет тебе тогда на орехи.

– Это точно, – подтвердил голос.

– Как же, размечтался. Держи карман шире, – продолжал бушевать Санька. – Кто тогда с тобой играть будет? Сверчки да тараканы?

В углу