Обучение в Тени - Бенедикт Джэка

все же испытывал к ней некоторую симпатию. Я знал, каково это - быть брошенным и оставаться в неведении. "Окей, - начал я. "Ты знаешь, как бывает, когда ты ребенок, и твой отец или какой-нибудь другой человек берет тебя с собой на работу, первое, что они вбивают тебе в голову, - это быть внимательным и делать в точности то, что тебе говорят?"

"Нет".

"Что?"

"Папа никогда не брал меня с собой на работу. И никто другой тоже".

"Хм", - вздохнул я. "Хорошо, а как насчет того, чтобы присоединиться к команде? Например, к смене охраны или к футболу? Ты не знаешь, с чего начать, они ожидают, что ты заткнешься и будешь слушать, пока не поймешь, как все работает...?"

Я замялся. Бриджит смотрела на меня с непониманием.

"Ты понятия не имеешь, о чем я говорю, да?"- спросил я.

"С чего бы это?"- спросила Бриджет. "Я никогда не делала ничего подобного".

Я замолчал, на мгновение сбитый с толку. Я попытался вспомнить, какой опыт у нас мог быть общим. "Хорошо. Ты когда-нибудь читала книги или смотрела фильмы, в которых избалованная принцесса убегает из дома?"

"Конечно".

"Ты помнишь, что происходит в таких историях?"

"Принцессе надоедает, что все пытаются ее ограничивать и постоянно указывают, что ей делать", - сказала Бриджит. "Поэтому она убегает и попадает в приключения, и никто не воспринимает ее всерьез, но в конце концов они учатся уважать ее, и она побеждает всех плохих парней и спасает положение".

Я уставился на Бриджит.

"Что?"- спросила она.

"О Боже", - простонал я. "Неудивительно, что ты такая надоедливая". Если подумать, то именно так и происходит во всех этих диснеевских фильмах, не так ли?

Бриджит бросила на меня возмущенный взгляд.

"Слушай, хочешь узнать, что на самом деле происходит, когда богатая девочка сбегает из семьи?"- спросил я. "Она уходит, попадает в приключения и в конце концов возвращается домой. И вся вина ложится на парней, которые были с ней. Она возвращается к своей приятной, комфортной жизни, в то время как их увольняют или сажают в тюрьму".

"Этого может и не случиться", - защищаясь, сказала Бриджет.

"Несколько дней назад ты сказала мне, что никто в твоей школе не позволяет тебе ничего сделать, потому что они боятся, что их обвинят, если что-то пойдет не так", - напомнил я ей. "А тебе не приходило в голову, что, возможно, они правы? Они просто пытаются прожить день и вернуться домой к своим семьям без того, чтобы какой-то богатый засранец разрушил их жизнь из-за того, что его дочь поцарапала коленку. Честно говоря, мне кажется, что они просто поступают умно".

"Тогда что же мне делать?"

"Дело не в тебе", - сказал я ей. "Вот чего ты, похоже, не понимаешь. Это не какой-то тематический парк, куда ты отправляешься, чтобы получить опыт рейдера. Я не знаю, кого найду, когда доберусь до места сбора этого рейда, но готов поспорить, что все до одного зарабатывают этим на жизнь. А когда ты чем-то зарабатываешь на жизнь, последний, кого ты хочешь видеть у себя за спиной, - это тот, кто пришел сюда только потому, что ему скучно".

"Я не парень".

"От этого не лучше".

Мы стояли на темной улице и смотрели друг на друга несколько секунд. "Последний шанс", - сказал я. "Ты собираешься делать то, что тебе говорят?"

"Хорошо", - фыркнула Бриджит.

Она не выразила особого энтузиазма, но это было уже что-то. "Хорошо", - кивнул я. "Держись подальше от глаз. И это также касается твоего телохранителя".

Бриджит одарила меня притворно невинным взглядом. "Что?"

"Ты знаешь "что", - ответил я ей. Невидимое присутствие рядом с ней молчало на протяжении всего нашего разговора, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Я догадывался, что это такое, и не зря держался от него подальше. Я надеялся, что у Бриджит все под контролем. "Ладно, пошли".

***

Через несколько минут мы пришли к месту встречи. Там была небольшая поляна в форме полумесяца, погруженная в тень, если не считать оранжевого отблеска уличного фонаря.

"Здесь мы разделимся", - сказал я Бриджит, остановившись. "С этого момента оставайся незамеченной."

"До каких пор?"

"Пока я не скажу тебе иначе".

Бриджит не ответила. Я посмотрел на нее.

"Что?"- спросила она.

"Сейчас", - сказал я ей.

Бриджит закатила глаза и исчезла из виду. В воздухе не было заметно искривления, как это было, когда я использовал свой сигл невидимости; казалось, она просто растворилась в воздухе. Все, что можно было разглядеть, - это очень слабое искажение, и даже тогда мне приходилось двигать головой из стороны в сторону, чтобы убедиться в этом. Я почувствовал легкую зависть: сколько я ни старался, мой сигл даже близко не соответствовал сиглу Бриджит.

Я услышал слабый звук удаляющихся шагов, сопровождаемый щелканьем когтей. Затем глубоко вздохнул, для уверенности потрогал кольца с сиглами на пальцах, повернулся и направился к фонарю.

Когда я приблизился, в неоновый свет вышел мужчина. На нем были белые фирменные кроссовки, спортивный костюм в полоску разных оттенков синего и несколько толстых колец золотого цвета. Его волосы были подстрижены в стиле "маллет". "Эй, эй!" - позвал он с польским акцентом. "Ты наш восьмой номер?"

"Э-э", - произнес я. "Кажется, да?"

"Ты не торопился, да?" Он поманил меня.

Я осторожно двинулся вперед, искоса поглядывая на парня. Ему было лет тридцать-сорок, подтянутый и начинающий полнеть. Когда я подошел ближе, до меня донесся запах лосьона после бритья, который заставил меня сморщить нос. Я попал в нужное место?

Но когда я оказался в тени и мои глаза привыкли к темноте, я увидел фигуры еще примерно полудюжины людей, прятавшихся за деревьями. Они держались в стороне, наблюдая.

"Ты в нужном месте, малыш?"- спросил мистер Маллет. Он ухмылялся не совсем дружелюбно.

"Я как раз об этом подумал, когда увидел тебя", - ответил я ему.

"Просто болтаю, просто болтаю!"

Один из мужчин в тени что-то крикнул на незнакомом мне языке. Парень с маллетом ответил, тот, что был в тени, снова что-то сказал, и они рассмеялись.

Я стоял молча.

Маллет обернулся, ухмыляясь. "Он интересуется, что корпорации посылают сейчас детей".

"Я не ребенок", - коротко ответил я. У меня было предчувствие, что это может случиться. Может, мне и двадцать один, но я выгляжу как чересчур симпатичный подросток, и хотя иногда это может сыграть мне на руку, на самом деле чертовски раздражает, когда пытаешься заставить людей воспринимать