Укротитель. Зверолов с Юга - Николай Скиба

Страх.

Гривошип сделал второй шаг. Рык стал громче, и каменный пол завибрировал под моими подошвами.

Зверь сделал третий шаг. Четвёртый.

Дарен прижался к стене. Цепь в его руке мелко дрожала — металл позвякивал о хитиновый наруч, выдавая то, что лицо ещё пыталось скрыть.

Он ждал, что Гривошип рухнет на брюхо и заскулит, как в прошлый раз. Вместо этого к нему по коридору шли двести килограммов направленной ярости с раскрытым боевым веером на загривке и сфокусированными жёлтыми глазами.

Внутри меня одновременно работали два механизма.

Первый — дрессировщик. Двадцать лет стажа орали в голове сиреной: остановить зверя ДО контакта. Гривошип сейчас в боевом режиме. Это контролируемая ярость, но «контролируемая» означало только то, что зверь пока выбирал момент для атаки.

Если он дойдёт до Дарена — я не знал, остановится ли на ударе плечом или вскроет горло. Ставить жизнь на «авось не сожрёт» я так и не научился.

Вторым механизмом был расчёт.

Дарен должен увидеть достаточно, чтобы запомнить. Зверь должен подойти достаточно близко, чтобы он почувствовал жар из пасти и запах хищника, который идёт его убивать. Но между «достаточно близко» и «слишком близко» лежала грань шириной в один шаг.

И я считал эти шаги.

Седьмой шаг. Восемь метров до Дарена. Гривошип перешёл на медленный крадущийся шаг, прижимая корпус к полу — классическая стойка перед финальным рывком. Задние лапы подобрались, хвост выровнялся горизонтально.

Дальше нельзя.

Я шагнул вперёд и положил правую ладонь на нарост — тот самый, с ровной пульсацией, который знал моё прикосновение лучше, чем любой другой раздражитель в жизни этого зверя.

— Стой, — сказал негромко, из живота. Голос, которым я останавливал Султана, когда тот решал проверить, кто здесь главный. Никакого страха или просьбы — чистая команда от того, кто имеет право её отдать.

Гривошип дёрнулся. Мышцы под моей ладонью окаменели, шипы скрежетнули друг о друга. Зверь рвался вперёд, к запаху врага, и одновременно чувствовал на наросте руку, которая означала еду, покой и безопасность.

Две программы столкнулись в его мозгу. Ярость тянула вперёд, доверие тянуло назад.

Я надавил на нарост. Пульсация под ладонью сбилась, зверь хрипло выдохнул и замер на полушаге. Передние лапы упёрлись в камень, задние остались в стойке для рывка. Гривошип стоял и дрожал всем телом, сжатый между яростью и человеком, которому доверял.

Пульс: 95.

Падает.

Мягко развернул его за нарост, перенаправляя морду от Дарена к стене. Зверь упрямо сопротивлялся, как корабль, который разворачивают против течения. Но подчинился. Шипы медленно начали опускаться.

— Пошли, — сказал я и двинулся к клетке, придерживая ладонь на наросте.

Гривошип шёл рядом, и всю дорогу до карантинного сектора его голова была повёрнута назад — к коридору, где стоял Дарен. Жёлтые глаза горели ровным злым огнём. Зверь подчинился мне, но врага не забыл и не простил.

Дарен не шевелился.

Я завёл Гривошипа в клетку, закрыл засов и бросил внутрь кусок печени. Он проигнорировал еду и продолжал смотреть в сторону коридора, стоя у решётки с опущенной головой и прижатыми ушами. Рык стих, но дыхание оставалось тяжёлым и рваным.

Пульс: 80.

Падает дальше.

Справится. Через десять минут ляжет, через двадцать уснёт.

Я развернулся и быстрым шагом пошёл обратно по коридору.

Внутри меня горело. Ох, как же горело. Холодная, расчётливая злость человека, которого только что попытались убить чужими руками.

Дарен ждал, что зверь запаникует, рухнет и сломается — хотел доказать Корфу, что «Смотритель» — пустышка, тем самым подставляя не только меня, но и Гордея.

Вместо этого придурок получил направленную агрессии, которая шла конкретно к нему, и увидел своими глазами, что Гривошип помнит обидчика и хочет его убить.

Дарен просчитался. И теперь я собирался объяснить ему, насколько именно.

Он стоял там же, у стены, но за эти секунды клановый ученик успел собраться. Даже цепь убрал — засунул за пояс, чтобы не звенела. Лицо каменное, но вот что выдавало: перстень на пальце стоял неподвижно. Дарен всегда крутил его, когда контролировал ситуацию.

Я подошёл вплотную и рывком схватил его за грудки.

Без предупреждения, вложив в движение вес южного тела и злость сорокалетнего мужика. Хитиновый нагрудник хрустнул под моими пальцами, ткань рубахи затрещала, и я вмял Дарена спиной в стену так, что его затылок глухо стукнул о камень.

Его руки рефлекторно схватились за мои запястья, но я держал крепко — пальцы, которые таскали тяжеленые мешки одной рукой.

— Сначала ты спёр деньги из моей каморки, — сказал я тихо, прямо ему в лицо. — Теперь эта цепь. Ты решил проверить, что будет? Проверил? Понравилось?

Дарен стиснул зубы. В его глазах мелькнула ярость.

— Какие деньги? — прошипел он, пытаясь сбросить мои руки. — Ты думаешь, мне нужны твои медяки, падаль? Я тебя сейчас на ремни порежу за одно касание. Руку на кланового поднял — это смерть. Одно слово Барону Корфу — и тебя закопают вместе с твоей сестрой.

— Скажи, — ответил я и не разжал пальцев. — А может лучше Гордею? И что скажет наставник, когда ученик клана Жала пришёл к клановому зверю с цепью и спровоцировал атаку. Зверь Жала, Дарен. Заказ твоего Барона. Как думаешь — кого Корф накажет первым? Гордей, уж поверь, встанет на мою сторону и тому есть причины.

Дарен дёрнулся. Хотел вырваться, но я держал.

— Ты блефуешь, — бросил он, но голос сел.

— Точно? Настолько, что так глупо подставился и дёрнул тебя? Ну проверь. Зверь Клана Жала перешёл в боевой режим из-за твоей цепи. Я это видел и на полу коридора до сих пор борозды от когтей — иди, посмотри. Любой укротитель по этим бороздам прочитает, что к чему, ты сам это знаешь.

Он замолчал. Я слышал его рваное дыхание.

Я наклонился ближе и заговорил совсем тихо, почти шёпотом, чтобы каждое слово легло ему в голову.

— А теперь слушай внимательно. Этот зверь тебя запомнил. Ты видел, что он сделал, когда тебя учуял. Он не испугался, как ты хотел — он пошёл тебя убивать. И остановил его я.

Я разжал пальцы и отступил на шаг. Дарен остался у стены — даже не двинулся.

— Если ты не отвалишь, — сказал ровно, глядя ему в зрачки, — я не буду его успокаивать. Вместо этого просто научу