Последний поцелуй вдовы - Лисавета Челищева

— Наконец-то мы можем приветствовать вас как подобает, Хранительница Баланса!

Музыка зазвучала глухо, будто из-под земли. Красное вино лилось, слова звенели, но в воздухе уже витало напряжение.

— Город погружается во тьму не из-за плохой погоды, — провозгласил Дом Вола.

— Надо успокоить народ, а не искать причины! — парировали другие светлые Дома.

Я вспомнила слова Амира: «Это пророчество Церкви Будущего».

И в тот же миг… Все свечи погасли, будто их кто-то разом задул.

Повисла гробовая тишина.

И вдруг раздался всепоглощающий рокот крыльев.

Сотни чёрных дроздов ворвались в зал, заполняя пространство между нами, их перья сливались с тенями, их крики звучали как один голос — голос Жнеца.

Он вошёл. Высокий. Окутанный птицами. Его лицо было скрыто их перьями.

— Дом Лисы приветствует Того, Кто Видит. — неожиданно произнесла старушка и склонила голову, призывая свою дочь сделать то же самое.

— Дом Змеи… признаёт силу. — раздался шипящий шёпот со стороны Темных Домов.

— Дом Ворона приветствует Последнего Жнеца. — голос Фон Ура прозвучал так, будто он уже знал, что именно это и произойдёт сегодня ночью.

Амир склонился к моему уху.

— Последний Жнец. Его аура… цвета индиго. Такого оттенка я никогда не видел.

— …Что значит этот цвет?

— Он читает нас… как открытую книгу.

— Почему ты пришёл? — спросил Лорд Онис из Дома Льва.

Жнец повернулся к нему, и птицы на мгновение расступились, открыв лишь половину лица своего властелина.

— Правление Совета 8 должно измениться. Люди больше не верят вам. Вы стали… слабы. Вашей власти скоро придет конец.

Дом Змеи вскипел от такой наглости.

— Ты не имеешь права судить нас!

Змеи у его ног остервенело бросились к Последнему Жнецу, но тот вдруг зашипел на языке графства Аддермура — древнем наречии Дома Змеи, которое не звучало здесь столетия.

Змеи стали быстро отползать в стороны от жнеца, остерегаясь его как огня.

И тогда… Всё взорвалось. Дома вскочили со своих мест, крича проклятия на своих языках, древняя энергия рвала воздух, дрозды носились между нами, ослепляя и душа.

Я попыталась встать, но тут тьма резко сгустилась вокруг меня, и вдруг…

Я открыла отяжелевшие веки. Незнакомое помещение. Много книг, чёрный стол. И… он.

Лорд Даниш Фон Ур сидел напротив меня, его пальцы были сложены домиком, а на губах — мягкая, почти невинная улыбка.

— Здесь Вам будет безопаснее, Хранительница Баланса.

— …Как я здесь оказалась? — мой голос прозвучал раздраженно, но мужчина лишь усмехнулся, произнеся что-то на языке Дома Ворона — отрывистом, чуть ломком наречии.

— Простите, но я не говорю на Илише. Только на языке Дэсмура.

— Странно… Обычно Хранитель Баланса знает все языки Домов… — Лорд наклонил голову, и свет от камина скользнул по его скулам, подчеркивая острые скулы. — Видимо, время учиться?

— До этого ещё не дошло.

— …Значит, вы не поняли значения моих слов?

— Очевидно, нет.

Он протянул мне бокал с вином, тёмным, как его взгляд. Я не приняла его.

— Где мы?

— В моем кабинете рядом с Дворцом Совета.

Он подошёл к окну, и я последовала за ним. За стеклом, внизу, Дворец Совета был окутан живой, трепещущей тьмой — тысячи дроздов кружили над ним, словно предвещая конец света.

— Что будет с Советом? — прошептала я.

— Орден Дахма уже на подходе. С их силами не справится даже Последний Жнец. Его успокоят и приведут в чувства.

— Думаете?

— Знаю.

Он распахнул дверь на балкон, и ночной ветер ворвался в комнату, унося с собой запах антикварных книг. Лорд ловко поймал пролетающего мимо дрозда, сжал его шею пальцами. Птица протяжно захрипела, открыв клюв.

— Не трогайте её!

Он рассмеялся и протянул её мне.

— Можете сделать с ней что угодно. В конце концов, это всего лишь птица… как и те, что принёс с собой Последний Жнец. По отдельности они — ничто.

Я взяла дрозда в руки. Его сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот разорвёт хрупкие кости. Перья были гладкими, почти шёлковыми.

— Удушите её, если хотите. Жнец нарушил все законы, явившись в Совет без приглашения. Оскорбил нас всех.

Я сжала пальцы… и тут же разжала.

— Я не стану этого делать.

— …Ничего иного я от Вас и не ожидал. Вы слишком милосердны.

Плащ Лорда Дома Ворона колыхнулся, как крыло.

— Вам пора учиться, Хранительница. Учиться видеть то, что скрыто за словами. За масками. За ложью. — он сделал шаг к двери, и тень поглотила его профиль. — Если захотите мои знания, Вы знаете где меня найти. А теперь извините. У меня есть дела в моем графстве.

Дверь за ним закрылась беззвучно. Я осталась одна. Дрозд в моих руках дрожал, но не пытался больше вырваться.

Я провела пальцем по его голове, ощущая подушечками биение его жизни.

— Ты тоже боишься будущего, да? — прошептала я.

Птица посмотрела на меня чёрными бусинками.

И тогда я наклонилась к ней с улыбкой, коснулась губами её перьев… и разжала ладони.

Дрозд взмыл в ночь, растворившись в стае своих сородичей. А я смотрела в темноту, вспоминая голос Последнего Жнеца — тот самый, что звучал, как сотня шёпотов и почему-то казался мне таким… знакомым.

...

Зеркало Дворца Совета 8 графства Аддермура отражало меня, словно пытаясь удержать в своём холодном, мерцающем мире. Моё платье, сотканное из самоцветов, переливалось всеми оттенками ночи: глубокий сапфир, кровавый рубин, тёмный аметист. Каждый камень был словно капля звёздного света, застывшая в ткани. Платье облегало мою фигуру, подчёркивая изгибы, а шлейф, словно тень, скользил за мной по мраморному полу. Мы только что прибыли на бал, организованный Домом Змеи. Приглашения разослали неделю назад, якобы чтобы загладить недавний инцидент, когда один из их членов спустил змей на Последнего Жнеца. Этот поступок пробудил его древнюю, неконтролируемую силу, и с тех пор слухи о Последнем Жнеце только росли. Уже говорили, что он погубил всех остальных жнецов сам, забрал их силы и остался один.

Я не знала, что с стало тогда с Последним Жнецом после того хаоса, который он устроил во Дворце Совета в Дэсмуре. Видимо, Орден Дахмы разобрался с ним, потому что с тех пор всё было относительно тихо.

Амир подошёл ко мне, держа в руках два бокала с символикой Дома Змеи. Церковь Будущего верила, что время — это змей, и каждый, кто прерывает его цикл, становится частью хаоса. Видимо, так и было…

Амир был одет в форму храма Мандир: свободный костюм из огненно-красного бархата, расшитый золотыми