Укротитель. Зверолов с Юга - Николай Скиба

Притворщик делал то же самое. Только Султан при этом рычал, а Притворщик молчал.

Я посмотрел на зверя. Он сидел в самом центре клетки, как хозяин, который выбрал лучшее место в комнате. Подобрал лапы и обернул хвост вокруг тела. Уши развернулись в разные стороны — одно к двери, откуда приходили люди, другое вглубь сектора, откуда доносились звуки зверей.

Зверь контролировал пространство в обоих направлениях одновременно.

Жёлтые глаза с вертикальными зрачками смотрели перед собой — два вделанных в тёмную шкуру янтарных камня, в которых не было ни единого движения. Этот зверь управлял собственным телом, как машиной.

По неподвижности грудной клетки я оценивал пульс примерно в тридцать восемь — Анализ не мог его прочитать, но глаза и годы опыта работали без всякой системы.

Прошло несколько секунд.

Правый глаз Притворщика закрылся на долю секунды и открылся.

Мою ногу подсекло — ступня зацепила край ведра, помои плеснули на камень, и я шатнулся вперёд, едва удержав равновесие. Сердце ударило в рёбра так, что отдалось в горле.

Я замер и посмотрел снова.

Притворщик сидел в той же позе, и ни одна мышца на его теле не двинулась.

Ничего не изменилось, как будто ничего не произошло.

Но я видел. Прямым взглядом, в трёх метрах от клетки — правый глаз закрылся и открылся! Это было очень быстро!

При моргании закрываются оба глаза, а здесь закрылся один, правый.

Зверь подмигнул⁈

По позвоночнику прошёл холодок. Я изучал сотни видов зверей.

Ни одно животное в моей жизни не подмигивало. Это осознанный намеренный социальный жест, который означает: «Я вижу тебя. Я знаю, что ты смотришь. И я отвечаю.»

Или мне показалось? На стене качалась масляная лампа, тени плясали по тёмной шкуре. Я не выспался, рана на плече ныла, усталость накопилась. Может быть, тень легла на правый глаз, и мне показалось, что веко дрогнуло.

Я присел, подобрал ведро и вытер помои с камня тряпкой. Ладони вспотели от ощущения, что зверь в клетке только что сделал выбор, направленный конкретно на меня. Притворщик наблюдал за мной каждый день — это я знал давно. Но сегодня он ответил. Или не ответил, и я терял рассудок от недосыпа.

Получено опыта +20. Распознан невербальный сигнал разумного хищника.

Я на несколько секунд замер, выпрямился и пошёл дальше, не оглядываясь.

Но внутри моей головы горела новая яркая точка.

Получил опыт за то, что увидел и понял. За то, что отличил осмысленный жест от случайной тени. Система вознаграждала за понимание твари.

На следующем уровне я снова замедлю шаг у этой клетки. И на следующем. Потому что когда-нибудь мой уровень дорастёт до того, чтобы пробить стену из вопросительных знаков, и тогда я прочитаю этого зверя, как открытую книгу.

И тогда посмотрим — кто кому подмигнёт.

Глава 18

День начался как обычно — подъём до рассвета, засов, Гривошип, коридор. Привычный маршрут с таргет-стиком в руках. Туда и обратно, и так несколько раз.

А потом, когда пошёл на смену после тренировки, мой мир изменился.

За поворотом коридора, через решётчатый проём, я увидел площадку.

На ней стоял человек в незнакомой форме. Дорогая броня из материала, который я не смог определить. Тёмно-бордовые пластины с серебряной окантовкой и символикой, которую я не узнавал: ни зелёный Жала, ни синий Крыла, ни серый Камня. Чужой клан. Или что-то выше клана — что-то за пределами города Семи Хвостов и Ямы, о чём я пока даже не подозревал.

Рядом с укротителем стоял его зверь.

Массивная спокойная тварь, похожая на бронированного медведя, каждый шаг которой вминал камень площадки и оставлял неглубокие вмятины. Зверь свободно стоял рядом с человеком, без цепи и без ошейника.

Между ними чувствовалась связь, которую я видел впервые — зверь находился здесь потому что хотел здесь находиться. По собственному выбору.

На поясе человека висел искривлённый клинок, и я впервые подумал о том, что до сих пор не занялся изучением холодного оружия. Нужно быстрее сдавать Гривошипа и получить возможность иметь хотя бы меч.

Ни один зверь в Яме так не стоял рядом с человеком.

Укротитель закрыл глаза. Его кулаки сжались, мышцы на шее вздулись, и по телу прошла короткая волна напряжения.

В этот момент за его спиной проступил призрачный полупрозрачный силуэт, светящийся красноватым.

Длинный змееподобный зверь с гребнем вдоль хребта и узкой мордой — тварь, которой на площадке не было, но которая проступила из воздуха, как отпечаток.

Аватар вспыхнул ярче — и хлестнул по тренировочной мишени!

Столб треснул. Глубокая трещина прошла от верха до середины, и каменная крошка посыпалась на площадку. Реальный физический удар. Призрак ударил по камню — и камень треснул.

Аватар погас. Укротитель выдохнул и утёр пот со лба тыльной стороной ладони. Зверь Духа одобрительно зарычал, как тренер, который увидел удачную попытку.

Я стоял за углом коридора и забыл дышать.

Чувствовал, как под ногами медленно расползается пол.

Это была магия! Мозг первую секунду отказывался верить, но нет…

Настоящая!

За проведённое в Яме время я привык рационализировать всё, что видел. Физика, биология, зоология — знакомые слова, понятные механизмы. Я крутил шестерёнки этого мира голыми руками и радовался, когда они начинали вращаться.

А тут… Это?

Система молчала.

Руки чуть дрожали от масштаба. Я возился с наростами и кашей из рублёной печени…

А где-то существовало вот это.

Укротители, которые носят в себе чужих зверей и выпускают их, как оружие. Абсолютно другой уровень силы.

И Рик — даже не на первой ступеньке этого мира. Но он Зверолов, и его Зов скоро придёт.

Чувство было знакомым.

Когда-то, в прошлой жизни, я впервые попал на международную конференцию по зоологии. Сидел в зале, слушал доклад профессора из Кембриджа о нейропластичности мозга у дельфинов, смотрел на графики и слайды — и вдруг понял, что всё, чему я научился за пятнадцать лет практики, умещается в одну строку библиографии этого доклада.

Мир оказался бесконечно больше, чем мой вольер. Тогда это чувство раздавило меня на три дня, а на четвёртый — подняло, потому что «больше» означало «есть куда расти».

Сейчас было то же самое. Яма — вольер. А мир за ней — бесконечен.

Я нашёл Таниса через полчаса. Старик чистил между клетками в дрейковом секторе — привычная сгорбленная фигура с