Мой муж меня не заказывал - Лизирин

class="p1">Я никогда не думал, что буду это видеть, протянул Морр. Ты тренируешь охрану. В собственном плену. Это даже для тебя новый уровень.

Не мешай, буркнула я мысленно.

К четвёртому заходу второй стражник уже не выдержал.

— Миледи… — осторожно начал он.

— Да?

— Может быть… не стоит…

— Стоит, — сказала я, не оборачиваясь. — Потому что если вы собираетесь ходить за мной круглосуточно, я хотя бы хочу, чтобы это было эстетично.

Нора тихо фыркнула. Я бросила на неё быстрый взгляд.

Она тут же опустила глаза, но уголки губ всё равно предательски дрогнули.

— Вот видишь, — сказала я, возвращаясь к Рейлу. — У нас уже есть зрители. Не подведи.

К моменту, когда в сад вышел Грегор, мы уже почти синхронно делали поворот. Почти.

Он остановился. Посмотрел.

И, если бы он был обычным человеком, я бы сказала, что в его глазах мелькнуло что-то вроде глубочайшего внутреннего отчаяния.

— Миледи, — произнёс он, и голос его был опасно ровным, — могу я поинтересоваться, что именно происходит?

Я остановилась. Повернулась к нему.

— Я борюсь со скукой.

— Путём обучения охраны танцам?

— Именно.

Он медленно перевёл взгляд на стражников. Потом на Морра. Кот смотрел на него с тем самым выражением, которое означало: да, я это одобряю.

— Миледи, — сказал Грегор, и в этом «миледи» было столько терпения, что я почти пожалела его, — это не входит в их обязанности.

— Ходить за мной по пятам тоже не входило, — ответила я. — Но, как видишь, жизнь полна неожиданностей.

Он на секунду закрыл глаза. Потом открыл.

— Милорд распорядился обеспечить вашу безопасность.

— И они её обеспечивают, — кивнула я. — Заодно развиваются культурно.

— Это не приоритет.

— А зря.

Тишина снова повисла между нами, но уже другая — более живая, более смешная. Грегор вздохнул.

— Я сообщу милорду.

— Обязательно, — кивнула я. — И передай ему, что, если он хочет держать меня под контролем, ему придётся смириться с побочными эффектами.

Он чуть склонил голову.

— Я не уверен, что милорд воспримет это как аргумент.

— А я не уверена, что меня это остановит.

Он ушёл.

И, честно говоря, именно в этот момент я окончательно поняла: да, теперь я не просто под наблюдением. Я под наблюдением, которое начинает трещать по швам.

Вечером Дион пришёл сам.

Я как раз сидела у окна, листала какую-то книгу, не читая её по-настоящему — мысли всё равно возвращались к записке, к галерее, к тому, что магией я сейчас заняться не могу, даже если хочу, потому что любое странное движение, любое уединение, любое отклонение от привычного поведения будет замечено, зафиксировано и, возможно, неправильно истолковано.

Морр лежал у меня на коленях, лениво свесив лапу, и, судя по всему, был абсолютно доволен тем, как развивается ситуация.

Дверь открылась без стука. Конечно.

Я даже не подняла голову сразу.

— Надеюсь, тебе уже доложили, что я пытаюсь перевоспитать твою охрану, — сказала я спокойно.

— Мне доложили, что ты устроила в саду представление, — ответил он.

Я подняла взгляд. Он стоял у двери, чуть уставший, с тенью под глазами, но всё ещё слишком собранный для человека, который последние дни, судя по всему, почти не спал.

— Это было не представление, — возразила я. — Это была культурная инициатива.

Он подошёл ближе. Остановился напротив.

— Ты скучаешь.

— Я заперта.

— Ты под защитой.

— Это ты так это называешь.

Он усмехнулся.

— А ты как?

Я чуть склонила голову.

— Очень красиво. Почти как «ты не пленница, ты просто не выходишь за пределы дозволенного».

Он посмотрел на меня дольше, чем нужно. Потом достал что-то из кармана. Небольшой предмет. Тонкая цепочка с подвеской. Тёмный металл, почти чёрный, с едва заметным узором, который я не смогла сразу разобрать.

Он протянул её мне.

— Надень.

Я не взяла.

— Что это?

— Артефакт.

— Какой?

— Такой, который позволяет мне знать, где ты.

Я медленно подняла взгляд.

— Контроль или забота?

Он не отвёл взгляда.

— Выбирай, что тебе проще принять.

Тишина. Я протянула руку, но он не отдал цепочку. Вместо этого сделал шаг ближе и сам надел её на меня.

Пальцы его коснулись моей кожи — коротко, почти случайно, но этого хватило, чтобы по спине пробежало странное, неуместное ощущение, которое не имело никакого отношения ни к страху, ни к раздражению.

Я замерла. Он тоже. На секунду. Слишком долгую для простой необходимости. Потом он отступил.

— Теперь я буду знать, если с тобой что-то случится, — сказал он уже ровно.

Я коснулась подвески.

— Значит, ты всё-таки решил перестраховаться.

— Значит, я не собираюсь давать кому-то второй шанс.

Я усмехнулась.

— Как неожиданно заботливо.

— Не привыкай.

— Уже поздно.

Он посмотрел на меня. И в этом взгляде было слишком много того, что мы оба не собирались сейчас разбирать.

— Это не случайный человек, — сказал он вдруг. — Он внутри дома.

Я замерла.

— Ты уверен?

— Почти.

— Прекрасно, — выдохнула я. — Значит, мне повезло вдвойне.

Он чуть склонил голову.

— Почему?

— Потому что я под охраной, — сказала я, — и под угрозой одновременно. Очень насыщенная жизнь.

Он не улыбнулся. Но уголок губ всё-таки чуть дрогнул.

— Привыкай, — сказал он тихо.

И вышел.

Я осталась у окна. С артефактом на шее. С котом на коленях. И с ощущением, что скучать мне, возможно, больше не придётся.

Глава 19

Глава 19

К пятому дню под постоянным наблюдением я окончательно пришла к выводу, что, если бы мне сейчас предложили все еще угрозу убийства, но с возможностью спокойно побыть одной хотя бы час, я бы всерьёз задумалась.

И это, пожалуй, было самым тревожным открытием из всех.

Потому что опасность — вещь абстрактная. Она где-то там, в будущем, в возможностях, в вероятностях. А вот человек, который стоит за твоей спиной и делает вид, что он просто часть обстановки — это очень конкретно, очень близко и, что самое неприятное, бесконечно раздражающе.

Ты снова смотришь на них так, будто выбираешь, с кого начать, лениво заметил Морр, растянувшись на подоконнике и наблюдая за мной с тем спокойным интересом, который появляется у него всегда, когда я начинаю принимать решения не из вежливости, а из внутреннего раздражения.

Я не сразу ответила, продолжая разглядывать