Укротитель. Зверолов с Юга - Николай Скиба

Ну… У нас была договорённость, что первые железы бесплатно, но есть небольшой нюанс. Посмотрим, что на это скажет этот теневой делец.

Я вытер руки ещё раз и лёг на тюфяк. Перед тем как закрыть глаза, задумался: а тот досмотр — это случайность или проверка? Гордей искал пропавшее лезвие с площадки — может, правда пропало. А Дарен смотрел на хитиновую пластину слишком долго и внимательно.

Контейнер больше нельзя носить в кармане. Сдавать Варгу лишь неявным маршрутом и через день. Осторожнее, Валёк. Намного осторожнее. Сейчас главное не наглеть.

Следующее утро началось с боли, которая мгновенно напомнила о вчерашнем дне. Плечо стянуло тугой коркой — каждое движение левой рукой отзывалось коротким острым огнём от лопатки до локтя. Но пальцы сжимались и разжимались уже без вчерашней задержки — мышца срасталась.

Тело южанина восстанавливалось быстрее, чем моё старое. В прошлой жизни такая рана заживала бы неделю. Здесь хватало трёх дней до рабочего состояния. Местная физиология — целые поколения рядом с Расколом и стихийной энергией сделали своё.

Первый день после ранения я решил не рисковать.

— Прости, дружище, не погуляем, — хмыкнул я и покормил Гривошипа через решётку. Сегодня планировал вывести зверя в коридор. Чёрт.

Я шагнул назад, и в этот же момент за спиной раздались жёсткие шаги.

Из-за поворота вышел Дарен. Рядом с ним шагал молчаливый укротитель — тот самый, со старым шрамом от когтей на шее. Официальный сопровождающий при визите означал одно — дело шло по линии клана, и Гордей его одобрил. Это была проверка.

— Стой, «Смотритель», — сказал Дарен с иронией.

Я стоял и ждал. Гривошип в клетке переступил передними лапами и утробно заворчал на низкой ноте, бросив свой завтрак. Предупреждение было направлено в сторону чужих — зверь помнил этого человека. Его запах, голос и плеть.

— Клан Жала оплатил укрощение этого зверя, — Дарен размеренно выговаривал каждое слово. — Я имею право проверить ход работы. Покажи, что ты делаешь.

Формально он прав. Клан платит — клан проверяет. Гордей не возразил бы, даже если захотел.

— Зверь ест, стоит на лапах, ходит без цепи, — ответил я. — Пульс стабильный. Подробные отчёты можно узнать у Наставника.

— Мне не нужны отчёты, — Дарен шагнул ближе. — Мне нужно видеть метод. Покажи.

Я молчал секунду и прокручивал варианты. Показать? А не охренел ли ты, клановая «булочка»? Механику он не поймёт, зато увидит результат. И доложит Барону Корфу — только подаст это как угрозу: «подсобник владеет чем-то, чего мы не понимаем». Сделает это едва я коснусь наростов Гривошипа.

Если откажу — доложит, что Смотритель скрывает метод. Тоже плохо, но хотя бы без конкретики.

— Метод простой, — сказал я. — Кормлю правильно, не бью, даю покой. Зверь восстанавливается сам.

Дарен прищурился. Перстень на его пальце медленно крутился — нервная привычка, которую я заметил ещё на площадке.

— Покой. И от покоя шипы ложатся?

— Ага, — я кивнул, делая вид, что важен именно покой.

На несколько секунд в коридоре повисла тишина. Молчаливый укротитель рядом с Дареном чуть двинул бровью — мои слова задели что-то за его каменной рожей. Но он промолчал и продолжал наблюдать.

Дарен сделал ещё шаг к Гривошипу. Зверь напрягся — мышцы на загривке набухли, шипы поднялись ещё на сантиметр. Ворчание стало громче и ниже. Жёлтые внимательные глаза уставились на Дарена.

— Я не идиот, Рик, или как там тебя. Не хочешь говорить, значит? Скоро приду снова, — сказал Дарен и отступил на полшага. Еле заметно, но я засёк — он отступил от зверя. — И в следующий раз ты всё покажешь. Это зверь Жала.

— С каких пор клановые спрашивают метод аж у «Смотрителя»? — я ухмыльнулся.

Дарен прищурился. Перстень на его пальце остановился.

— С тех пор, как ты взял на себя клановые риски, подсобник, — холодно процедил Дарен. — Барон ждет боевую единицу. Если твой «покой» сделает из Гривошипа комнатную собачку, которая не сможет порвать мантикору на Арене, мы с тебя шкуру снимем. За порчу кланового имущества, и метод твой тут не при чём. Я скоро приду. Зверь либо покажет свою ярость, либо ты пойдешь на корм.

Он резко выдохнул носом, развернулся и зашагал по коридору.

Молчаливый укротитель двинулся за ним, но на повороте остановился и обернулся. Уставился на Гривошипа секунд на пять. Потом перевёл взгляд на меня.

В его глазах я прочитал чисто профессиональный интерес. Этот человек ломал зверей каждый день и знал, как выглядит забитое животное, как выглядит ломаное и как выглядит дикое. Гривошип перед ним не вписывался ни в одну из этих категорий, и укротитель это видел.

Он едва кивнул и ушёл. Шаги стихли за поворотом.

В голове назойливо засела мысль — Дарен вернётся. Мне нужно было сдать этого зверя Корфу до того, как клановый ученик найдёт способ помешать моей работе.

Оставшееся утро провёл в Яме. Гривошип, затем отчёт Гордею. Контейнер не трогал — время было.

Когда солнце перевалило за крыши и тени в коридорах вытянулись до самого пола, я достал цилиндр из ниши, чтобы проверить ещё раз.

Янтарная жидкость всё ещё была чистой. Поднёс горлышко к носу и потянул воздух.

Резкий кислый запах ударил в нос. Что ж, живой яд пахнет именно так — настырно и агрессивно. Мёртвый отдаёт тухлятиной, уксусом и разложением, и перепутать одно с другим невозможно, если хоть раз нюхал оба.

Прошло около двадцати восьми часов с момента извлечения.

Рецепт Варга оправдал каждый медяк.

До лавки дельца добирался через портовые переулки, мимо рыбных складов, в обход рыночной площади. После вчерашнего досмотра прямая дорога перестала существовать.

Задняя комната встретила густым тёплым запахом жареного мяса (ну ещё бы) и конопляного масла. Варг восседал за столом и обгладывал баранью ногу — жир тёк по подбородку, капал на бумаги и просачивался между кольцами на пальцах. Рубашка — новая, но всё ещё дорогая, натянутая на животе до щелей — была заляпана свежими пятнами поверх старых.

— О! — Варг вскинул кость, как будто приветствовал старого друга на пиру. — Смотритель! Живой, ходячий, с двумя руками и двумя ногами — а ведь мог и без чего-нибудь вернуться, ха! Садись, садись, бумаги сдвинь, они всё равно не мои —