Укротитель. Зверолов с Юга - Николай Скиба

его ждать. И каждый раз, когда ты будешь проходить мимо, он будет знать, что ты здесь. Он будет ждать, когда ты отвернёшься. Когда споткнёшься или останешься один. А когда Корф его заберёт, ты будешь вздрагивать от каждого шороха в замке, потому что будешь знать — где-то там сидит зверь, для которого твоя смерть стала условным рефлексом. Хочешь жить в таком мире?

Дарен смотрел на меня — за его каменным лицом полным ходом шла работа. Он пытался найти ответ — угрозу, оскорбление, что-нибудь, что вернёт ему контроль над ситуацией. Но его мозг раз за разом упирался в одну картинку: зверь с раскрытыми шипами, который шёл к нему по коридору.

— Ты пожалеешь, — выдавил он наконец.

— Может быть, — ответил я. — Но ты пожалеешь первым. А теперь вали отсюда.

Дарен оторвался от стены, одёрнул нагрудник и провёл ладонью по волосам — привычный жест человека, который собирает себя обратно.

Перстень на пальце снова начал крутиться, но без прежнего ритма. Он развернулся и зашагал по коридору, не оглядываясь. Левая рука мелко подрагивала вдоль бедра.

Я стоял и смотрел ему вслед, пока его силуэт не растворился в тусклом свете за поворотом.

Потом прислонился к стене и выдохнул.

Руки тряслись от адреналина, который три минуты держал мышцы в стальном напряжении и теперь уходил, оставляя пустоту и свинцовую тяжесть в ногах. Колени подгибались, и я позволил себе сползти по стене на корточки, потому что в коридоре никого не было и можно было на десять секунд перестать быть каменным.

Я только что схватил за грудки кланового ученика Жала. В этом мире такое заканчивалось могилой — или хуже. Дарен мог пойти к Гордею, мог написать Корфу, мог подослать ночью кого-нибудь с ножом. Любой из этих вариантов был реален, и я это понимал.

Но я понимал и другое. Дарен провоцировал зверя намеренно. Если бы Гривошип рухнул в панику — Дарен пошёл бы к Корфу с докладом: «Зверь сломан, метод смотрителя — пустышка, заказ под угрозой.» Меня бы списали. Гордей может и вступился бы — он лично озвучил меня «Смотрителем» прямо перед Бароном. Но мог бы и не вступиться — ему так же проще потерять подсобника, чем ссориться с Кланом Жала. А Дарен вернул бы себе контроль над укрощением и сломал бы Гривошипа плетью за неделю.

Этого я допустить не мог. Всё полетело бы в помойку ради самолюбия пацана с перстнем.

Поэтому я схватил его за грудки, и поэтому сказал то, что сказал. Блеф? Частично. Я не мог натренировать зверя атаковать конкретного человека по запаху за такой ограниченный период — это месяцы работы, если вообще возможно. Но Дарен этого не знал. Дарен видел зверя, который шёл его убивать, и человека, который этого зверя остановил одним прикосновением.

Для него мои слова звучали как чистая правда.

Страх работает лучше любого удара. Это бессонница на месяцы.

Кхм… Тренировать зверя на запах? Идеальное убийство. Любопытно.

Я поднялся с корточек, отряхнул робу и пошёл к карантинной клетке — проверить зверя.

Гривошип лежал у решётки. Печень сожрал — значит, успокоился. Я присел и просунул руку через прутья. Ладонь легла на правый нарост.

Пульс: 42.

Дыхание: 14.

Норма. Зверь вернулся на базовую линию. Быстрее, чем в прошлый раз с ведром — тогда было сорок минут, сейчас меньше двадцати. Нервная система укреплялась, и каждый пережитый стресс, из которого зверь выходил через контакт и еду, делал следующий откат быстрее.

Но вот что засело в голове глубже всех цифр.

Гривошип не запаниковал. Совсем недавно случайный лязг ведра бросил его на пол. Сегодня зверь встал и пошёл вперёд.

Это означало одно: мой метод работал на уровне, которого я сам не ожидал. Гривошип не просто восстанавливал тонус и ел стоя. Он восстанавливал волю. Перестал бояться врага — и это была победа, которая стоила дороже любых процентов мышечного тонуса.

Правда, у этой победы имелась обратная сторона. Зверь с живой волей и памятью на конкретного человека — бомба. Если на смотринах у Корфа кто-то лязгнет цепью — Гривошип перейдёт в боевой режим. При бароне. И тогда Корф увидит зверя, который готов убивать, и либо восхитится, либо прикажет зарубить.

Мне нужно было научить Гривошипа включать и выключать ярость по команде. Управляемая агрессия вместо неуправляемой. Это другая задача — сложнее, и времени маловато.

Но тигр Амур тоже казался невозможным, когда я впервые зашёл в его вольер.

Я убрал руку с нароста и встал. Зверь приоткрыл один жёлтый глаз, проводил меня взглядом и снова закрыл.

Спи, дружище. Завтра будет длинный день.

Вернулся к своим прямым обязанностям.

Танис прошёл мимо через полчаса. Он нёс лопату на плече и двигался привычным шаркающим шагом, но у карантинной клетки замедлился.

Посмотрел на стоящего у решётки Гривошипа с опущенными шипами и ровным дыханием, потом перевёл взгляд на меня, коротко кивнул и пошёл дальше.

Между сменами я нёс ведро с помоями через нижний сектор по тому же маршруту, что и каждый день. Прошёл мимо дрейковых загонов, где стоял рык, лязг цепей и тяжёлый запах мочи с прелой чешуёй, от которого слезились глаза. Миновал кракелюрные клетки, где мелкие твари вечно шуршали в стрессе и бились о прутья при каждом звуке. И дошёл до угловой клетки Притворщика.

Замедлил шаг ровно настолько, чтобы хватило для Анализа.

Аномальное существо.

Эволюционный индекс:???.

Анализ невозможен.

Недостаточный уровень Зверолова.

Система упёрлась в глухую непроницаемую стену, что и всегда. Пятый уровень ничего не изменил, и знаки вопроса висели на месте.

Зато я мог прочитать то, что сидело рядом.

По дрейку в клетке справа я мазнул Анализом за полсекунды привычным движением. Пульс показал семьдесят два — при норме в пятьдесят шесть — шестьдесят. Мышцы напряглись, повышенный тонус говорил о готовности к бегству. У кракелюра слева пульс подскочил до ста сорока при обычных ста двадцати. Та же картина: напряжение без видимой причины, потому что никто их не трогал, не бил и не кормил.

Они просто сидели рядом с Притворщиком.

Зверь в угловой клетке давил одним присутствием. Он вообще ничего не делал, а всё живое вокруг него нервничало.

Каждое животное в секторе чувствовало то, что не мог уловить мой Анализ: тут сидел хищник, которого лучше не замечать.

Когда тигра Султана привозили с карантина в общую секцию — все звери в соседних вольерах затихали. Лошади прижимали уши, медведи забивались в углы, даже волки