Укротитель. Зверолов с Юга - Николай Скиба

скорпикоров с фиолетовыми пятнами… — он поднял палец. — Такой поставщик — инвестиция. Такого нужно кормить, холить и беречь, как призовую виверну. Так что спи спокойно. Твои деньги у меня в большей безопасности, чем в клановом хранилище. А в клановом хранилище — я знаю, потому что один мой знакомый, не буду называть имя, работал в хранилище Клана Крыла и рассказывал такие вещи… Но это другая история. Длинная. Расскажу, когда принесёшь десятую железу.

Он подмигнул и схватил баранью ногу.

— Это одна, парень! Одна! Представь, что будет, когда наладишь поток. Представь — и неси следующую. А я буду ждать, жевать и считать.

Я оставил свои монеты на столе — полтора золотых после вычета пяти серебряных за «совет». Встал, забрав лишь два серебряных — понадобятся прямо сейчас.

Варг уже болтал о чём-то другом — о ценах на хитин, о том, что Клан Камня не поймал Пещерного Дьявола, хотя очень хотел заработать. О бестолковом грузчике, который уронил ящик с алхимическими склянками и теперь ходит с обожжёнными ладонями. Поток слов лился сам по себе. Я вышел посреди фразы — Варг не обиделся, потому что Варг не обижается. Варг подсчитывает.

По дороге в Яму заглянул к торговке на углу портового переулка. Три склянки серного порошка за три медяка, мешочек качественной соли за медяк, запасная кора жгучего куста — всё потратил. Инвестиция в производство — реагенты на следующие контейнеры.

Ноги несли по тёмным переулкам, а голова считала. Одна железа — два золотых. Десять желёз в неделю — тринадцать золотых (за вычетом процента Варга). За месяц — пятьдесят два. Плюс когти — серебряный в неделю. Плюс кровь дрейка, если наладить тару и доставку.

Больше, чем Кара и Рик заработали за всю свою жизнь в Яме.

Глава 16

Через два дня после первой продажи я снова сидел в задней комнате Варга.

На этот раз принёс мелочь — три целых когтя скорпикора. Набрал при утренней чистке клеток: проверил пол у кормушки, нашёл три штуки в соломе и ощупал каждый пальцами. Сунул в холщовый мешочек на дне сумки. Но истинная цель моего посещения была иная.

Варг высыпал когти на стол, пересчитал и ощупал каждый — быстро, привычно, как менялу, который перебирает монеты.

— Целые, хорошие. Девять медных. Запишу, — он смахнул когти в ящик стола и достал оттуда свёрток. — Твой заказ, смотритель. Держи.

На столе лежали две герметичные склянки. С крышками на резьбе и стыками, залитыми алхимической смолой. Я перевернул одну вверх дном и подержал три секунды — ни капли. Мои кустарные контейнеры с дрейковым жиром на стыках рядом с этими склянками выглядели как глиняный горшок рядом с хирургическим инструментом.

Четыре серебряных за две штуки. Железа в такой гарантированно держалась двое суток — Варг сказал, что мастер проверял лично, а мастер, по словам Варга, был параноиком, который тестировал каждую склянку по полной программе, прежде чем выпустить из мастерской.

Рядом со склянками Варг положил кремниевый нож в чехле из мягкой кожи. Я вытащил тёмное матовое лезвие — оно было тоньше моего хитинового раза в три. Провёл подушечкой большого пальца по кромке — и сразу отдёрнул руку. Порезал. Лезвие рассекло кожу без малейшего усилия, и на подушечке моментально набухла тонкая красная полоска.

— Осторожнее, — хмыкнул Варг. — Это не твоя самоделка с заточенным краем. Это рабочий инструмент, парень. Кремний с южных карьеров. Знавал я одного кожевника, умный мужик, троих детей кормил. Купил такой нож для раскроя шкур виверны. Радовался, резал как масло. А через неделю пришел ко мне левой рукой расписываться. Задумался, говорит, о бабе своей, и забыл, что в правой руке не просто железка, а бритва. Инструмент, парень, он как наемник — платишь ему вниманием, иначе он возьмёт плату твоим мясом. Уважай его.

— Порой мне кажется, что все твои истории — выдумка, — не удержался я.

— А я разве когда-то говорил, что они настоящие? — всё с той же усмешкой ответил Варг, но глаза были серьёзные. Чёрт разберёт этого толстяка.

Итак, серебряный за нож. Каждый медяк оправдан — с таким лезвием я буду извлекать железы одним чистым движением.

Последними на стол легли пять костяных игл разной толщины — от тонкой, как волос, до толстой, как гвоздь. Для шитья хитиновых пластин, для крафта, для тонкой работы с наростами Гривошипа или ещё чем, если понадобится. Пять медных за набор.

Я завернул всё в тряпку и спрятал за пазуху.

— Итого вычел из доли, — Варг загибал жирные пальцы: — Склянки — четыре серебряных. Нож — серебряный. Иглы — пять медных. У тебя на счету осталось… — он заглянул в ящик, вытащил обрывок пергамента и прищурился. — Около шести серебряных на счету, если вычесть твои просьбы. Не густо, парень. Но для начала — нормально. Неси железы — будет гуще.

Я кивнул и вышел через заднюю дверь — прошёл прямиком на рынок.

На рынке первым делом — мясник. Варг объяснил схему просто: его человек в третьем ряду, крайний прилавок. Мясо оплачено заранее и вычтено из моей доли. Пароль — «от рубщика».

Мясник не знает ни моего имени, ни зачем мне мясо. Знает только пароль. Чистая цепочка — ни одного лишнего звена.

Бородатый мужик с красными руками и тяжёлым ножом на поясе посмотрел на меня без интереса.

Я подошёл и негромко сказал:

— От рубщика.

Мясник молча завернул в тряпку два плотных куска вяленого мяса. Положил на прилавок. Я забрал и ушёл. Весь обмен занял десять секунд, и ни одного лишнего слова.

Дальше — текстильный ряд. Ткани, шкуры, верёвки, мотки дратвы. И одеяла — многие грубые и серые, которыми в Яме укрывались все подсобники.

Рядом с ними были и другие — эти плотные, тяжёлые, из шерсти буйвола. Я остановился и потрогал ближайшее. Мягкое, добротное, с плотным коротким ворсом, который грел уже на ощупь. Для нормального человека это обычная вещь. Для нас с Карой — запредельная роскошь.

Два серебряных. Варг вычтет из доли. Я завернул одеяло в тряпку и сунул под мышку.

В следующие дни когти стали привычкой, потому что с железой не везло — не было забоя.

При каждой чистке скорпикорных клеток проверял пол и щели. Целые когти всё так же откладывал.

Движение привычное — нагнуться, подобрать, сунуть в сумку. Подсобники рядом