Вольный лекарь. Ученик. Том 6 - Сергей Витальевич Карелин

Я помог ему подняться на ноги и хотел уже подойти к погибшему охотнику, чтобы забрать тело с собой, пока на запах крови не набежали другие лесные хищники, но тут увидел, что от медведя начал подниматься серый дымок. Магический зверь таял у нас на глазах, превращаясь в дым.

Не прошло и двух минут, как от медведя осталось лишь темное очертание на земле.

— Это точно был Урмрак, — выдохнул охотник.

Вдвоем мы с ним сделали из жердей и веток носилки, положили на них погибшего мужчину и понесли к деревне. Когда подошли к забору, через который перебирались, чтобы пойти на охоту, увидели, что собралось еще больше людей. С топорами, вилами и рогатинами они явно намеревались пойти на медведя-людоеда.

Первым увидел нас кузнец, который, будто не веря в то, что мы живы, бросился навстречу.

— Неужто он вас не тронул? Или смогли убежать? — спросил он, добравшись до забора и помогая убрать жерди.

— Никуда мы не убегали. Вот и Гошу с собой прихватили, — с тяжелым вздохом мужчина кивнул на погибшего товарища.

— А как же? Неужто сам ушел?

К этому времени к нам подошли уже все и, забрав носилки, помогли перенести тело через оставшиеся жерди.

— Убит Урмрак. Вот этот парень убил, — охотник с довольным видом положил руку мне на плечо. — И меня подлатал.

— Как это? В глаз попал? — заинтересовался староста и, распихивая мужчин, приблизился к нам.

— Нет, не в глаз. В его руках вообще не было ружья. Паренек-то магом оказался.

Больше двадцати пар глаз уставились на меня. Пришлось согласиться и вкратце рассказать, что было. Меня бы еще долго не отпускали и забрасывали вопросами, но я повернулся к кузнецу и сказал:

— Я тороплюсь. Почините нашу повозку.

Тот кивнул и ответил:

— Ось чинить не буду, новую поставлю. Бесплатно.

Через полчаса мы с Лаврентием уже выехали из деревни и пустились в путь. Кроме новой оси для повозки нам подарили две корзины, полные еды. Извозчик удивлялся этому и не мог взять в толк, почему к нам так резко поменялось отношение, на что я сказал, что подстрелил медведя, который нападал на деревню. Это объяснение его устроило, поэтому больше вопросов не последовало.

* * *

Кирилл Иванченко выжидательно смотрел вдаль. Сегодня, после долгих дней пути, он наконец-то должен прибыть в Тюмень. Все пассажиры высыпали на палубу, прихватив вещи. Везде царило радостное оживление.

— Может, сыграем напоследок? — к нему незамеченным подошел тот шулер, что и так оставил корреспондента без копейки в кармане.

— Денег нет, — сухо ответил Кирилл и вновь посмотрел вдаль, на темный лес.

— Пиджачок у тебя неплох. Шерстяной. Можем на него сыграть.

— Иди отсюда, — грозно сказал он, чувствуя, как в груди нарастает гнев. Он был очень зол, и это неприятное чувство требовало выхода. — Ты нечестно играл. Ты меня обманывал. Наверняка из рукава карты доставал.

— Не пойман, как говорится, не вор, — шулер усмехнулся и хотел пойти дальше, но в корреспондента будто кто-то вселился.

Из скромного, трусливого и нерешительного он вдруг превратился в полную противоположность.

— А что ты скалишься? Обворовал весь пароход и доволен? — Иванченко начал наступать на мужичка, который, поджав губы и прищурившись, пятился, не желая привлекать внимания.

— Остынь. Все было по-честному.

— Врешь! Шарлатан! Мошенник! Шулер! — закричал Иванченко, схватил его за грудки и начал трясти.

Крики привлекли пассажиров и членов команды, которые тоже устали от бесконечной дороги и жаждали развлечений.

— Убери от меня свои руки, — зло процедил шулер и попытался стряхнуть руки Иванченко, но тот так вцепился в его кафтан, что ткань затрещала по швам и пальцы побелели.

— Отдавай мои деньги, мерзавец! Ты их у меня украл! — Кирилла трясло от негодования и накопившихся эмоций.

К нему присоединились еще двое пассажиров.

— Правильно! Меня он тоже обыграл. Карты будто сами ему в руки шли.

— Поддерживаю! Так и есть! Два червовых туза в одной игре вылезли. Бей его!

Иванченко с трудом отцепил правую руку, сжал ее в кулак и что было сил ткнул прямо в левую щеку мужичка. Тот охнул, но тут же перехватил его руку и заломил назад. Однако все зашло слишком далеко. Два обманутых пассажира тоже не захотели оставаться в стороне и с кулаками набросились на шулера. Началась суматоха. Женщины испуганно кричали. Матросы пытались разнять дерущихся. Кое-кто из пассажиров, не разбираясь, в чем дело, тоже включился в драку.

В общем, никто не заметил, как из-за поворота показался причал Тюмени, пока капитан парохода не подал длинный приветственный гудок.

Дерущихся в конце концов разняли и связали, чтобы передать властям. Никто не собирался разбираться в том, кто прав, а кто виноват. Через час Иванченко завели в камеру и оставили там одного, заперев дверь. Корреспондент «Обзора губернии» опустился на нары и аккуратно потрогал раздувшуюся щеку. Впервые за долгое время у него было спокойно на душе. Он лег, посмотрел на покрытый пятнами потолок и улыбнулся.

* * *

На следующий день мы с Лаврентием добрались до Нижнего Новгорода. На окраине стояли небольшие, потемневшие от дождей и времени избы с покосившимися заборами и кустами бузины и рябины. Возле одного из заборов стоял мальчишка лет пяти с гусем на привязи и энергично махал мне рукой, счастливо улыбаясь. Я улыбнулся и помахал в ответ, а затем приподнялся и бросил к его ногам монету достоинством в один рубль. Мальчишка подобрал деньги и с радостными криками забежал в калитку:

— Мама! Дядя денег дал! Цельный лубль дал!

Я посчитал это хорошим знаком. Надеюсь, хотя бы в этом городе не случится ничего плохого.

Мы поехали дальше и вклинились в оживленное дорожное движение. Вскоре дома сменились на каменные. Некоторые имели по два этажа, были украшены лепниной и колоннами и огорожены чугунными коваными решетками. Между домами пристроились лавки и мастерские: «Булочная», «Книжная лавка», «Часовщик», «Кожаные изделия» и тому подобное.

— Куда везти-то? — бросил Лаврентий через плечо, остановившись на обочине.

— В постоялый двор, а дальше разберусь.

Повозка двинулась по дороге, а я глазел по сторонам, наблюдая за местными. Вот идет высокий статный мужчина в длиннополом бордовом сюртуке и в высоком цилиндре. Через дорогу две дамы в шляпах с большими белыми страусиными перьями весело о чем-то щебечут.

Вскоре мы поднялись на