Князь реки - Юлия Викторовна Давыдова

путников и по частям их в землю зарыть труда не составило. Оборотням нужна была одежда. Потом побрились, постриглись, в реке помылись. Зелье, чтобы волчий запах отбить, сварили на месте перед входом в город. А внутри вели себя, как люди. И вот всё получилось.

Карай, отвечая на вопрос, сказал:

— Надо думать где взять его сможем. В дороге князь с отрядом. Его людей в деле мы посмотрели. Не надо бы нам нападать, когда их много.

— Дома, — оскалился Хар.

— В Рилеве, что ли? — один из оборотней удивлённо вскинул бровь.

— Только там, — уверенно повторил Хар. — На родной земле удар по всем попадёт. Столько берегли и не справились. Воины его охраны кровью и слезами упьются, когда князя потеряют.

Карай нахмурился. Подумал о том, что не так это просто.

— Лучше всего прямо на берегу, — улыбался Хар, мечтательно глядя в небо, — чтобы его кровь в воду текла, а Душа реки ничего сделать не могла.

Оборотень с большим удовольствием слушал в городе всё, о чём говорили люди. Легенда о том, что князья Рилевы связаны с рекой, и потому в её водах смерть им не страшна, прям в душу Хара запала. Он, конечно, об этом и раньше слышал, но сейчас воспылал желанием проверить, правда ли это.

— Я б его рвал, — хрипло произнёс оборотень, — а потом в воде топил, а как раны зажили, снова рвал бы и снова топил.

Голос Хара пропал в горле. Оборотень сглотнул, взял флягу, что от убитых людей осталась, сделал глоток и перебросил флягу Караю.

Тот отпил и пожал плечами:

— Ну можно и так. Только долго провозимся. Сколько выжидать придётся?

— А чего нам делать? — усмехнулся Хар. — Побродим, последим, покараулим.

Над головами оборотней внезапно зашевелилась листва. Из кроны вниз по стволу до самой земли скатился большой шар, сплетённый из множества древесных ветвей.

— Да покажись уже, — насмешливо зарычал Хар.

Ветви, образующие шар, размягчились и свернулись, подтягиваясь к белеющему телу гандарва. Обернувшись вокруг него, уменьшились и стали ему одеждой. А полупризрак, приняв свой человеческий облик, сел перед костром.

— Сколько своих приведёшь в Рилеву? — спросил его Хар.

В белых глазах гандарва ярко отражались языки пламени.

— Тебе хватит, — ответил он.

Оборотень оскалился:

— Как убивать людей не забыли?

Он и закончить не успел, как рука гандарва молниеносно вытянулась в длинную ветвь, покрытую острыми сучьями, и обернулась вокруг его груди. Огромный шип на конце упёрся в горло. Хар так и улыбался, и на лице гандарва тоже губы изогнулись.

— Не забыли, — произнёс он.

— Верю, — кивнул оборотень.

В своей древесной броне с ветками-пиками, гандарвы в бою, ой как хороши.

Полупризрак отпустил Хара. И оборотни, посмеявшись, расположились на ночлег. Костёр медленно потухал. Огонь был не нужен. Ночь тепла и светла. Сейчас много таких будет. Хватит на то, чтобы обойти рилевские леса и подумать, где и как засаду поставить. Недолго мальчишке осталось в князя играть.

Глава 4. Князь реки

Над красавицей Левой рекой летело раннее утро. Ветер кружил над водой, ловя тонкую рябь и свет встающего солнца в прозрачных волнах. Небо окрасилось в голубой, поля легли в золото, а тёмный в серой утренней дымке лес, снова позеленел. В густой траве на высоких берегах зазвенели кузнечики.

Пространство над городом было чистым, ни одной строительной башни, дыма костра и летящих опилок. Рилева цвела садами, омываемая утренним ветром. Просыпался красивый молодой город. На широких улицах было ещё пусто.

Возле княжеского дома Иван и Дивей вместе со строителями изучали чертежи на огромном полотне. Большая часть изображений была обведена синим цветом, то есть уже сделано. Есть княжеский дом, казармы, конюшни, оружейные и внутренний речной канал. Но сейчас мастера работали над украшением двора: садами, кустами и беседками.

— И куда мы это всё напихаем? — засмеялся Дивей, оглядывая полотно.

— Не торопись отказываться! — ответил старший мастер. — Мы же хотим, чтобы двор был лучше всех?

— Мы-то хотим, но тут лес будет, — возразил Иван. — Насадим ёлок на площадке перед домом.

— Нет, — мастера стояли на своём. — Площадка останется свободной, мы её просто красиво окружим.

— Только не переусердствуйте, — посоветовал князь.

За прошедший с момента поездки Ивана на совет месяц, Рилева расцвела, как весенний цветок. Ещё затевая большую стройку год назад, молодой князь прежде всего занялся сторожевой стеной, рвом и речными каналами. Потом дорогами внутри города и домами жителей. До княжеского двора добрались только вот-вот. Но, наконец, вокруг была только красота. Все старые, потемневшие от времени постройки исчезли, уступив зданиям из камня и полированных брёвен. Любо дорого было смотреть.

И внутри дома работу закончили. Княжеские покои отделали резным деревом от пола до потолка, положили мягкие ковры, поставили кровать из кованого железа и закрыли её мягкой льняной постелью. Окна убрали в богатые занавески, расшитые золотом и установили люстру на двести свечей.

Только Иван там не спал. Весь месяц князь, в простой рубахе, а то и без неё, работал со строителями. Камни укладывал и брёвна пилил, ездил на реку за песком. Там разбили палаточный городок, уличную кухню и ночные костры. Песка надо было много, так что недалеко от берега, считай, котлован вырыли.

На солнце Иван загорел, мозолей на руках и ногах натёр, иногда и кровавых. Но так обычно и бывало, так что никто внимания не обращал, а вот то, что князь улыбаться перестал... Вот это все заметили.

Из Риправы Иван вернулся совсем другим. Будто подменили. Красивую улыбку Рилевича с ямочками на щеках, в которую все влюблены были, уже месяц никто и не видел. И глаза странные стали. Раньше огнём играли, а сейчас будто пламя изнутри их выжгло. Потемнели.

Никто понять не мог что не так. Ведь совет хорошо прошёл! Столько Иван для этого старался и столько получил. Больше чем ожидал. Люди почувствовали, что жизнь в их земли возвращается. Наконец, стало можно князя князем называть и тайну больше не хранить. Наконец, открыты границы, и в город начали гости ездить. Купец Данила за месяц аж два раза приезжал. И других купцов позвал. На торговых площадях Рилевы теперь было не протолкнуться. И постоялые дворы начали скорее открывать, потому что стало ясно, что гостей будет только больше.

Дивей и