Укротитель. Зверолов с Юга - Николай Скиба

в норе через правое плечо. Косые брюшные мышцы — 76%, заметный провал по сравнению со спиной. Задние лапы: квадрицепс — 89%, икроножная — 71%. Ахиллово сухожилие натянуто сильнее нормы — перегрузка от рывков по камню.

С такой детализацией можно было строить точную программу восстановления для Гривошипа, вплоть до конкретного упражнения.

Бесценный инструмент.

Но за него пришлось заплатить.

На третьей секунде сканирования в виски ударила давящая тяжесть, будто кто-то медленно сжимал голову тисками. К пятой секунде добавилась тошнота, и перед глазами всё поплыло. Я оборвал Анализ и старался удержаться на ногах, шатаясь.

Раньше простое считывание пульса и дыхания стоило лёгкого покалывания в затылке — почти незаметная мелочь. Общий тонус и температура добавляли ноющую усталость к концу дня. Но эта новая детализация жрала ресурсы организма на совершенно другом уровне. Пять секунд глубокого Анализа выпили из меня столько сил, сколько раньше уходило за целый час рутинных сканирований в Яме.

Закономерность выстроилась чётко: чем мощнее навык, тем дороже каждое использование. Система давала инструменты, но тело платило за них кровью и нервами. Ещё пара таких заходов, и я просто вырублюсь посреди тропы.

Значит, разбрасываться Анализом больше нельзя. Каждое использование должно быть осознанным, с чёткой целью и пониманием цены.

Я побрёл дальше, придерживая повязку здоровой рукой.

Детализация тонуса по группам означала, что сегодня вечером я смогу определить, какие именно мышцы Гривошипа отстают, и скорректировать уход.

Если доживу до вечера, конечно. Плечо ныло, рука висела, и до города оставалось полтора часа пешком.

Строки потухли. Я прикидывал, что на вылазках опыт бесценен.

Вот только вылазки случаются раз в месяц.

Тряхнул головой. Обратный путь тянулся медленно.

Волокуша скрипела по камням, Дьявол бился всё реже — устал. Кара тащила свою сторону молча, стиснув зубы. Она переставляла ноги с упрямой злостью, которую я уже научился ценить.

Ущелье закончилось, и тропа вынесла нас на открытую каменистую пустошь. Серый базальт, редкие кусты с оловянными листьями, ветер без укрытий. Ни дрейковых царапин на камнях, ни запаха мантикор — пустое место, которое никто из крупных хищников не считал своим.

Группа растянулась вдоль тропы.

Я шёл и по привычке смотрел под ноги, а на третьем шаге от тропы увидел следы.

Мелкие когтистые вмятины в пыли между камнями. Очень частые — стая шла плотной группой. Помёт рядом был серым и сухим — ещё не рассыпался в труху. А значит максимум день, может полтора. Стая проходила здесь регулярно — свежие следы ложились поверх старых.

Я замедлил шаг и огляделся, запоминая ориентиры. Стая обитала где-то в камнях, а на равнину выходила кормиться.

Пепельные шакалы. Стражи Порога, которые забыли, кем были шестьсот лет назад.

Я посмотрел на раздвоенную скалу и мысленно вбил её в память, как гвоздь в стену. Рельеф, направление следов, расстояние от города. Когда придёт Зов — я буду знать, куда идти.

— Чего встал⁈ — рявкнул Бурый, обернувшись через плечо. — Шевели ногами, до заката нужно дойти!

Я шевельнул ногами и зашагал быстрее, сдерживаясь от боли в плече. Но карта в моей голове обновилась.

До города оставалось минут двадцать. Из-за поворота ущелья выросли стены города Семи Хвостов — серый камень, дым из кузниц, знакомый рёв тварей с верхних ярусов.

Уже знакомые запахи и звуки. После ущелья, крови и рёва самки они казались почти уютными.

Группа без задержки прошла через городские ворота — стража кивнула Бурому, тот показал жетон Ямы. Клетку с Дьяволом покатили по мощёной дороге вверх, к питомнику.

У ворот Ямы стояла тачка с навозом, которую ещё не увезли после вечерней уборки.

Я увидел Гордея. И сердце ёкнуло.

Наставник стоял у входа в питомник, заложив руки за спину и широко расставив ноги. Рядом с ним маячили двое крепких учеников. Имени первого я не знал, а вот второй…

Дарен. Оба — с жёсткими лицами людей, которые выполняют приказы и получают от этого удовольствие. Их скучающие глаза лениво скользнули по нашей группе.

Такая компания у ворот собирается только по одному поводу.

— Стоять! — Гордей поднял ладонь. — Все подсобники — карманы к осмотру.

Волокуша с клеткой остановилась. Бурый шагнул вперёд:

— Мы с добычей, наставник. Дьявол в клетке. К чему обыск?

— Вижу, что с добычей. Молодцы. Клетку заводите внутрь, оформим. А носильщиков оставьте мне. Пропал инструмент с площадки — дорогое хитиновое лезвие. Пока не проверю каждого, никто не заходит. Волох, беги с доносом, что зверь пойман.

Бурый кивнул и повёл Тима внутрь. Подсобники из Ямы подхватили груз. Клетка загрохотала по камню, Дьявол зарычал из-за прутьев. Волох прошёл мимо Гордея и даже шаг не замедлил. Укротителей досматривать никому в голову не пришло — статус.

У ворот остались трое подсобников: Зык, Кара и я.

Кара обернулась и с тревогой посмотрела на меня.

Если они найдут контейнер…

Вот влип…

Глава 15

Справа, у самой стены, стояла деревянная тачка с навозом. Обычная рабочая телега на одном колесе, доверху набитая бурой жижей из вечерней уборки загонов. Подсобники должны были увезти её, но видимо не успели — досмотр Гордея застал всех врасплох.

Я стоял в трёх шагах от этой тачки, и контейнер с железой оттягивал правый карман робы.

Голова работала быстро. Вывернуть карманы — контейнер выпадет прямо перед Гордеем. Один хлопок по бокам и мгновенно прощупают. Бросить на землю? Так Дарен смотрит, он увидит.

Гордей смотрел на меня и ждал. Дарен рядом с ним скрестил руки на груди и нетерпеливо подался вперёд, как зверь перед кормёжкой. В его глазах горел хищный блеск.

Кара попыталась протиснуться вперёд, но Дарен остановил её жестом — «подожди» — и уставился на меня. Ждал, что я занервничаю. Выдам себя лицом.

Придётся рискнуть.

Я шагнул прямо под его взглядом и споткнулся.

Левая нога подвернулась на камне — плечо действительно дёрнуло болью, колено поехало, и я инстинктивно качнулся вправо. Здоровая рука перехватилась за борт тачки, и в этом движении пальцы вытолкнули контейнер из кармана.

Хитиновый цилиндр скользнул по ладони и беззвучно ушёл в бурую жижу. Навоз сомкнулся над ним без всплеска и без звука.

Я выпрямился, шипя сквозь зубы и придерживая плечо. Гордей проводил движение взглядом, но смотрел на моё лицо. Для него я выглядел как раненый подсобник, который еле держится на ногах.

— Давай сюда, «Смотритель». Не разваливайся.

Я подошёл и вывернул карманы. Правый оказался пустым. Из левого