Последний поцелуй вдовы - Лисавета Челищева

Ночь опустилась быстро, а с ней пришёл и туман — густой, липкий, пропитанный запахом гниющих листьев. Чёрные прожилки на шее жнеца пульсировали, расползаясь под кожей, как ядовитые корни. Он сжал зубы, но голоса уже начали шептаться у него в голове, сливаясь в один невыносимый рёв.

"ЖНИ. ЖНИ. ЖНИ."

Это не были слова. Это был приказ, вбитый в его сознание, как гвоздь в гроб.

— Нет!.. — его голос сорвался в хрип. — Не снова…

Но цепи, толстые, ржавые, скрежещущие, уже начали трещать на его руках. Он рванулся, пытаясь удержаться, но плоть была слабее металла. С треском, похожим на смех демона, оковы разлетелись, и жнец рухнул на колени, чувствуя, как тьма поднимается изнутри, заполняя каждую его клетку.

И тогда прилетели дрозды. Чёрные, как сама ночь, они кружили над ним, смыкаясь в живой вихрь, обвивая его тело, словно мантия. Их крылья не шелестели — они жужжали и шипели, сводя его с ума.

Эскар медленно поднял голову, и его глаза, теперь полностью лишённые белого, отразили только черноту. Он больше не сопротивлялся тому зову.

Последний жнец встал. И пошёл в сторону города. Туда, где ждала его работа.

Борьба за хранительницу

Вечерние свечи в зале для приёмов уже догорали, отбрасывая трепещущие тени на стены, обтянутые тёмным бархатом. Я сидела за длинным дубовым столом, ожидая Амира — моего советника, который должен был сопроводить меня на собрание Совета. Вино в бокале давно потеряло вкус, а пальцы нервно барабанили по резному подлокотнику кресла.

И тогда дверь открылась.

Но вошёл не Амир. Тень, длинная и изящная, скользнула через порог, и воздух наполнился запахом старых книг, чернил и чего-то ещё — холодного, как зимний ветер.

— Баронесса.

Его голос был мягким, почти ласковым, но в нём слышалось что-то, от чего по спине пробежал холодок. Лорд Даниш Фон Ур, глава Вороньего Дома, стоял передо мной, одетый в чёрное пальто с высоким воротником, скрывавшим нижнюю часть лица. Его глаза смотрели на меня без эмоций, но я знала — за этой маской скрывался острый ум.

— Лорд Фон Ур… — я медленно поднялась, сохраняя достоинство, хотя сердце забилось чаще. — Что привело вас в мой дом?

Он слегка наклонил голову, словно в поклоне.

— Я предлагаю вам свою карету до Дворца Совета.

— Благодарю за приглашение.

— …Но?

— Но мой советник скоро должен прибыть.

— Тогда мы подождём его вместе.

Его предложение прозвучало как приказ, завуалированный под любезность.

Мы перешли в гостиную, где мои слуги уже спешили подать нам кофе — густой, чёрный, с ароматом кардамона. Лорд Фон Ур занял место у камина, его пальцы, длинные и бледные, обхватили чашку, но он не пил.

— Эти времена… нестабильны, баронесса. — он заговорил тихо. — Я могу предложить вам знания. Поддержку.

Я подняла бровь.

— И что вы ожидаете взамен?

Он улыбнулся — едва заметно, будто тень скользнула по его губам.

— Лишь вашу мудрость. Чтобы правление ваше было долгим. Чтобы баланс сохранился.

Я прищурилась.

— Вы слышали о пророчестве последнего Жнеца?

— Слышал, конечно. О нём все говорят.

Он отпил наконец глоток кофе, не сводя с меня глаз.

— Так Вы что-то знаете об этом, Лорд? Не то, о чем все говорят. Может, что-то более конкретное?

— Честно говоря, я вообще не верю в существование этого жнеца. Это древняя городская байка, чтобы запугать народ.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

И в этот момент дверь распахнулась. Амир застыл на пороге, его глаза расширились при виде гостя.

— …Лорд Фон Ур?

Лорд медленно повернулся к нему, и в его взгляде промелькнуло что-то, отчего даже Амир, обычно невозмутимый, сделал шаг назад.

— Мы как раз ждали вас, советник.

* * *

Тень лорда Фон Ура ещё не успела раствориться за дверью, как Амир резко развернулся ко мне, его обычно спокойные глаза теперь пылали холодным огнём.

— Нет. Мы поедем в вашей карете, — произнёс он твёрдо, но тихо, чтобы слуги лорда не услышали. — Иначе к утру весь город зашепчет, что Ворон уже вьёт гнездо вокруг Хранительницы Баланса.

Я вздохнула, проводя пальцами по кружевному манжету — там, где губы Фон Ура коснулись моей кожи на прощание.

— Он просто предложил помощь…

— Он хотел предложить вам свое покровительство. Чтобы Вы попали под его "воронье" крыло. И теперь, когда сбываются предсказания того пророчества, каждый хищник в этом городе будет пытаться вцепиться в Вас своими зубами. Особенно такие, как этот Фон Ур. Они боятся потерять свои новенькие места в Совете. Потому что в пророчестве говорится, что с наступлением Нового Витка Уробо́роса и исчезновением всех жнецов, кроме Последнего, Совет 8 падет и перестанет существовать. Наступят затяжные времена Хаоса. А вы, как Хранительница Баланса, можете изменить ситуацию. Так они думают.

За окном завыл ветер. Я подошла к камину, где ещё теплились угли, и сжала кулаки.

— …Так кому я могу доверять в Совете?

Амир молча подошёл ко мне, его тень накрыла мою, как щит.

— Никому. Даже Светлым Домам. Теперь Вам нельзя оставаться одной даже в своем доме. Это опасно. Сюда будут постоянно заявляться всякие и просить вашей аудиенции.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как тяжесть короны — незримая, но настоящая — давит на виски.

— Ты прав… я не могу больше оставаться одна. Мне надо переехать в город. Ближе к работе.

— А я больше не отойду от вас ни на шаг, моя госпожа. Буду приходить на работу раньше, уезжать позже. Времена наступают темные. Надо их переждать.

Где-то в саду прокаркал ворон. И в тот же миг раздался стук копыт — наша карета подъехала.

* * *

Карета остановилась у мраморных ступеней Дворца Совета, но прежде чем я успела сделать шаг, слуги дворца плотной стеной окружили меня, оттесняя назойливых газетчиков.

Мой кабинет встретил меня холодным молчанием. Огни ночного города мерцали за высокими окнами, словно сотни глаз, наблюдающих за тем, как я подписываю бумаги — одну за другой. Каждая печать оставляла на пергаменте кроваво-красный след.

— Пора, госпожа.

Амир возник в дверях, его тень удлинялась в свете канделябров.

— Они уже собрались в зале Совета.

Я глубоко вдохнула, сжимая перо в пальцах.

Черные свечи вспыхнули сами собой, когда я заняла своё место за массивным столом. Один за другим лорды Домов снимали маски — их истинные лица теперь были открыты моему взору.

— Почему сейчас? — прошептала я Амиру. — Раньше никто не снимал маску.

— В полночь им дозволено быть здесь собой… на один час.

Лорд Онис из Дома