Князь реки - Юлия Викторовна Давыдова

Так что почему Иван такой вернулся, поначалу никто не понял. Но потом, разговорами понемногу вытянули подробности от Бавы. Тот язык за зубами держать не умел и всё выдал. Дивей с ним по секрету поделился тем, что Иван младшую княжну забыть не может. Златовласая девушка, которая и слова ему не сказала, и не взглянула ни разу добром, из мыслей его не уходит.

Иван простить себе не мог, что сам не попытался. Даже не заговорил с ней. А теперь каждую ночь видел её. Едва один оставался, как мыслями снова был в праздничном зале и смотрел на прекрасную княжну, и говорил с ней, и даже обнимал. Потому и оставаться наедине с собой Иван не хотел. Работал от рассвета до заката и спать ложился там, где работа застанет. Бывало, и на берегу в палаточном городке, среди строителей и воинов охраны.

Дивей пытался, конечно, с братом поговорить и помочь, но разве сердечному делу поможешь? В очередной раз, как остались ночевать у костра среди палаток, Ланита сел рядом с Иваном и серьёзно спросил:

— Ну чего страдаешь? Если так дорога тебе княжна, чего сидим? Давай свататься поедем!

Князь не сразу ответил. Думал, глядя в огонь, а потом тяжело вздохнул:

— Софья мысли мои не отпускает и тело держит. Ни спать, ни есть не позволяет, в горле жажда, и ничем её не унять. Только пустое это всё. Софья от меня далеко, и к ней уже Милояр посватался.

Об этом им Данила рассказал.

— Ну посватался и посватался, свадьбы-то не было ещё, — возразил Дивей. — Ты сам говорил: до последней минуты сдаваться не надо. Теперь вот следуй своему же совету. Вдруг понравишься княжне?

Иван покачал головой:

— Она на меня и не взглянула.

— Ну жди дальше тогда, — хмыкнул Дивей. — Сейчас замуж она выйдет, а ты будешь другую невесту себе искать.

На лице Ивана черты скривились, будто от боли.

— Не хочу другую, — прошептал он. — Не будет другой.

Ланита больше ничего не сказал. Было ясно, что влюбился Рилевич крепко. Теперь долго это чувство его не отпустит. Но риправская княжна действительно никак не могла стать его женой. Миша свою дочь точно к рилевскому князю не отпустит. И пытаться не надо. Иван это знал. Единственное, что ему осталось — эту боль перетерпеть и дальше жить. Но пока плохо у него получалось.

Дивей, видя это, мучить брата разговорами перестал. И уже несколько недель Иван занимался стройкой, ездил с отрядами в лес, если где нечисть заметили, и ни с кем не говорил. Только по делу. Как вот сейчас — обсуждая рисунки княжеского двора, которые принесли ему строители.

После разговора с ними день пошёл обычно: отобедали с воинами в расположении, потом отдохнули и собрались проехать по городу. Иван и Дивей седлали коней вместе с воинами княжеской охраны. Пока седлали, подошёл Бава и тоже напросился на объезд владений. И Северсвет как раз явился.

Лаюна вернулся с дальнего обхода и шёл доложить князю, что патрули вокруг Рилевы надо усилить. Иван понял, что скажет ему Северсвет, ещё из далека увидев его лицо. Очень заметна была тревога.

За этот месяц многое изменилось в охране города и земель. Вернулась с обучения у поляниц ещё сотня воинов. Воевода Горан сразу определил их на службу, и теперь дальние патрули стали работать постоянно. Раньше на это людей не хватало.

Но вместе с охватом большей территории княжества появились и новые подозрения. Лаюны и волки-оборотни, которые были в составе патрулей, стали говорить, что уже несколько раз им показалось, будто чуют незнакомые запахи. А то, что определить не можешь, вряд ли будет чем-то хорошим. Так враг прятаться может — под чужим запахом.

Северсвет подумал и о гандарвах. Хоть и говорили, что их мало осталось, но Рилеву они знали вдоль и поперёк. Явиться могли в любом месте. У поляниц и в самой Рилеве оставались образцы их запаха — куски засушенной кожи и волос. Но учуять запах гандарва было чрезвычайно сложно, а идти по нему вообще не возможно. Полупризраки по земле почти не ходили. Всегда прыгали через пространство по своим дорожкам. Тем и опасны были — при атаке их заранее не учуять. Только когда появятся рядом.

Северсвет, подойдя к Ивану, подтвердил его подозрения.

— Мои снова сегодня кого-то почуяли, — сказал лаюна. — Кого — не поняли, и быстро запах исчез. Не к добру, князь. Возьми ещё воинов в свою охрану.

Иван усмехнулся:

— Эдак я всех к себе возьму. Кто земли-то охранять будет? На прогулку с нами пойдёшь?

— Пойду, — согласился Северсвет.

Сейчас вообще лучше от князя не отходить.

Но пока отряд собирался, с обзорной площадки внутренней стены внезапно прозвучали голоса часовых:

— Князь! Сокол!

Иван обернулся и едва успел вытянуть руку. На неё опустилась птица с рисунком золотой секиры на крыле. В голове князя прозвучало:

— Приветствие тебе, Рилевич. Отряд Риправы идёт в Данатию. Просит разрешения пройти через твои земли по юго-восточной дороге. У границы будут к вечеру.

Иван улыбнулся, услышав такое. Приятно, что соседи всё же решились дороге через Рилеву довериться.

— Скажи, пусть идут, — разрешил он. — Доброго пути.

Дивей и Бава подошли, с интересом глядя на птицу.

— Что у нас? Неужели гости из Риправы? — спросил Ланита.

— Ага, — кивнул Иван, — отряд в Данатию идёт через наши земли...

Сказал и замер, потому что внезапно вспомнил кое-что. В Данатию? Через месяц после совета? Ох, ты!.

— Постой-ка, — остановил он сокола, который уже собрался крыльями взмахнуть и улететь. — А зачем едут? Что в Данатии делать будут?

И услышав ответ, почувствовал, что ноги не держат.

— Княжны едут на чародейские игры, — сказал сокол.

— Большой отряд? — Иван мгновенно собрался.

— Двенадцать человек.

— Хорошо вооружены?

— Хорошо.

— Возвращайся к ним и скажи, что встречу их, — приказал Иван.

— Да, князь, — ответил сокол и взмыл в небо так же стремительно, как и прилетел.

Иван ещё секунду стоял, собираясь мыслями, а Дивей и Бава с любопытством смотрели на него.

— Ну-у-у? — вопросительно потянул последний.

К парням подошёл Северсвет. Он-то сразу