Мой муж меня не заказывал - Лизирин

Я вздохнула.

— Замечательно. То есть теперь я официально живу под присмотром.

— Ты и так жила под присмотром. Просто до этого мне не приходилось беспокоиться, что кто-то решит закончить начатое.

На секунду всё стихло. Потому что вот это уже было сказано не для эффекта.

Прямо. Слишком прямо.

Я медленно выдохнула.

— Тогда начинай, — сказала я. — Потому что, если кто-то решил, что может вот так просто ходить по дому, оставлять мне угрозы и рассчитывать, что мы будем сидеть тихо, он очень плохо нас знает.

На этот раз он кивнул сразу. И в этом коротком движении, в этом почти молчаливом согласии действовать вместе, было больше, чем мне хотелось анализировать прямо сейчас.

Я развернулась к двери. Морр — за мной.

Но у самого порога Дион вдруг сказал:

— Изель.

Я остановилась. Обернулась.

Он стоял у стола, высокий, собранный, слишком красивый для мужчины, у которого, по-хорошему, должно быть меньше поводов выглядеть так драматично, и смотрел на меня уже не так, как в начале разговора.

Жёстко — да.

Настороженно — да.

Но уже не только как на источник раздражения.

— Что? — спросила я.

Он выдержал паузу. Секунду. Две. Потом сказал:

— В следующий раз приходи сразу.

Не «если».

Не «может быть».

Не «попроси».

Я посмотрела на него. И вместо язвительности, вместо привычного укола, который уже почти просился на язык, просто кивнула.

— Посмотрим, — ответила я.

И вышла.

Только в коридоре, когда дверь кабинета закрылась за моей спиной, я позволила себе выдохнуть по-настоящему.

Морр шёл рядом, хвост мягко касался моего подола, как будто он не сопровождал меня, а отсчитывал ритм.

Ну что, сказал он через несколько шагов. Полагаю, теперь можно официально признать, что он тебе не безразличен.

Не начинай.

Я не про чувства. Я про эффект. Ты его задеваешь. А он — тебя. Это уже больше, чем просто неудобный брак.

Я промолчала. Потому что спорить было бы слишком похоже на признание.

А ещё потому, что в руках у меня не было ни ответов, ни желания разбирать это сейчас. У нас наконец появилось кое-что важнее.

Направление.

И, возможно, первый человек в этом доме, кроме меня самой, который больше не собирался делать вид, что происходящее — просто неприятное недоразумение.

Глава 18

Глава 18

Первые сутки под «заботой» Диона я пережила с тем редким, почти философским спокойствием, которое обычно приходит к человеку только тогда, когда он ещё не до конца осознал масштаб собственной проблемы.

Ко второму дню это спокойствие сменилось раздражением.

К третьему — изобретательностью.

А к четвёртому я уже искренне наслаждалась происходящим.

Потому что если меня решили держать под постоянным наблюдением, ограничивать передвижения и делать вид, будто это исключительно ради моей же безопасности, то, во-первых, стоило признать, что никакой магией я сейчас заняться не могу, даже если очень захочу — попробуй тут сосредоточься, когда за твоей спиной дышит человек в форме и делает вид, что он просто элемент интерьера, — а во-вторых, у меня внезапно освободилось слишком много времени.

А человек с лишним временем и плохим настроением — это всегда угроза.

— Он правда думает, что это сработает? — спросила я на третий день, наблюдая, как за мной в саду на расстоянии трёх шагов следует один из стражников, стараясь делать вид, будто его здесь нет.

Он не думает. Он делает, лениво отозвался Морр, развалившись на солнечном пятне так, будто это было его законное место с рождения. Это разные категории. И, если честно, он делает это довольно неплохо.

— Я не сомневаюсь, что он делает это идеально, — пробормотала я. — Вопрос в том, насколько долго я смогу это терпеть.

Судя по выражению твоего лица — недолго.

Я остановилась. Медленно. Резко. Обернулась.

Стражник, который, судя по всему, ещё не успел привыкнуть к моим внезапным остановкам, чуть не врезался в меня, но в последний момент остановился и выпрямился так быстро, что я почти услышала, как у него в позвоночнике что-то щёлкнуло.

— Как тебя зовут? — спросила я.

Он моргнул.

— Рейл, миледи.

— Рейл, — повторила я задумчиво. — Скажи честно, тебе правда удобно идти за мной, как тень, или ты просто делаешь вид, что тебе это нравится?

Он замялся.

— Это приказ, миледи.

— Я понимаю, что это приказ, — сказала я мягко. — Я спрашиваю, удобно ли тебе.

Он растерянно посмотрел на меня, как будто я задала вопрос, на который в его обучении не было предусмотрено ответа.

— Это… не имеет значения, миледи.

— Очень жаль, — вздохнула я. — Я как раз собиралась предложить тебе что-нибудь поинтереснее.

Морр лениво приоткрыл один глаз.

О, началось.

Я чуть улыбнулась.

— Ты умеешь танцевать, Рейл?

Тишина. Густая. Осязаемая. Стражник моргнул ещё раз.

— Нет, миледи.

— Отлично, — сказала я с тем самым удовлетворением, которое появляется у человека, нашедшего себе занятие на ближайшие несколько часов. — Значит, сейчас научишься.

— Миледи?..

— Вальс, — уточнила я, делая шаг назад и оглядывая площадку перед собой. — Основы. Ничего сложного. Я не зверь.

Ты уверена? — лениво поинтересовался Морр.

— Подойди, — кивнула я стражнику.

Он стоял, как будто надеялся, что сейчас вмешается кто-то более разумный и остановит происходящее.

Но никто не вмешался.

Потому что второй стражник, стоявший чуть поодаль, уже старательно делал вид, что его здесь нет.

А Нора, которая в этот момент как раз вышла в сад с подносом, остановилась и с тем выражением, которое я у неё уже видела, когда происходило что-то, выходящее за рамки привычного, просто решила не вмешиваться.

— Это приказ, — сказала я тихо.

Рейл вздохнул. И подошёл.

Через десять минут в саду происходило нечто, что, если бы я увидела это со стороны, заставило бы меня усомниться в реальности происходящего.

Я стояла напротив стражника, который был выше меня почти на голову, держала его за руку и плечо и терпеливо объясняла, как именно он должен двигаться, чтобы это выглядело не как попытка убежать от пожара, а как танец.

— Ты не на казнь идёшь, — сказала я, когда он в очередной раз сделал шаг так, будто его сейчас кто-то ударит. — Расслабься.

— Я стараюсь, миледи.

— Плохо стараешься.

— Простите.

— Так и быть, — вздохнула я. — Попробуем ещё раз.