Из рода Хранителей магии - Гэбриэл М. Нокс

А Диэлон… сама его природа волновала её. Легион забыла добавить и рассказать, что, считая некромантов врагами, Хранители нередко проникались к ним уважением и благоговейным страхом. Способность поднимать тела, управлять ими – самая мощная из всех магических. Более того, если кочевники делали из мертвецов марионеток, то Высшие некроманты, живущие в далёкой империи Карраабин, могли возвращать мёртвым полноценную жизнь. Да, это требовало колоссальных энергетических затрат, даже могло привести к смерти самого некроманта, но они могли. Ни один маг на такое был не способен, сколько бы исследований ни проводили северяне. И судя по потенциалу Диэлона, он один из них: явно сильнее обычного кочевника, раз без должного обучения и подготовки сумел натравить на Дериуса мертвеца. Легион восхищало это. И в безудержном восхищении рождались новые чувства, доселе ей неизвестные.

– Ты можешь пойти со мной, – тихо и как-то глухо произнесла Легион.

Диэлон обернулся даже слишком быстро.

– Правда?

Легион сглотнула подступивший к горлу комок.

– Да. Вместе веселее, ведь так? – Она слабо улыбнулась. – Если, конечно, император не примет тебя должным образом.

– Даже если примет должным, разве я обязан сидеть у его ног? Могу идти туда, куда захочу.

– А ты хочешь?

– Да, никогда не видел Мехриэлд. И, как оказалось, приключения меня воодушевляют на магические подвиги.

Легион как будто надеялась услышать что-то другое, но и такой ответ её устроил.

– Скажи, а что ты тут делаешь? – вдруг перевёл тему Диэлон.

– Ты знаешь, что это? – Легион указала на магический луч, бьющий из земли.

– Полагаю, Источник. Ты как-то рассказывала о нём.

– Верно. Я хочу привести сюда Теркуса и залечить его пальцы. С Источником это возможно.

– Ого! Я не знал. Но, помнится, в том рассказе кому-то опалили зад.

– У друга Теркуса просто не было Хранителя рядом. Я попробую перенаправить энергию правильно. Так он хотя бы сможет идти сам.

– Я только за, иначе не видать нам Императорской долины до зимы.

Диэлон отошёл в сторону, сел у крохотного, давно высохшего фонтанчика и тяжело вздохнул, опустив голову на выставленное колено.

– Расскажешь обо мне остальным? – спросил он.

– Только если ты не против. Но, мне кажется, Бэл и так уже догадался. Он всё видел, даже лучше, чем я.

– Ты права. Лучше рассказать. Значит, не было никакого некроманта. Того мужика в лесу оживил тоже я. И летифер… или как его там… остановился, потому что учуял знакомую магию.

– Да, Диэлон.

– Реллиец, Хранитель магии, некромант и два аристократа – хорошая компания у нас получилась.

– И не говори.

– Легион…

– Да?

– Обещай, что не дашь им меня схватить? Обещай, что…

– У тебя на лице не написано, что ты можешь поднимать мёртвых. Я, Теркус, Бэл и Эрэл никому об этом не скажем.

– Просто обещай.

– Хорошо, Диэлон. Все, кто попытаются навредить тебе или остальным, будут определённо иметь дело со мной.

– Спасибо. И я обещаю, что пойду с тобой до конца и помогу вернуться домой.

Глава 9

Новость о родословной Диэлона не порадовала спутников, но Бэл, как и полагала Легион, откровению не удивился.

– Так это был ты в лесу? Ты натравил на меня мертвяка! Я-то думал, мы лучшие друзья, – то ли подшучивая, то ли с досадой произнёс Теркус, стоило Диэлону закончить рассказ.

– Да, но я не стремился причинить кому бы то ни было вред. Сам не знал, что происходит.

Теркус нахмурился, но Легион видела, что это притворство, на самом деле парень ни капли не обижался на друга, а даже наоборот, словно гордился им.

– Нам лучше идти дальше, – серьёзно заметил Бэл. – Мы не знаем, как барон отреагировал на побег и пошлёт ли он следом ещё отряд.

– Согласен, – кивнул Диэлон. – Но я должен знать, что никто из вас не будет избегать меня или даже бояться.

– Мы тебя знаем, – развёл руками Бэл. – И ты вытащил нас из темницы.

– Правда, и сидели мы там из-за тебя, – добавил Теркус.

– Но не он же нас туда посадил, а Дериус.

– А его и правда съели? – тихо спросила Эрэл.

Волосы у неё растрепались, а на платье были видны затяжки. В целом девушка выглядела получше остальных.

– По крайней мере, когда я последний раз заглянул в камеру, мертвец сидел рядом с ним, – ответил Диэлон.

– Вставайте, – поторопил Бэл. – Берите остатки еды… Эрэл, можешь оторвать от юбочной подкладки кусок ткани, чтобы было куда завернуть ягоды?

Девушка, к удивлению остальных, молча и без препираний вырвала подкладку целиком и отдала брату. На боку её платья появилась новая затяжка и небольшая дырка, но Эрэл, похоже, не расстроилась.

Следующие несколько дней они питались ягодами, мясом кроликов и птиц; купались в ручьях и небольших озерцах; ночевали в оврагах и пещерах. Холодными ночами дежурила Легион. Отсыпалась она под утро, когда на небо выбиралось солнце.

К концу первой недели, преодолев большую часть пути до горной цепи, друзья выглядели как бродяги. Грязная изодранная одежда, слипшиеся волосы, огромные синяки под голодными глазами. В ближайшие деревню и город заходить боялись: владения принадлежали барону Кату. Спасало их только то, что Легион с помощью магии обрабатывала мясо, грела воду, ограждала их лагерь от мух и комаров, которые летели с болот неподалёку. Теркус стал шутливо называть Легион «мамочкой».

И всё же им не хватало чистой одежды, пледов и мягких матрацев. В один из пасмурных дней Эрэл заявила, что с неё хватит и идти в таком виде дальше она не может.

– У меня не волосы, а сплошной колтун, платье порвано, вонь жуткая, потому что моемся мы без мыла! Вы как хотите, а я остановлюсь в следующем поселении.

Спорить никто не стал, она лишь озвучила мысли остальных. К счастью, на пути их ждал небольшой городишко с населением в пару тысяч человек, при этом на приветственной табличке значилось, что город этот, именуемый Харарей, находится во владениях барона Бата, а он терпеть не мог Дериуса и едва ли получал письма с просьбами от Ката, так как и его считал последним негодяем.

Первое, что бросилось в глаза друзьям, – это фиолетово-чёрные флаги и праздничные процессии. Среди толп ряженых горожан металась детвора в фиолетовых плащах и с бутафорскими кинжалами.

– Это ещё что такое? – скривился Бэл.

– Как что? – удивился Теркус. – Очевидно же! Празднование победы над некромантами в Первой Зимней войне.

– А причём здесь анкорцы? Они и знать не знали о том, что происходило на полях сражений, их там не было. А знаешь, кто был? Мой прадед. И вообще, зачем они нацепили на маленьких детей военную реллийскую форму? Какой-то фарс.

– Ну почему же? Так они чтят память погибших героев, – возразил Теркус.

– Хорошо. А детей зачем одевать в такое? Это же дети – плоды мира и любви. Они не должны привыкать к военной форме и уж точно не должны воевать.